Если ребенок перестал о себе рассказывать — значит, он боится, что откровенность небезопасна

Если ребенок перестал о себе рассказывать — значит, он боится, что откровенность небезопасна.

Боится, что эта откровенность выставляет его в неприглядном свете, или же просто будет встречена как-то некомфортно. Боится, что мы воспользуемся ею, как зацепкой, чтобы на что-то открыть ему глаза, чему-то его научить.

Он, разумеется, не для этого откровенничает. Мы же с вами рассказываем друг другу что-то откровенное в последнюю очередь для того, чтобы услышать совет. А в первую очередь, чтобы нас просто поняли, выслушали, посочувствовали.

Если пока непонятно, что делать, когда ребёнок уже «закрылся», но точно уже понятно, чего НЕ делать: не нагружать его ни нашей настойчивостью («Ну расскажи, что у тебя там? Ну мы же близкие люди, мы должны друг другу доверять), ни, по возможности, нашим страхом, что контакт утерян.

Конечно, этот страх неизбежен — мы вдруг теряем контакт с собственным ребёнком, теряем свою осведомленность. Но плохо, когда ребенок видит, что для нас наш страх сильнее его страха. Ему это так видится, что мы за себя боимся больше, чем за него.

Поэтому, по мере возможности, к этой его временной замкнутости следует отнестись с максимальным принятием, простодушием и дружелюбием.

Что ж, сейчас ему сложно о себе говорить. Ничего, пускай посидит молча, а мы ему положим горячей картошки и спросим, какой сериал он хочет посмотреть сегодня вечером.