Анна всегда считала, что у неё идеальная семья: любящий муж Михаил, уютный дом и долгожданная беременность. Единственное, что омрачало счастье, — свекровь, Лидия Петровна. Она появилась в их жизни сразу после известия о ребёнке.
— Я буду помогать, — заявила она, без спроса въезжая в гостевую комнату. — Ты же ничего не знаешь о материнстве.
Анна пыталась быть вежливой. Но с каждым днём присутствие свекрови становилось всё более удушающим. Та переставляла вещи, критиковала еду, а однажды ночью Анна проснулась от того, что Лидия Петровна стоит у её кровати и пристально смотрит.
— Ты плохо спишь, — прошептала она. — Это вредно для малыша. Давай я дам тебе настойку.
Анна отказалась. Но на следующий день обнаружила чашку с тёмной жидкостью на тумбочке.
Однажды Михаил задержался на работе. Анна лежала в спальне, когда услышала шаги на лестнице. Дверь медленно приоткрылась. На пороге стояла свекровь в длинном чёрном платье, с распущенными седыми волосами. В руках она держала старинный нож с резной ручкой.
— Прости, девочка, — её голос звучал странно, будто издалека. — Но мой сын должен иметь настоящего наследника. А ты… ты не подходишь.
Анна замерла от ужаса. Свекровь шагнула вперёд, и в этот момент в доме сработала сигнализация — вернулся Михаил. Лидия Петровна вздрогнула, уронила нож и, будто очнувшись, прижала руки к лицу.
— Что я тут делаю?.. — растерянно спросила она.
Михаил нашёл жену в слезах, а мать — бледную и сбитую с толку.
— Мама, что происходит? — строго спросил он.
— Мне… снилось, что я должна защитить род, — пробормотала Лидия Петровна. — Древний долг. Кровь за кровь.
После этого случая Анна настояла на том, чтобы свекровь переехала. Михаил сначала сопротивлялся:
— Она просто переживает за нас. Возраст, нервы…
Но Анна показала ему фото, которое успела сделать той ночью: свекровь с ножом у двери. Михаил побледнел.
Они нашли для Лидии Петровны квартиру в другом районе. Но странные события не прекратились.
Через неделю Анна получила посылку без обратного адреса. Внутри лежал тот самый нож и записка: *«Он всё равно будет моим»*.
В ту же ночь ей приснился сон: свекровь стоит у детской кроватки, протягивает руки к животу Анны и шепчет:
— Я не позволю тебе родить. Мой род продолжится так, как нужно мне.
Проснувшись в холодном поту, Анна поняла: это не закончится, пока они не узнают правду.
Она начала искать информацию о семье мужа. В старом альбоме нашлась пожелтевшая фотография: Лидия Петровна в молодости, рядом — женщина с таким же резным ножом. На обороте надпись: *«Родовой обряд. Жертва ради продолжения»*.
Анна показала находку Михаилу. Тот помрачнел:
— Бабушка рассказывала, что в нашей семье есть проклятие. Раз в поколение кто‑то должен… принести жертву, чтобы род не угас. Мама всегда была странной, но я не думал, что она верит в это всерьёз.
Решили действовать. Они обратились к знакомому священнику. Тот осмотрел дом, окропил углы святой водой и оставил оберег у входной двери.
На следующую ночь Анна проснулась от скрежета у окна. В лунном свете она увидела силуэт свекрови. Та пыталась открыть створку, но что‑то её не пускало. Лицо Лидии Петровны исказилось яростью, она прошептала проклятие и исчезла в темноте.
Утром Михаил позвонил матери. Та говорила сбивчиво, будто не помнила последних недель:
— Сынок, мне так плохо… Я будто спала и видела кошмары. Что‑то заставляло меня делать ужасные вещи.
Они забрали её к себе, показали врачу. Диагноз оказался неожиданным: опухоль мозга, давящая на участки, отвечающие за поведение. После операции Лидия Петровна стала прежней — заботливой, хоть и немного растерянной.
— Простите меня, — плакала она, обнимая Анну. — Я не понимала, что творю. Будто кто‑то шептал в голове…
Ребёнок родился здоровым. А тот нож Анна утопила в реке, подальше от дома. Но иногда, в полнолуние, ей кажется, что где‑то далеко кто‑то всё ещё шепчет: *«Род должен продолжиться…»*