Людмила Райкова.
Глава 12.
Маня шагала мимо домиков с тёмными окнами и обзывала себя тетёхой. Никогда она не оставляла свою сумочку без присмотра. Специально купила маленькую с ремнём, который накидывала не на плечо, а через. Носила так, чтобы сумочка всегда находилась в доступе, висела не сбоку и не сзади, а почти в паху слева. Телефон карточки, паспорт, права, всё должно быть под рукой.
И только там в ресторане сопровождая Светку, она оставила сумку висеть на спинке стула. Сколько их не было? Минут десять. И что теперь делать? Обвинить благородную компанию в краже?
Маня заметила в своём домике свет, или показалось. Когда она поднялась на крыльцо, окно уже не светилось. Только на терраске фонарь, настроенный на движение, зажёгся. Маня открыла номер, скинула куртку и прямо в сапогах направилась к креслу.
Уже опустившись, заметила на кровати свою сумку с раскрытой молнией. Наружу торчал рукав халата.
Кажется, она собрала и сложила всё, оставив только спортивный костюм, чтобы ехать в нём домой. Правильно, вот он висит на спинке стула и ботинки рядом.
Маня сидит истуканом и ругает себя почём свет стоит. Глеб едет на эту базу, на повороте с трассы будет звонить. Просил уточнить у кого ни будь, не замело ли дорогу. Она сразу после звонка должна схватить сумку и мчаться к воротам. Да так чтобы никто не понял, что Мария Константиновна сбегает. А что теперь? Придётся караулить Глеба прямо у ворот. Но не будешь же там прогуливаться с дорожной сумкой. Все знают, что добрый муж просто привезёт растеряхе лекарства, развернётся и уедет. А может договориться, чтобы он заехал на территорию базы. Мол устал с дороги, передохнет немного и обратно. Они уйдут в кемпинг, подождут пока все утихомирятся и уедут. Как? Ворота охрана держит закрытыми и калитка на замке. Маня выясняла. Нет, на базу лучше не заезжать. Надо сразу садиться в машину и домой. Сумку в конце концов можно оставить, Шляпина заберет. А нет, так не велика и потеря. Всё равно надо как то связаться с Глебом. Можно было позвонить с телефона Шляпиной или ещё у кого попросить, только вот беда – она не помнит наизусть номер телефона мужа. Глупость конечно, но в базе памяти он обозначен просто «Гл», а вот номер… Она и свой не назовёт, помнит только последние 4 цифры. Ну и где этот блокнотик с выписанными на всякий случай номерами телефонов? Купить книжечку купила, а сделать записи не удосужилась. Завтра же внесёт туда всех, кого обнаружит. Прямо с самого утра!
Маня вышла на терраску, покурила и поняла, что шок от странной потери айфона проходит. И покадрово начинает вспоминать свои перемещения последних двух часов. Вот она переодевается, натягивает кожаные брюки. Потом чёрную водолазку с длинными рукавами, туника только выглядит тёплой. На самом деле она синтетическая, форму держит отлично тепло не очень. А водолазка под ней, служит продолжением чёрных брюк и узор оттеняет как надо. Да ещё эта ажурная вязка клином на спине и груди – сплошные дырки. Она даже залюбовалась отражением силуэта в зеркало. Давно не надевала этот комплект. В поликлинику слишком вычурно. В гости и кафе они с Глебом теперь не ходят – диета не позволяет. Можно конечно одеваться так в магазин. Да нет, одежда должна отражать настроение. Маня предполагала, что на этом мероприятии ей будет интересно, легко и даже весело. Не надо никого спасать, не за что бороться. Просто узнает, как распорядились судьбой ЗАО рейдеры, поймёт, что они от неё хотят. А вместе с Шляпиной, это будет ещё и небольшая встреча с прошлым. Но настрой изменился, когда её поселили в крайний домик с пустующей половиной. Причём отдельно от Шляпиной. Да и сам визит коллеги и быстрый её уход, стоило спросить об иркутском наследнике. Но всё равно одевалась Маня с настроением. Глеб скоро выедет за ней и тайны этого мадридского двора, неизвестные только ей Мане, останутся на Егорьевской базе. Так, не важно, что она думала, когда собиралась на ужин. От мыслей, какими бы они не были, телефоны не исчезают. Итак, оделась, проверила сумочку – всё на месте: документы, новая пачка сигарет, бутылочка с водой, телефон, помада. Добавила в сумочку расчёску – на улице снег придётся накинуть на голову капюшон, а снимешь пуховик и разлохматишься. Так, идёт по тропинке, никого не встречает до самого административного здания. На крыльце охранник с сигаретой. Она спрашивает его о возможности заказать такси. Выясняет, что версия с аптекой не проходит, на расстоянии ближе чем 25 километров дежурной аптеки нет, а обычные закроются раньше, чем Маня успеет до них доехать. Тогда она чисто теоретически уточняет – если муж привезет лекарства, кого нужно просить открыть ворота. В ресторане все едят салаты и пьют вино. Телефон Маня не достаёт, сидит за столом жуёт китайскую капусту. Потом отправляется покурить, охранника нет, на улице никого. Она достаёт телефон и идёт снимать припаркованные машины. Сзади подходит Макс, она от неожиданности вздрагивает. Объясняет, что снимает через снег и свет от фонаря, виды базы и убирает аппарат. Куда – в карман или сумочку? Могла положить в карман, чтобы не возиться с молнией. Они возвращаются на крыльцо, разговаривают. Потом заходят в дверь, Макс помогает ей снять пуховик. Этот момент она не помнит – переложила аппарат в сумочку или оставила в кармане. Что ж пропускаем, она возвращается на место, снимает с плеча сумочку что-то мешает. Что? Так телефон, он в руке. Маня садится, расстёгивает молнию. Кладет аппарат в карман сумочки, застёгивает, но не до конца, потому что боится пропустить сообщение от Глеба, и вешает сумочку на спинку стула. Значит телефон оставался в обеденном зале, когда она отправилась сопровождать Шляпину. Они уже встали, Маня слышит пиканье, но проверять сообщение некогда. Пока Светлана прокашливается и приходит в себя, Маня не забывает, что вернувшись надо сразу проверить сообщение и ответить Глебу. Айфон точно был на месте. И кто-то его взял. Кто и зачем? Мошенники бы мимо не прошли, там онлайн банк, доступ на Госуслуги. Но аппарат запаролен и доступы все тоже. Если телефон выкрали намерено, то цель может быть только одна – лишить Маню связи с внешним миром. А это уже плохо.
Она начинает причитать, как так получилось, что потерянный телефон всё равно что отрезанная рука. Без него не войти ни в один банк, не попасть на Госуслуги. Теперь придется покупать новый аппарат, и если в Сбере привязать его к онлайн банку не проблема. То в Латвию, чтобы сохранить доступ к собственному счёту, придется ехать. В аппарате две симки, русская и европейская. Жизнь без телефона всё равно что без рук. Только рука отрывается с болью, а аппарат исчезает незаметно, а вместе с ним растворяется и большая часть жизнеобеспечения. Допустим как-то удастся Мане вызвать такси, и машина несмотря на снегопад приедет. А как расплачиваться? Аппаратов для карточки в большинстве салонов автомобиля нет, обычно деньги переводят на номер телефона. Или надо будет искать банкомат, чтобы снять деньги. Была у них в Польше заморочка. Там на евро не перешли, в мотеле потребовали расчёта наличными. И Маня с Глебом блуждали по городку отыскивая банкомат, чтобы списал с их карточек евро и выплюнул эти клятые злотые. Чемоданы с сумками ждут в фойе мотеля, машина на парковке. Хозяин сказал, что минут пять пешком до банкомата. Только они блуждали часа полтора пока не нашли, а потом потеряли сам отель. Приезжали туда в темноте да по навигатору.
Хорошо встретили прохожего, он и довёл бедолаг куда следует.
От усталости проспали до обеда, а потом вышли посмотреть городок и решили остаться там ещё на сутки. Понравилось.
Но здесь Маня не хочет оставаться и лишнего часа. Пропал телефон, потом Шляпина ведёт себя так, будто что-то скрывает. И поселили её в самом дальнем кемпинге, небось не просто так.
А потом целых пол дня проторчали они на базе, акционеры появились только к ужину. И что? Стоило заговорить о деле, как всё тут же отложили до завтра.
Маня так задумалась, что пропустила шаги на терраске и стук в дверь. Очнулась, когда Шляпина радостно окликнула её с порога:
- Нашлась пропажа! В снегу у стоянки Марк обнаружил. Говорит ты виды снимала, когда он подошёл, могла и уронить. Прав оказался.
Светка протягивает айфон в зеленом чехле, Маня открывает и уже собирается нажать кнопку включения, как Шляпина кричит:
- Не делай этого. Телефон сначала надо просушить. А попробуешь включить батарейка гикнется.
Точно, буквально в последнее дежурство Глеба они, как водится, болтали перед сном, и вдруг муж пропал. Маня попробовала перезвонить. Сигнал идет, а ответа нет. Тогда она написала ему, мол поздно иду спать. А ответ получила только утром. Глеб уронил аппарат прямо в снег, тот отключился и до утра не подавал признаков жизни.
- И что теперь делать? – Заскулила Маня.
- Кофе пить, все ждут. Пирожные уже на столе. Подсвечники поставили. И не вздумай отказываться. Марку спасибо скажешь, поболтаем. Ребята хорошие, знаешь, как расстроились, когда ты телефон потеряла.
Маня соглашается, и вправду чего выжидать. Надо ещё охранника попросить ворота открыть. Навигатор Глеба указывал время прибытия 21.00. Остается тридцать минут, обычно в дороге время корректируется. Но с 21.30-ти ворота надо держать открытыми.
Маня оставляет бесполезный телефон сохнуть на батарее и чешет за Шляпиной на кофе, который и пить-то не будет. На привычном месте болтается сумочка.
Идёт и думает, напрасно она панику разогнала. Мнительная к старости становится. Ни с того ни сего стала подозревать ребят чёрти в чём. На Шляпину окрысилась. С Глебом она всё равно уедет, но попрощается со всеми вежливо. Сошлётся на семейные обстоятельства, которые не позволяют ей задержаться. А ещё можно вместе с Глебом переночевать здесь и уже завтра…
С такими мыслями и переступила порог ресторана. На столах канделябры огоньки от свечей ласкают лица мужчин за столом. Дамы замерли у входа, пораженные такой романтикой. И тут
с четырёх углов разом полетели искры от домашнего фейерверка, и парни разом заорали:
- Нашим ветеранам, ура!!!
Маня со Светкой стоят глазами хлопают, а из боковой двери в белом халате повар горящий поднос несет.
Оказалось, торт со свечками, а задуть их надо им со Шляпиной.
- 90 свечей не поместилось, поставили тридцать.
Точно! В этом году было бы «Советской торговле» ровно 90 лет. Правильно решили акционеры отметить дату собранием. Хоть и чужаки, а как-то додумались.
У Мани аж в груди потеплело. А когда увидела табличку на кондитерском изделии так и прослезилась. На шоколадной пластине, точно так же как на первой полосе каждого номера, написано «Торговая газета», а ещё номер и многоточие.
- Каким он будет – сами решите. - Это Макс. Маня поворачивается к сыну фотографа, уже было руки протянула чтобы обнять. Да спохватилась. Мало ли молодому человеку неприятно будет, что бабка обнимает.
- Спасибо тебе за телефон.
Макс сам обнимает Маню за плечи.
- Вам спасибо, что приехали. Хоть расскажете нам о газете.
А старушкам, что надо – поговорить они большие любители. Шляпина рассказывает, как переименовали издание. Рижская собкорша предложила. Говорит мол СССР кончился, смешно газету советской называть. А что смешного? Главные комсомольцы, все в олигархов да бизнесменов перековались, а «Комсомольская правда» осталась. Выходит, и каждый день у неё новая правда.
Потом вспоминает как отмечали 65-летие газеты. Праздновали и 70 лет. Тогда им подарили огромный глобус-бар. Пару недель он стоял в кабинете у главного, а потом исчез, вроде механизм сломался. Отвезли в ремонт, а обратно не вернули. Жаль красивый был и дорогой.
Маня слушает, и почти уверена, переехал глобус на квартиру главного. Он вообще все подарки газете считал своими. Об этом шептались в каждом редакционном углу после праздников. Но чужим знать о грехах и грешках старого начальства ни к чему.
Света замолкает, все смотрят на Маню.
Она вспоминает о командировке в Мурманск, рассказывает, как по письму рыбаков разбираться ездила. Прислали им на баржу гнилую квашеную капусту. Открывают в рейсе одну бочку, воняет. Выбросили. Открыли вторую то же самое. В меню картошка и макароны, команда взбунтовалась. Капитан взял курс на порт, а боцман и повар написали письмо персонально Мане.
- И что в газету на некачественную капусту жаловались?
Маня объясняет, мол не всякий прокурор таким эффективным был, как газеты в то время. Тут сразу разборки и по партийной линии и по отраслевой. А почему персонально на её фамилию писали, потом, когда приехала и объяснили. Маня шедевр опубликовала. Пустили в Питере мульку. Мол завелись в Неве диковинные рыбы. Да такие сильные, на змей похожи, даже на гранит выползают. Есть на набережных спуски, где ступени оборудованы, а под мостами просто тротуар углубляется. Первым такую диковинную рыбу дворник увидел, замахнулся метлой, а рыба прыгнула и перекусила черенок. Эта большая была, а маленькие проникли в канализацию, человек по нужде идёт и видит, как выныривает рыбка. На корюшку похожа, но не корюшка. Маня конечно на сплетни не повелась, дозвонилась в управление Водоканала. Там подтвердили, мол есть странности, ничего удивительного, корабли по всему миру ходят, много чего к бортам цепляется по дороге, моря у нас холодные, большинство диковинок не выживает. А тут обнаружились странные экземпляры с мощными челюстями. Прямо как пираньи. Маня и настрочила заметку, обозвала зубастых рыб «перкиньями» и продиктовала стенографистке. А потом засомневалась – подтверждение какое-то размывчатое в Водоканале дали. Надо бы дворника с пострадавшей метлой найти. Не получилось. Маня звонит в редакцию просит придержать заметку. А выпускающий ей кричит в трубку, мол ни за что. Материал только набрали, так вся типография зачитывается. Полосы дополнительные распечатывают и бегают с ними. Журналисты в Питере её еще долго Перкиньихой обзывали.
Света смеётся, акционеры за животы держаться. Маня рассказывает, как бабуля позвонила уточнить, если в туалет с дуршлагом ходить эта перкинья не прокусит? Тогда печатному слову верили. И сколько она не растолковывала бабуле, что это частично вымысел – не поверила. А в Мурманске рыбаки ждали её, как живого свидетеля рыбной аномалии. Капуста так, повод заманить журналиста.
Заболтались, Маня случайно посмотрела на часы и обалдела. 21.45! Глеб небось приехал и стоит у закрытых ворот. Крикнула ой и понеслась. Охранника на месте не оказалось, девочка на рецепшен опустила голову на руки, и спит. Маня тормошит её, мол кто ворота откроет. Она жмет на кнопку, смотрит в окно, лампочка сверху горит, а створки не двигаются, снегом занесло.
- А калитка? Её как открыть?
Дежурная снимает с крючка ключи, протягивает. Маня несётся к воротам даже не застегнув пуховика. Нашла скважину, ключ повернулся легко. Выскакивает – кругом темень, никакой машины. Только метрах в полутора, свежие следы от колес. Догнать автомобиль, даже если он едет медленно, невозможно. Но Маня несётся по следам. Видит, как между деревьями мелькают огни, зовет, руками размахивает.
А потом падает и проваливается в густую темноту…