ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ
5 марта 1953 года скончался Иосиф
Виссарионович Сталин, партийный, государственный, военный деятель,
руководивший СССР почти 30 лет.
Сказать о Сталине нечто новое — сложнее, чем о каком-либо другом
политическом лидере: опубликованы мегатонны биографий, панегириков и
критик, лести и клеветы...
В этой серии очерков еще будут упомянуты
влияние Сталина на поколения политиков и образ, отпечатанный в сознании
народов многих азиатских стран. Сопоставлению именно — образов
(возможно, весьма неожиданному) — посвящена эта статья. Наверно, из двух
имен заглавия — в уточнении больше нуждается второе? «Александр
Двурогий» — одновременно и подлинная историческая личность, и мифический
персонаж, а в Азии вообще — эталон героя. Тот, чьи реальные дела и
облака окружающих его мифов наиболее соответствуют представлениям многих
азиатских народов о подвигах, победах, мудрости исторической
значимости… Величии вообще. На языках Азии это имя звучит: Искандер
Зулькарнайн. Искандер (недаром ныне — название грозной ракетной системы)
— это арабское прочтение имени Александр. А Зу-ль-Карнайн — на арабском
языке означает: «обладание двумя рогами». Рог в Библии и Коране — знак
могущества, власти, и два рога Искандера означают власть над Востоком и
Западом, Азией и Европой («Румом и Персией»).
Общепризнано: Искандер Зулькарнайн — это Александр Македонский. Правда,
некоторые любители альтернативных версий называют прототипы: персидские
цари Дарий, Кир Великий, библейский царь Соломон, в массовке кандидатов
найдете даже византийского базилевса Ираклия I. Неотъемлемые качества
Искандера Зу-ль-Карнайна, чтимые в Азии: воинственность, множественные
победы, физическая красота, гибкая сила, быстрый подвижный ум… Царь
Соломон, конечно, славился мудростью, но его кандидатура хорошо
показывает тщету «альтернативщиков», ибо в Библии подчеркивается
невоинственность Соломона, противоположность его царю Давиду. А
персидские цари, династия Ахеменидов, оказались повержены именно
Александром. В глобально-историческом значении Дарий был скорее «груша»
для «боксера» Александра. Все «победы» ассирийцев: Кира, Дария, —
оказались жалкими местными стычками на фоне всемирного триумфа
Искандера.
Мир, тогдашняя ойкумена, состоял из Запада и Востока, Европы и Азии
(Африка, называемая тогда Ливией, в той глобальной цивилизационной
дихотомии считалась все же частью Азии). И для такого почитания, какое
сложилось, важна была именно удвоенная власть, два рога — владение и
Западом, и Востоком. А в таком «формате» Александр-Искандер — был первым
в мировой истории. Плюс нечаянная/пророческая деталь военной
экипировки: двумя рогами был украшен боевой шлем Македонского.
Зороастрийцы (персы) его проклинали, но со страхом и своеобразным
почтением. Коран включил его в сонм величайших героев и вослед реальным
победам присовокупил Александру многие легендарные подвиги: победа над
воинственными племенами Яджудж и Маджудж (возможно, библейские «Гог и
Магог»), и суд, устроенный над жителями земель, где солнце закатывается в
«зловонный источник». Рафаэль Бизертинов, автор одного из первых
объемных исследований тенгрианства, азиатской перво-религии, говорил
мне: «Запад, это же — зад. Возможно, в том сюжете Корана это отражено».
Получается, что Искандер Зу-ль-Карнайн, владея Западом и Востоком, в
конце жизни заимел некий негатив в отношении к «людям зловонного
заката». Может, и не к своей Македонии (в которую он, однако, вернуться
не пожелал), а к более «западному западу»? Историки утверждают, что в
последний год жизни Александр планировал поход на Рим или Карфаген.
Фольклор мусульманских, а затем и других азиатских народов, уже более 2
000 лет делает великого воина еще и мудрецом, пророком, философом. В
поэме «Искандер-наме́» классика персидской поэзии Низами Гянджеви (автор
знаменитой «Лейлы и Маджнуна») Александр Македонский — идеальный
правитель, полководец и мыслитель. В первой части Искандер ведет
кровавые войны, несет страдания побежденным, облагает их тяжелой данью. А
во второй — Искандер — учёный, мудрец. Получив весть от Всевышнего,
Искандер, становится пророком, и вновь путешествует, но уже мирно,
возвещая истины всем народам.
Арабское «Искандер» перешло в океан
тюркской языковой группы, поминается в Персии, Таджикистане, Индии…
Отдельную книгу можно составить по преданиям народов, до которых якобы
дошел Александр-Искандер. Ближе к нашим краям… повоевал со скифами,
спорами (вроде как предки славян). В «Искандер-наме» он сражается и с
«русами»! В Индии составилась целая… Искандериана. Фильм «Великий
Сикандар» (Sikandar-e-Azam) 1965 года не видел, но и просмотренные
отрывки из самого недавнего, несколько месяцев царившего на ТВ
«Культура» красочного кино-эпоса, подтверждают расклад. Главный герой,
безусловно индийский царь Пор, настоящие злодеи — иностранные интриганы,
местные предатели, что провоцируют войну Пора — с агрессивным, но
благородным Александром, «Великим Сикандаром» прошлых киноверсий.
Роман «Сикандарнама: Кисса-и-Сикандер из Акбара» индийца Мадхусудана
Наавалана через династию Великих моголов протягивает нить влияния
Александра-«Сикандера» еще далее до монгольских степей. Для темы данного
очерка я выделю из океана азиатской Искандерианы одну главную общую
черту: для всех народов неважны детали: союзниками Александра они были
или противниками, победили его или проиграли… Хотя, конечно, лучше и
обычно это звучит так: «Мы в такой-то Великой Битве все же Искандера победили». Или была «ничья» и почетный мир. Но зато уж наших соседей он — «в пух и прах!» — Главное все же: «Он до нас дошел!» Главное: Причастность его Величию.
Известный английский географ профессор Дж. О. Томсон в «Истории древней географии» пишет: «Топографические указания, детали продвижения Александра в конкретных регионах — безнадёжно противоречивы».
Это же потому, что все народы радостно «тянут одеяло» походов Искандера
— на себя. Как известно, Александр взял с собой не только воинов, но и
греческих ученых, писателей, и главная его цель: объединить Европу и
Азию (под своей властью) была в военном, а затем и в интеллектуальном
смысле — достигнута.
Через два тысячелетия Наполеон так же отправился в Египет с
завоевательной, но и научной целью. (Знаменита его боевая команда при
атаке мамелюков: «Ослов и ученых — в центр каре!») Но... пройдя
Палестину местами след-в-след за Македонским, в Азию он не пробился,
потерпев поражение под Акрой (севернее Хайфы). То первое свое поражение
он часто вспоминал, как сильно повлиявшее на его судьбу: «Если б я взял Сен-Жан д’Акр (Акру, — И.Ш.),
я надел бы тюрбан; я одел бы свою армию в широкие шаровары и сделал бы
из неё священный отряд… Я завершил бы войну с турками при посредстве
арабов, греков и армян. Я мог бы сделаться императором Востока».
Интересно вдруг объединить три удара, отторгнувшие Наполеона от Азии?
Поражение под Акрой, непринятие генералом в русскую армию и бегство из
горящей Москвы. В самых ныне модных выражениях: его «косплэй»
(подражание Александру) — провалился. Он так и остался с одним «рогом».
Остался в Европе (где по другому его признанию «нет ничего истинно
Великого») в окружении своих наверно прискучивших монотонных побед — до
той третьей попытки, «Москвы».
И если перебрать факты, вдуматься — Искандер так и остается единственным
монархом, полководцем добившимся власти и эпических побед и в Европе, и
в Азии. Точнее — оставался до… И не эксплуатируя более интерес к
действительно, замечательному сюжету мировой истории, совершим переброс
сразу на 2 300 лет.
Загадка на 500 тысяч душ. Пленные японцы в СССР
Сюжет военнопленных японцев 1945—1951 годов окружен целыми баррикадами фактов и контр-фактов. Найти можно и свидетельства «суровой
каторги в СССР… что бы там не говорила коммунистическая пропаганда —
это был ГУЛАГа для японцев… бесчисленные смерти на непосильных работах».
— Свидетельств противоположного характера тоже немало. Эта тема знакома
мне в нескольких измерениях, в том числе и благодаря личным
знакомствам, но в основе её все же — интегральные оценки и объективные
проверяемые факты.
Итак, с 1949 года и в начале 1950-х в ряды наших (т.е. СССР) азиатских
сторонников влились новые колонны. Порой — колоннами и в прямом значении
термина, то есть: японцы, служившие в «Квантунской армии» (та самая) и
взятые в плен. Отработав 4-5 лет в Советском Союзе, вернувшись,
высадившись в японском порту, они вопрошали: «Как пройти к ближайшему отделению Ниссо синдзян кэкай?» («Общество японо-советской дружбы»). Строились и дружной колонной шли, записывались…
Признаюсь, эта картина — отчасти мной дорисована: конечно, не все прямо
колонной направлялись, не все записывались в первые же дни как вернулись
домой, но… зрительно-образные преувеличения не отменят удивительного,
простого и просто проверяемого факта: после 1949 года (первые потоки
возвратившихся пленных), японские власти и американские оккупационные
части строили спецлагеря для «распропагандирования» возвращавшихся из СССР бывших пленных. (Не будем сгущать краски: отправляли туда не всех подряд, а лиц, особо проявивших в плену или уже в Японии симпатии к СССР.)
«Общество японо-советской дружбы» создано в 1949 году — первое из всех
подобных. Аналогичные общества Япония-Китай, Япония-Корея (даже притом
что «Китай» — имелось в виду Тайвань, а «Корея» — Южная, то есть
стратегические партнеры США, западного блока), были созданы позже. В
1957 году оно было реорганизовано в общество «Япония-СССР» и являлось
самым массовым и мощным (до 1970-х годов) из аналогичных Обществ в
Японии. Бывшие военнопленные, «узники СССР, ГУЛАГа» стали его ядром.
Отделения в 126 городах Японии, 230 коллективных членов: от профсоюзов,
до объединений промышленников! Одно время его возглавлял экс-премьер
Японии Итиро Хатояма.
В стране после проигранной войны политические тенденции чередовались,
порой «реакционеры, империалисты» (в определениях наших газет)
организовывали массовые чистки, увольняли всех, кого считали
«неблагонадежными». И весьма характерно, что главные анкетные пункты,
основания увольнений, попадания в «черные списки»:
пребывание в Компартии Японии,
членство в Генеральном совете профсоюзных организаций (Сохё), и…
был/нет в плену в СССР?!
Японский «Партийный бум» 1946—47годов
вызвал к жизни и такие партии как «Партия почитания императора и
социализма», «Партия буддийского социализма»… КПЯ, Компартия Японии, в
первые послевоенные месяцы достигла численности 40 000 человек, а когда
подтянулись военнопленные из Сибири, перевалила за 300 000, став самой массовой компартией в тогдашних капстранах.
Оккупационная администрация США во главе с Макартуром давала японцам
«мастер-класс демократии», объявив на апрель 1946 года всеобщие равные
демократические и т.д. выборы, Всеобщие, но всячески придерживая в
японских тюрьмах коммунистов и социалистов. А что ж там такое
происходило в бараках, на дальневосточных стройках, что вынудило Японию и
оккупационный корпус США строить и налаживать идеологическую работу в
фильтрационных спец-лагерях для вернувшихся из СССР бывших пленных?
При завершении сего очерка попалась на глаза еще одна статья.
Дзеновская, в финале клянчащая «лайки». Там лютые русские зверства,
издевательства над японскими пленными… Странны законы формирования
правдоподобной чернухи. Сложно спорить на уровне частных фактов.
Вспоминать, как ребенком 5-6-7 лет гулял в Императорском парке Токио?
Гулявшие школьники, студенты просили у мамы — сфотографироваться со
мной, спрашивали адрес и присылали аккуратные конверты с теми
фотографиями, У покойного отца за многолетнюю работу в Японии набралось
три альбома и еще пачки фотографий, писем от друзей, коллег. Японцы
дотошно подклеивали поверх фотографий листы папиросной бумаги с
обведенными контурами и напечатанными ФИО всех участников группового
фото…
Но лучше я в десятый раз повторю факты проверяемые, как наличие Луны на
небе. Крупнейшая в капстранах Компартия Японии (400 000 чел.), Общество
СССР-Япония, выросшие именно на бывших пленных, и наконец, те «лагеря
для распропагандирования». Они, конечно, были предназначены для
возвращавшихся пленных, но, может, и какие-то российские авторы в
порядке эксперимента(?) записались туда? На самый усиленный курс.
Собирая факты для своей книги «Ближний Дальний Восток. Предчувствие судьбы» («Японцы»
— одна из её глав), я особо ценил «рассказы, случаи жизни простых
людей». Эти стелющиеся по земле, гораздо ниже траекторий любой
государственной пропаганды, — слухи, рассказы… всё, что Лев Толстой
называл: «правда народная».
Алексей Иванович Литвинов, друг моих родителей и мне очень запомнившийся
простой и мудрый человек, нечаянно обронил драгоценное свидетельство.
После войны он служил в звании капитана в части, охраняющей солдат
нашего бывшего «противника»:
— Военнопленными они себя не
признавали, ну и мы тоже так их не называли. Для сохранения своего духа,
настроения у них как-то составилась такая легенда. Что генералиссимус
Сталин в 1945 году попросил японского императора-микадо об одолжении.
Что, мол, геройский народ СССР завершил тяжелую битву, но потерял много:
погибли, стали калеками. Но именно вы, уважаемый микадо, понимая дух
настоящего героизма, сможете оценить и советский героизм, и поможете
нам. У нас сейчас на стройках, в деревнях очень не мало людей. И потому
очень прошу Вас выделить нам в помощь 500 тысяч Ваших уважаемых
квантунских героев… Микадо поразмышлял: да, надо помочь Сталину, и
отправил нас в СССР…
Версия красивая, как японские гравюры,
оригами, помогшая японцам достойно перенести поражение, плен, разлуку с
семьями, Родиной, перенести подневольный труд. Сюжет гениальный,
недооцененный спецами многих профилей: историки, военно-идеологиечские
работники, фольклористы, психологи, психотерапевты…
Свидетельству, уже книжному («Восточные ворота России», книга Юрия
Меринова), я встречал в прессе возражения: «приукрашательство»; но
критикам были просто неизвестны выразительные факты (огромное«Общество
японо-советской дружбы», 400-тысячная КПЯ, японо-американские «лагеря
для распропагандирования»…), приведенные в этом очерке, хорошие
косвенные подтверждения нижеследующему:
— Жили они, как и мы: бараки
схожие. Когда на станции Каменка построили несколько первых
многоквартирных домов, то выделили их не нашим рабочим, инженерам,
семьям, а японским военнопленным. На Пятачке (район Находки, — И.Ш.),
один барак занимали наши, а три другие — японские пленные. Но над ними
отсутствовал конвой, внешний надзор. У них были свои книги, газеты,
парикмахерская, кухня. Их пайки были приличными, равными солдатским. Рис
— 800 гр., хлеб — 200 гр., сколько-то мяса, масла, сахара. Позже норму
были немножко снижены, но недовольства вроде не замечалось…
Осень 1949 года. Первые японские пленные возвращались
домой. Процедура обычная. К КПП подходил строй военнопленных,
командовавший — из японских офицеров — докладывал пограничникам,
стоявший рядом переводчик пересказывает. Зачитываются списки
отъезжающих, и они по одному проходят на корабль. У трапа их встречали
два представителя Японии. Прощание превращалось в настоящую
манифестацию. Одни просят, чтоб их не отправляли, оставив на советской
земле, другие кидались на шею стоящим бойцам со слезами на глазах,
выкрикивая по-русски: «До свидания, русские товарищи!». С трудом
пограничники сохраняли требуемую строгость. Возвращавшиеся ещё долго
толпились на одном борту, вызвав значительный крен корабля. С их палуб
слышались песни, особенно полюбившаяся всем «Катюша» и громкие возгласы:
«Доси Сталин банзай!» («Товарищу Сталину — ура!»), «Спасибо!».
В книге Юрий Меринов упоминает, что и
много позже встречаясь с бывше-пленными, слышал от них слова о
«незабываемых годах, доброй памяти». И, не доводя до абсолюта идиллию,
он свидетельствует, что пленные японские генералы и старшие офицеры
уезжали по-другому: «Прибывали в Находку в купе вагонов пассажирских
поездов. Молча поднимались по трапам, никто не оглядывался».
В этой разнице отъездов — один из ключей к пониманию вышеперечисленных
фактов симпатии к СССР, которые могут показаться почти невероятными.
Сработало не только обаяние русской культуры, — а оно было очень
значительным. Краткий, занятный штрих из «картотеки», к которой
обратимся в следующем очерке.
Начало ХХ века, все-японский ажиотаж: «К нам едет Лев Толстой!» Это была
главная новостная тема, пока не выяснилось: приезжает сын Льва
Толстого. Одна из газет то ли перепутала, то ли поднимала тираж. (Сына,
впрочем, встретили тоже достойно.) Этапам растущего русского влияния,
даже в годы Русско-Японской и Советско-Японских войн, будет посвящен
отдельный очерк. Но так же подробнее остановимся и на втором важном
компоненте: социалистических идеях, донесенных из СССР до Страны
Восходящего Солнца. Это объясняет и невероятный рост популярности КПЯ и,
в частности, столь огромную разницу в поведении возвращавшихся пленных:
рядовых, младшего командного состава и — высшего, генералов. Также
затронем и причины спада популярности СССР, социализма. А в рамках этого
очерка затронем то, другое имя, упомянутое в заглавии.
Искандер-2
Почему (факт известный) Иосиф Сталин
особенно гордился победой в Советско-Японской войне августа 1945 года?
На первый взгляд странно: Победа над Гитлеровской Германией (и
примкнувшей к ней Европой) была гораздо масштабнее. Да и в целом на его
политический век пришлось: три революции и 6 (шесть!) войн, (это не беря
в счет военные конфликты).
К опубликованным книгам известной писательницы Екатерины Глушик я
обращался не раз. Её беседы с Артемом Сергеевым — единственное
свидетельство жизни, высказываний Сталина в узком семейном кругу.
Сыновья Василий, Яков записок не оставили, написанное дочерью Светланой —
более свидетельствует о её собственном состоянии (мягко говоря,
неадекватном). Так что воспоминания выросшего в семье Сталина приемного
сына Артема Сергеева — единственный надежный источник. И ближе к теме
очерка ценны его рассказы, сколь огромное влияние на Сталина имел
проигрыш России в Русско-Японской войне 1904—05 гг. Молодой грузинский
революционер, кстати, отбывавший ссылку совсем недалеко (по сибирским
масштабам) от Манчжурии, театра военных действий, именно тогда
становился русским государственником.
И Советско-Японская война стала не просто реваншем за проигрыш в
Русско-Японской, она фактически определила, обеспечила сегодняшний
великий «разворот России на Восток», «Сибиризацию России»
(раскручивающийся в наши дни проект Сергея Караганова), выход на главную
арену развития мира 21 века — Азиатско-Тихо-океанский регион. («Третье
Средиземное море» в истории человечества — см. предыдущие «азиатские»
очерки.) Причем та война «обеспечила» сей выход и в строго
географическом измерении: без возвращенных Южного Сахалина и Курильских
островов Россия надежного, стратегического выхода к Океану не имела (по
схожей причине Китаю важен Тайвань). И второе важное «обеспечение» —
Престиж.
Победа на Японией, до этого громогласно
разгромившей все старые колониальные азиатские державы (Англия, Франция,
Голландия), ставшей объективно: крупнейшей империей Азии,
владея Кореей, Филиппинами, половиной Китая, Индонезией, Индокитаем… —
вознесла престиж СССР. Понимание, принятие вклада США (деньги,
бомбардировки, включая атомные, удачные морские операции…) — это еще
требовало времени, глобальной перестройки менталитета. А так, в старом
значении, идущем еще от Александра Македонского, — главным победителем на континенте,
в Азии, был, безусловно, Сталин. И вкупе с недавней его победой в
Европе — именно он становился преемником славы Искандера Зулькарнайна,
Александра Двурогого.
В последующих очерках приведу свидетельства глубочайшего, порой
восторженного отношения к Сталину, СССР, признания Мао Цзе Дуна, Ким Ир
Сена, Хо Ши Мина. Индия почитает его сообразно со своим менталитетом: в
недавнем (2006 года) фильме «Сталин — индийский майор», среднее между
Робин Гудом и Махатмой Ганди. Главой правительства южного индийского
штата Тамилнад становится Мутхувел Карунанидхи Сталин, родившийся 1 марта 1953 года и названный в честь советского вождя.
Интересен разбор составляющих этой славы: идеи социализма и военные
победы. Необходимо будет и примечание: до выхода на историческую арену
СССР почти вся Азия была колонией (Китай — полуколонией). Но то её
покорение и не рассматривалось как военные победы Англии, Франции,
Голландии. Это действительно была ползучая торгово-полицейско-опиумная
экспансия с опорой на предательства чиновников, компрадорской буржуазии.
Британскую Индию (нынешние Индия, Пакистан, Бангладеш, Шри-Ланка,
Бирма…) — покорила не Британия, а торговая Ост-Индская Компания лишь в
1856 году, передавшая её короне.
Во многих статьях, книгах припоминаю битву
при Плесси 1757 года, когда 910 солдат Кампании решили участь
(печальную) — целого «субконтинента» (так называют Индию). Не менее
поучителен будет и разбор причин угасания этой славы, престижа — в
Японии; или трансформации — в Китае, Корее, Вьетнаме.