Хотела написать этот пост, как обычно, вечером и запланировать его выход на утро, но притащилась домой в десятом часу уже - и не смогла. Поэтому пишу утром.
Вчера я была записана на консультацию к гинекологу-эндокринологу в Федеральный центр акушерства и гинекологии им. Кулакова (полностью его название звучит как Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В. И. Кулакова). И прежде чем рассказать о содержательной части моего визита к врачу, а так сложилось, что - к врачам, позвольте мне рассказать в целом о федеральных медцентрах.
Когда в свое время я впервые попала в онкоцентр им. Блохина (он тоже имеет длинное разветвленное название), я испытала что-то вроде священного трепета. Во-первых, это не центр, это - микрорайон. Там несколько зданий, соединенных между собой переходами надземными и поземными, в каждом здании несколько входов и выходов. По центру этого городка стоит 25-этажная башня, которая во всех схемах онкоцентра именуется именно так - башня. Это очень мрачная и даже зловещая постройка, что-то средневековое такое. При этом внутри башня совершенно понятная, уютная, снабженная по периметру балконами, на которых приятно встречать закаты и рассветы во время госпитализации.
Когда ты впервые попадаешь в онкоцентр Блохина, ты приходишь в поликлинику, это длинное пятиэтажное здание довольно далеко от башни. Но потом тебе непременно нужно зачем-то попасть в башню, и тебе говорят: "Сейчас поднимитесь на третий этаж, там пройдете по стеклянному коридору, когда он закончится - повернете налево, там лестница, спуститесь на один этаж, там пойдете налево, потом ещё раз налево, потом длинный коридор, где с одной стороны окна, а с другой диагностические кабинеты, и вот когда пройдете всё до конца, там будет стоять охранник, там покажете ему эту бумажку, скажете, что вам в отделение на 23 этаже, пройдете налево, через фойе, дойдете до лифтов, ну, там спросите, на лифте поднимитесь на 23 этаж, там направо, ещё раз направо, и там доктор будет вас ждать".
В первый раз ты, конечно, идешь этот путь полчаса, дважды уходишь не туда, потом наконец находишь охранника, после него ещё какое-то время плутаешь - и наконец попадаешь в нужное тебе место. Потом оказывается, что путь этот проделывается за 10 минут. А на самом последнем уровне этой игры ты уже становишься проводником для новичков:) Но в первый раз ты идешь и не можешь не вспоминать героя Семёна Фарады из фильма "Чародеи", который заблудился в НИИ. Идёшь и восклицаешь: "Ну, кто так строит?!"
Так вот, простите за длинное вступление. Вчера я обнаружила, что медцентр им. Кулакова - это тоже микрорайон. Штук 10 корпусов, причем главный выглядит мрачно, непривлекательно и совершенно не вписывается в окружающий урбанистический пейзаж. Конечно же, я приехала на самый дальний вход и для попадания в консультационно-диагностический корпус (КДЦ) прошла весь этот городок от одного конца до другого. Внутри маршрутизация тоже довольно запутанная - бюро пропусков, гардероб, лифты, кассы, регистратура, кабинет. Я ругала себя, что приехала за полчаса до приёма, но мне как раз хватило этих 30 минут, чтобы спокойно всё пройти и не метаться по коридорам.
Стеклянная дверь гласила, что я попала в Институт менопаузы, представьте себе!:) Кандидат наук оказалась миниатюрной и очень молодой девушкой, которая, изучив все мои бумажки и выразив по поводу некоторых недоумение, позвонила своей коллеге - онкогинекологу-хирургу и направила меня к ней. Я вышла на улицу и пошла в обратном направлении - к главному корпусу, от которого пришла.
На часах - 18.05. На охране меня пускать не хотели, мол, все ушли. Но я сказала, что меня ждут, разделась, поднялась на лифте на 3 этаж и попала в какое-то супер-технологичное и почти стерильное место. Вскоре подошла и врач, тоже очень молодая и очень обаятельная Залина Руслановна, послушала меня и мою историю и направила меня на УЗИ. Я говорю: "Вы что здесь, круглосуточно работаете?" - она рассмеялась. Объяснение, как пройти на УЗИ, очень напоминало то, что я описывала выше с башней: пройти туда, спуститься на один этаж, потом по розовому коридору до кабинета директора, потом налево, потом по длинному коридору до конца до лифта №11, потом на нем ещё на этаж, и там налево, кабинет такой-то. И говорит: "Найдете?" А я ей говорю: "А вы бывали в онкоцентре Блохина? Мне после него ничего не страшно". А она мне говорит: "Я там училась, понимаю, о чём вы".
Коридор оказался действительно розовым, с ярко-розовым ковром на полу. И вдоль этого коридора стояли стенды разных фармацевтических и прочих компаний, потому что в эти дни в центре Кулакова идёт конгресс по женскому здоровью. И было много женщин в розовом. И я видела много незнакомых для меня названий, особенно интересовали "негормональные препараты", и так хотелось остановиться, прочитать, поспрашивать людей на стендах, то я спешила на УЗИ. Коридор за розовым оказался действительно длинным (снова вспомнила Фараду), но я нашла всё без проблем.
Прошла УЗИ, и уже почти в 8 вечера вернулась к хирургу. Обсудили с ней все вводные.
Итак, для тех, кто дочитал до этого места - по существу вопроса. Вопросов пока больше, чем ответов. Скажем, в гистологии после операции в начале февраля указана как гиперплазия эндометрия, так и обычный эндометрий. Это странно. Надо пересматривать стёкла. На УЗИ, сделанном вчера, на одном из яичников довольно большая киста, которой не было раньше (предыдущее УЗИ от 8 февраля и 10 сентября), зато нет кисты на другом яичнике, которые были видны раньше. Вопрос - как это?!
В целом, после пересмотра стёкол и выяснения статуса по эндометрию нужно будет что-то решать. Есть ли вообще эта гиперплазия как заболевание? Если да, то Залина Руслановна предлагает либо абляцию (если интересно - погуглите), либо радикальное удаление всего. В моем случае второй вариант она считает оптимальным, потому что риски рецидивов гормональных опухолей велики, матка с придатками - цель для таких опухолей, и можно удалить их и жить спокойно.
Я вышла из центра уже совсем поздно. Шла и вот что думала. Похоже, вариантов действий не так уж много. Особенно когда почти ничего нельзя (хотя эндокринолог сказала, что в редких случаях консилиумы позволяют поставить гормональную спираль, но это увеличивает риски), а можно продолжить золадекс (а смысл?!). Но у меня такая, знаете, досада. В самом начале своего лечения, когда я только начала гормонотерапию, с этими ежемесячными сдачами крови, ЭКГ и уколами, с этой покупкой таблеток, когда в диспансере их не было, с этим поиском медсестры, которая поставит мне укол на дому во время пандемии... Я же тогда пыталась решить вопрос радикально. Была на консультации у 3 или даже 4-х гинекологов. И все мне говорили: не надо удалять, нет показаний, "вы ещё поменструируете". Никто не брал на себя ответственность направить меня на удаление здоровых органов - ни гинекологи, ни онкологи, ни химиотерапевты.
И вот, мои здоровые органы проснулись, офигели от происходящего, и тут я узнаю, что оптимально - всё удалить. Что риски, что гормоны, что ничего нельзя. И снова у меня непонимание: то есть никак не отслеживается путь женщин, вышедших из медикаментозной менопаузы? Нет статистики по ним? По тому, какие осложнения возникают в результате такого гормонального взрыва? По количеству радикальных операций, которые можно было провести в начале лечения и не тратить время, деньги государства и не привязывать женщину к диспансеру на годы? Как будто онкологи и гинекологи занимаются пациентками "по кусочкам", без цельной картины. Или это обусловлено тем, что большинство женщин с РМЖ находятся уже в том возрасте, когда искусственная менопауза переходит в естественную, и всё засыпает навсегда само собой?
В общем, вчерашний день закончился двумя противоположными эмоциями. Первая - радость и удовлетворение, что за один раз я получила сразу три консультации и, кажется, нашла своего врача на ближайшую перспективу. Вторая - досада и горечь, что всё, к чему подводит меня сейчас жизнь, можно было сделать раньше. Можно было, но я не смогла.
Вот такие итоги.