Как 42 будущих пекаря дали отпор местным хулиганам: история одной практики

Историей этой со мной поделилась жена, а я лишь пересказываю её так, как запомнил. Случилось всё много лет назад, но до сих пор вспоминается с улыбкой.

Моя жена в молодости училась в техникуме на специальности «хлебопечение». Группа у них была большая — 42 девушки. И вот всех их отправили на практику. Но не в уютную пекарню при супермаркете, а в самое что ни на есть глухое место.

Маленький посёлок, в котором работал заводик по производству технических жидкостей. Если по-простому — там делали всякую дрянь, которую местные употребляли внутрь с завидной регулярностью. Район считался неблагополучным во всех смыслах: пьянство, драки, высокий уровень криминала. В общем, курорт.

Девушек поселили прямо в заводском клубе — в бывшем культурном зале, где когда-то танцы проводили. Натаскали матрасов, поставили раскладушки, и живи как хочешь месяц.

В первую же ночь случилось то, чего стоило ожидать.

Местные «женихи» прознали, что в посёлок приехала почти полсотни молодых девчонок. Компания собралась человек пятнадцать-двадцать, не меньше. Хорошо «приняв на грудь» местного зелья, они отправились знакомиться.

К счастью, старый мастер, который встречал группу, оказался мужиком бывалым. Он предупредил девушек: «Закрывайтесь крепко и никому не открывайте. Тут народ простой, могут и в окна полезть».

Девушки так и сделали — дверь заперли на все засовы, какие нашли. Но банда не унималась. Они начали ломиться в окна. Подошли с разных сторон, пытались открыть рамы ножами, стамесками, чем попало.

Внутри началась паника. Девчонки визжали, плакали, кто-то уже набирал полицию. В темноте зала было страшно: снаружи долбили в стёкла, матерились, смеялись. Казалось, ещё минута — и они ворвутся внутрь.

Но не все кричали.

В углу, на своей раскладушке, сидела Регина.

Когда первое окно приоткрылось и оттуда показалась голова — лохматая, пьяная, с мутными глазами, — Регина спокойно встала. Подошла к окну. И со всей силы зарядила этой голове прямо в лицо.

Удар был такой, что голова исчезла из проёма быстрее, чем появилась.

Второго «жениха» постигла та же участь. Третьего — тоже.

Девушки замерли. Сквозь собственные всхлипы они услышали, как снаружи кто-то громко икнул, потом выругался, потом захрипел. Регина стояла у окна, как часовой, и ждала следующего.

Она не била чем попало, не царапалась. Она била рукой. Точно, хлёстко, с профессиональной уверенностью.

Четвёртый, пятый, шестой...

Через несколько минут под окнами валялось уже человек пять-шесть. Кто-то держался за нос, кто-то мычал что-то нечленораздельное, кто-то просто лежал и смотрел в небо, пытаясь понять, что вообще произошло.

Остальные, наконец, начали соображать. До местных «казанов» сквозь пары самогона дошло: лезть в это окно — плохая идея. Та, кто там стоит, явно не собирается сдаваться без боя.

Банда позорно ретировалась.

Всю оставшуюся ночь девушки просидели в обнимку, но уже не от страха, а от радости. А Регина так и простояла у окна до утра — на всякий случай.