Настя с мужем уже давно никуда не ходили вместе. Он всегда был занят — иногда казалось, что он самый незаменимый на работе. Они часто оставались на выходные вдвоём с семилетней дочерью, Варварой — девочкой очень красивой и не по годам смышлёной.
Настя догадывалась, что у её Кости кто‑то есть, но гнала от себя эти мысли. «Не может так со мной поступить мой Костя, мой любимый человек, который клялся мне в вечной любви, — шептала она про себя. — Говорил, что никогда не посмеет меня обмануть и предать…» Как же ей хотелось в это верить!
На дворе была зима — красивая, волшебная. Пушистые снежинки кружились в воздухе, опускаясь на крыши домов, на ветви голых деревьев, на широкие тротуары, превращая город в сказочное царство. Сугробы, высокие и пушистые, словно приглашали детей строить снежные крепости. Воздух был морозным, прозрачным — каждый вдох наполнял лёгкие свежестью.
В квартире вдвоём с Варей они нарядили ёлку. Настя заранее купила всем подарки к Новому году, аккуратно сложив их под пушистыми ветвями. Вот только боялась Настя, что муж опять найдёт какой‑то повод и уйдёт. Ей повезло: в канун Нового года на работе сделали выходной. Вот они вдвоём с дочкой и готовились к встрече праздника.
Кухня наполнилась ароматами: Настя готовила салатики, поставила мясо в духовку запекаться. Варя крутилась рядом, то и дело пытаясь попробовать что‑нибудь с ложки. Её глаза, большие и выразительные, как у матери, светились радостью.
— Мам, а папа скоро придёт? — спрашивала она, заглядывая Насте в лицо.
— Постарается вернуться пораньше, — отвечала Настя, стараясь, чтобы голос звучал бодро.
Костя ушёл ещё рано утром, сказал, что много дел. Настя надеялась, но почти не верила. Ей не хотелось думать, что будет дальше. Она очень боялась своих мыслей, а они плотно засели в её голове — ни днём, ни ночью не давая ей покоя.
Варя видела, что маме тяжело, хотя Настя никогда не жаловалась, всегда улыбалась. Просто иногда замирала у окна и долго пристально куда‑то смотрела, погружаясь в себя. Девочка не понимала, почему маме бывает грустно, но ей очень было жаль маму. А сегодня мама улыбалась с утра, почти не было времени стоять у окна, и Варя радовалась.
Неожиданно в обед вернулся Костя. Настя словно засияла, засуетилась. Варя бросилась к отцу, обняла его за шею. Он целовал её в носик, а жену — в щёку. На мгновение всё стало таким, как раньше, — будто и не было этих долгих месяцев отчуждения.
Потом Костя сказал:
— Мы сегодня идём в гости. Новый год будем встречать вместе с друзьями.
— А к кому мы пойдём? — спросила Настя.
— К Мишке, ты же его знаешь. Они с женой нас пригласили. У них собирается большая компания.
— Но я кроме Миши и Даши, его жены, больше никого не знаю.
— Не страшно, познакомишься.
— А я? — спросила Варя.
— И ты, конечно, — ответил папа. — Без тебя никуда.
Насте не очень хотелось идти в малознакомую компанию, но радовало то, что они пойдут туда втроём. Это так здорово — быть всем вместе!
Настя решила особо не выделяться, надела брючный костюм, под низ — лёгкую блузку: вдруг будет жарко. Нарядила и дочку — вернее, Варя всегда сама выбирала наряды и одевалась не по‑детски правильно, строго в тон. Косте достала голубую рубашку — в тон глаз — и серый кардиган.
По дороге решили зайти в магазин и купить подарки хозяевам. Весь вечер у всех было приподнятое настроение. Мишка с Дашей были очень рады гостям. У них была дочка, почти такого же возраста, как и Варя. Она схватила Варюшу за руку и сразу же потащила в свою комнату.
Настя взялась помогать Даше накрывать на стол. Стали собираться гости — шумные, весёлые, с подарками и шампанским. В доме пахло мандаринами, хвоей и выпечкой.
За столом долго не сидели — стали танцевать. Музыка лилась рекой, смех и разговоры наполняли комнату. Настя со всеми познакомилась, расслабилась, даже начала получать удовольствие от вечера. А тут и Новый год подоспел.
Бой курантов, звон бокалов, пожелания счастья. Настя была безумно рада: её Костя рядом, смеётся, шутит, танцует только с ней. Где‑то около часа ночи у Кости зазвонил телефон. Он вышел в коридор. У Насти сжалось сердце — и не зря.
Костя вернулся, позвал Мишу на разговор. Они что‑то бурно обсуждали, жестикулируя. Настя стояла у окна, делая вид, что любуется салютами за стеклом, но всё её существо было напряжено, прислушивалось к каждому слову.
А потом Костя подошёл и на ухо сказал:
— Мне надо уйти. А вы веселитесь. Мишка вас утром отведёт домой.
— Куда уйти? Ты что, с ума сошёл? Оставляешь нас среди малознакомых людей? Что, твоя барышня соскучилась? — слова вырвались сами собой, Настя не успела их остановить.
Костя застыл, медленно повернулся и посмотрел на жену.
— Какая барышня? Кто тебе сказал?
В глазах стояли слёзы. Но она, сжав кулаки, молчала. Костя оделся и ушёл, не сказав больше ни слова.
Настя вытерла слёзы и с улыбкой вернулась к гостям. Но ночь была уже испорчена. Она видела, как гости шепчутся в её сторону, а потом услышала, как Мишка говорил Даше:
— Костя совсем сбрендил, бросил жену с дитём и рванул к своей любовнице. Бежит к ней по первому зову, как блаженный. Приворожила она его, что ли?
— Бедная Настя, — вздохнув, сказала Даша.
Настя стояла, едва сдерживая себя, чтобы не закричать. Из комнаты появилась Варя:
— Мама, а где папа?
— По делам ушёл, доченька.
— Мама, какие дела у него в Новый год?
— Не знаю, маленькая. Может, пойдём домой? Или ты ещё не наигралась?
— Наигралась. Я от неё устала — она ведёт себя как маленький ребёнок. Скучно.
Настя улыбнулась. Её Варенька была не по годам смышлёной. Ей иногда было трудно с одногодками — она считала их маленькими детьми.
Настя стала одеваться и помогать Варе одеться. В коридор вышла Даша:
— Ты куда собралась? Я вас никуда не отпускаю. Нечего вам по ночам бродить. Посидим до утра, а утром Мишка вас проведёт.
— Спасибо, Дашенька, — ответила Настя. — Ты должна меня понять, что это просто невыносимо. Мне очень тяжело.
— Ну давай, я попробую с домашнего телефона вызвать такси.
— Да нет, спасибо. Мы прогуляемся. Там такая красивая зима. Подышим немного воздухом.
Насте было стыдно сказать, что у неё просто нет денег на такси. А оно в новогоднюю ночь совсем уж недешёвое.
Настя с Варей вышли на улицу. Вокруг всё сверкало: взрывались салюты, озаряя небо разноцветными огнями — красными, зелёными, золотыми. Морозный воздух освежал, снежинки падали на ресницы, таяли, оставляя крошечные капельки.
Настя взяла Варю за руку, и они пошли. Они шли, наслаждаясь этой красивой ночью. Пошёл снег — пушистый, мягкий. Варя пыталась поймать его ладошкой, громко смеялась, кружилась, раскинув руки.
Настя смотрела на дочь и понимала, что ради неё она может всё. Не важно, как тяжело и невыносимо, — лишь бы дочь была счастлива. Это её долгожданный, самый дорогой цветочек. Её радость, её любовь. Жить стоит только ради дочери — что будет потом, не важно. Дочь — это самое главное.
Снег всё падал и падал, дочь смеялась и кружилась, ловя ладошками пушистый снег. А он словно танцевал, завораживая своим танцем и отвлекая от горьких мыслей. Настя глубоко вдохнула морозный воздух, улыбнулась и крепче сжала маленькую ручку дочери. Впереди была долгая ночь, но теперь она знала: у неё есть самое ценное, что может быть у человека, — её Варя. А все остальное, это мишура.