Сейчас сунниты и шииты негативно относятся друг к другу потому, что такое отношение разделяли их деды, прадеды и еще более далекие предки. И потому, что на востоке в принципе не очень любят тех, кто чем-то выделяется из общего ряда: странная внешность, странная одежда – ату его!
Обычный мусульманин, который не шибко интересуется историей своей религии, не факт, что знает о причинах изначальных разногласий суннитов и шиитов. Но он прекрасно знает, что вот этих вот людей в его кругу ПРИНЯТО не любить. А так как на востоке люди находятся под сильным давлением общества, то это приводит к негативным отношениям двух половинок исламского мира.
Когда в 632-м году после долгой болезни ушел из жизни пророк Мухаммед, он не назначил преемника и не предусмотрел процедуры его назначения. Поэтому перед его последователями сразу же стал вопрос: кто же будет руководителем мусульманской общины? Кто продолжит наставлять верующих и руководить ими?
Оказалось, что правоверные разделились на две стороны. Первая считала, что следующего лидера необходимо определить на справедливых и честных выборах. Таких людей было больше, их стали называть суннитами за то, что они следовали Сунне (традиции). Впоследствии они действительно избрали преемника-халифа, который руководил исламским миром.
Другие представители исламской уммы считали, что преемником должен стать ближайший родственник Мухаммеда, а в дальнейшем – его потомки. На тот момент им был Али ибн Абу Талиб – двоюродный брат и зять пророка. Его последователей назвали шиитами, что означает «партия Али».
Первых четырех халифов действительно избирали. Хотя шииты чувствовали себя обманутыми, поскольку первые такие выборы прошли в отсутствие их лидера, имам Али отказался бороться за халифат. Он заявил, что благополучие ислама для него важнее власти и даже стал последним из избранных халифов.
Но это не привело к примирению исламской общины, поскольку имелись другие претенденты на управление ей. В конце концов, всех победил умелый полководец и опытный администратор Муавия из династии Омейядов. Али был заколот радикалами, которые упрекали его в расколе уммы и отказе бороться за права, предоставленные свыше.
Муавия назначил сына Язида своим преемником, что привело к отказу от выбора халифов и установлению наследственной монархии. Многим правоверным не нравился подобный ход вещей, и количество сторонников Хусейна ибн Али, второго шиитского имама, радикальным образом возросло.
Началась так называемая Вторая фитна, и в битве при Кербеле 680-го года сын имама Али стал мучеником. Это событие никогда не было забыто шиитами, став одним из главных моментов их веры. Но Омейяды после двенадцатилетней гражданской войны все-таки смогли сохранить трон.
В конце концов, потомки Али по прямой линии, способные претендовать на халифат, были истреблены. Однако, шиизм выжил – его последователей возглавили авторитетные ученые и правоведы. Сейчас они называют себя аятоллами, считая, что временно исполняют обязанности имамов из семьи пророка.
То есть, по иронии судьбы, у суннитов, которые начинали, как демократы, установилось наследственное правление. Напротив, у изначальных монархистов-шиитов власть над уммой после смерти последнего имама стала передаваться демократическим путем. Ведь в каждом поколении есть собственный авторитетный аятолла.
В конце концов, два течения превратились в самые обычные политические партии. Их простые сторонники просто имели те или иные убеждения, а лидеры и вожди пользовались этим для обоснования собственной власти. И под шумок проводили репрессии против конкурентов. Поэтому между современными суннитами и шиитами пролегли целые столетия суровой вражды и борьбы. А на востоке обиды помнят долго.
Сейчас в суннитских государствах установлены юридические ограничения для шиитов, в шиитских дела обстоят с точностью до наоборот. И там, и там политики манипулируют массами с целью вербовки сторонников, активно влияют на единоверцев за рубежом.
Поэтому между двумя ветвями ислама еще долго будут сохраняться противоречия, в основе которых лежит самая обычная власть. Хотя, с отменой халифата после падения Османской империи формальных причин для споров как будто и нет.