Синедрион собрался в большом зале с высокими сводами. Первосвященники, старейшины и книжники сидели в центре. Анна (в то время это было мужское имя) и Каиафа, самые могущественные люди Иудеи, расположились на возвышении. Рядом – родственники первосвященников, знатные фарисеи и саддукеи в богатых одеяниях.
Апостолов поставили посреди зала. Пётр огляделся: Иоанн стоял рядом со спокойным лицом. Он увидел стражников у дверей и надменные лица судей. Вдруг рядом с ними поставили ещё одного человека – исцелённого хромого. Исцелённый стоял прямо, не боясь.
Первосвященник Анна подал знак, и глашатай призвал к тишине.
– Вы обвиняетесь в возмущении народа и проповеди ложного учения, – голос Анны был сух. – Какой силой или именем вы сделали это? Он кивнул в сторону исцелённого.
Зал погрузился в тишину. Пётр глубоко вздохнул и почувствовал необычайное спокойствие. Дух Святой сошёл на него.
– Начальники народа и старейшины Израильские! – голос Петра звучал громко и уверенно. – Если вас интересует, как исцелён этот человек, то знайте: Иисус Христос, Которого вы распяли, но Бог воскресил из мёртвых, исцелил его.
По залу пробежал ропот. Саддукеи побледнели, кто-то сжал кулаки. Пётр продолжил:
– Он есть камень, отвергнутый вами, но ставший главою угла. И нет другого имени, кроме Иисуса, через которое можно спастись.
Тишина стала мёртвой. Судьи переглядывались, поражённые смелостью апостолов.
– Выведите их на время, – приказал Анна.
Петра, Иоанна и исцелённого отвели в боковую комнату. В зале началось совещание.
– Что делать? – спросил Каиафа. – Народ видел чудо. Если будем отрицать, нас не поймут.
– Запретить им говорить об Иисусе, – предложил один из саддукеев.
– А если не послушают?
– Тогда будет видно.
Через некоторое время апостолов снова ввели в зал. Анна поднялся, опираясь на посох, и посмотрел на Петра.
– Мы решили отпустить вас. Но с условием: не говорите и не учите об имени Иисуса. Если ослушаетесь, будете наказаны по закону.
Но Петр и Иоанн сказали им в ответ: судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?
Судьи замерли в замешательстве. Такого ответа они не ожидали. Это был вызов, но облечённый в смирение.
– Идите, – махнул рукой Анна. – Помните: мы вас предупредили.
Стражники вывели апостолов и исцелённого. Когда они вышли на улицу, солнце уже ярко светило. Город шумел, как обычно.
– Я с вами, – сказал он со слезами. – Что бы ни было.
Пётр поднял его.
– Вставай. Мы теперь братья. Пойдём к нашим.
Они вернулись в дом, где собиралась церковь. Все вскочили, обняли и поцеловали их.
– Что случилось? – посыпались вопросы.
Пётр поднял руку.
– Нам запретили говорить об Иисусе. Пригрозили наказанием.
На лицах отразилась скорбь, но Пётр продолжил:
– Мы ответили: судите, справедливо ли слушать вас больше, чем Бога. Народ славит Бога за исцеление.
Они благодарили Бога и просили дерзновения. Место, где они собрались, задрожало. Все исполнились Духа Святого и говорили с дерзновением.
Пётр улыбался. Он знал: ни тюрьма, ни суд не остановят Церковь, потому что её строит не человек.