Дмитрий ушёл в пятницу вечером. Сказал, что устал от моего характера, от претензий, от вечного недовольства.
Что ему нужна пауза. Время подумать.
Что поживёт у матери, а я пока разберусь со своим поведением.
Я стояла у окна, когда за ним закрылась дверь. Смотрела на дождь. На капли, стекающие по стеклу.
В квартире стало тихо.
Непривычно тихо.
Я прошла по комнатам. Его носки валялись у дивана. Кружка с недопитым кофе на столе. Полотенце на полу в ванной.
Собрала. Убрала. Помыла посуду.
Села на диван. Включила сериал, который он не любил.
Смотрела до полуночи. Никто не говорил, что пора выключать. Никто не жаловался на шум.
В субботу проснулась в десять. Без будильника. Без его храпа рядом.
Позавтракала в постели. Крошки на простыне. Раньше он ругался, если я так делала.
Весь день убиралась. Медленно, без спешки. Вытерла пыль на полках, перемыла окна, разобрала шкафы.
Его вещи аккуратно сложила на одной полке. Остальные заняла своими.
Вечером приготовила себе пасту. Он не любил пасту. Говорил, что это не еда для мужика.
Я ела медленно, смотрела в окно. За столом никто не комментировал, как я держу вилку.
В воскресенье встретилась с подругой. Мы пили кофе три часа. Я не смотрела на телефон каждые десять минут. Не писала, когда вернусь домой.
Дмитрий не звонил.
Прошла неделя.
Я завела привычку вставать рано. Делала зарядку у открытого окна. Пила кофе не торопясь.
Ходила в магазин и покупала то, что хотела. Креветки. Авокадо. Сыр с плесенью. Всё то, на что он морщился.
Готовила эксперименты. Никто не говорил, что невкусно. Что надо было как обычно.
Квартира сияла чистотой. Без его разбросанных вещей, без грязной посуды, накапливающейся в раковине.
Я читала по вечерам. Смотрела фильмы. Звонила маме и болтала час, не слышав недовольного сопения рядом.
Спала посередине кровати.
На десятый день позвонила его мать.
- Ты когда Диму заберёшь?
- Простите?
- Ну сколько он здесь сидеть будет? Ты уже поняла свои ошибки?
Я молчала.
- Алло? Ты меня слышишь?
- Слышу.
- Ну и что ты молчишь? Извинись, позови его домой.
- Нет.
- Как нет?
- Пусть ещё подумает.
Она вздохнула с раздражением и повесила трубку.
Прошла вторая неделя.
В среду вечером в дверь позвонили. Я открыла. Дмитрий стоял с сумкой в руках.
Зашёл. Огляделся.
Квартира блестела. Цветы на подоконнике, свежие шторы, воздух пах лавандой от нового освежителя.
Я была в домашнем платье. Волосы собраны, лицо спокойное.
Он поставил сумку у двери.
- Я вернулся.
- Вижу.
- Ну... ты же звать не собиралась?
Я пожала плечами.
- Ты сам сказал, что нужно подумать.
- Я думал... - он осёкся. - Думал, ты будешь звонить. Просить вернуться.
- Зачем?
Он моргнул.
- Как зачем? Я же муж.
- И что?
Дмитрий прошёл в комнату. Посмотрел на диван, на стол, на полки. Всё было чисто, аккуратно. Без его следов.
- Ты что, совсем обо мне не скучала?
Я подумала. Честно подумала.
- Нет.
Он побледнел.
- То есть как нет?
- Никак. Мне было хорошо.
- Хорошо? Без меня?
- Да.
Тишина. Тяжёлая, плотная.
Дмитрий сел на диван. Потёр лицо руками.
- Значит, ты не хочешь, чтобы я оставался?
Я посмотрела на него. На помятую футболку, на щетину, на растерянное лицо.
- А ты хочешь?
- Ну... это же моя квартира тоже.
- Тогда оставайся.
Он кивнул. Достал из сумки вещи. Носки бросил на кресло. Куртку на спинку стула.
Я молча собрала. Отнесла в спальню. Повесила куртку в шкаф. Носки в корзину для белья.
Он смотрел на меня из дверного проёма.
- Ты чего такая... странная?
- Я нормальная.
- Не злишься? Не обижаешься?
- Нет.
- Но ведь я ушёл. Ты должна была...
- Что?
Он замолчал.
Мы легли спать. Он на своей половине кровати. Я на своей. Между нами пустое пространство.
Утром я встала рано. Сделала зарядку. Приготовила себе завтрак. Пасту с креветками.
Дмитрий вышел на кухню сонный.
- А мне?
- В холодильнике яйца. Сковородка в шкафу.
Он открыл рот. Закрыл. Достал яйца.
Так началась наша новая жизнь. Вместе. Но не совсем.
Я перестала убирать за ним. Стирать его вещи вместе со своими. Готовить с расчётом на двоих.
Он ходил растерянный первую неделю. Потом начал сам мыть свою посуду. Стирать носки. Готовить себе ужин.
Мы разговаривали. Но не о чувствах. О коммуналке. О том, кто завтра идёт в магазин.
Иногда он смотрел на меня долго. Будто пытался что-то понять.
Но я ничего не объясняла.
Прошло три месяца.
Мы живём в одной квартире. Спим в одной постели. Но это не то, что было раньше.
Раньше я подстраивалась. Готовила то, что он любит. Смотрела то, что он выбирал. Молчала, когда он комментировал мою одежду, причёску, вес.
Теперь я живу свою жизнь. Он живёт свою.
Мы пересекаемся на кухне по утрам. Желаем спокойной ночи перед сном.
Он больше не говорит, что мне надо изменить характер. Я больше не пытаюсь угодить.
Иногда он пытается заговорить. Спрашивает, как дела, что я думаю о том или этом.
Я отвечаю коротко. Вежливо.
Недавно он предложил съездить куда-нибудь вместе. На выходные.
Я отказалась. Сказала, что еду к подруге.
Он кивнул. Не стал настаивать.
Его мать звонила месяц назад. Спрашивала, почему я не приезжаю в гости, почему такая холодная с Димой.
Я ответила, что всё в порядке. Мы живём вместе.
Она сказала, что я изменилась. Стала какой-то чужой.
Может быть.
Вчера вечером Дмитрий сидел на диване. Смотрел в телефон. Потом спросил:
- А мы ещё муж и жена?
Я подумала.
- Формально.
- А по-настоящему?
Я пожала плечами.
Он кивнул. Больше не спрашивал.
Странно, как двухнедельный уход может изменить всё. Не громко, не драматично.
Просто в тишине ты слышишь себя. И понимаешь, что тебе не одиноко.
Интересно, понял ли он, что потерял, когда я перестала бороться за него?
Свекровь теперь жалуется родственникам, что невестка совсем отбилась от рук и сделала сына несчастным, его сестра больше не приглашает меня на семейные праздники и говорит подругам, что я разрушила брат, а соседка по лестничной клетке осторожно спрашивает, не собираюсь ли я разводиться, потому что Дима выглядит таким потерянным.