Как мы уже выяснили, кедр европейский пришел в Европу из Сибири совсем недавно, поэтому сильно измениться еще не успел. Сохранив все сибирские «привычки» он лишь «вписался», как мог, в европейскую природу: там, где это оказалось возможным. А возможным это оказалось лишь в умеренно влажных местах субальпийского пояса не самых южных европейских гор. Про взаимоотношения кедра с его хвойными конкурентами я подробно рассказал в предыдущей статье. Теперь коротенько обсудим его взаимоотношения с животными.
Назначение растений – быть пищей для животных. Кедр – не исключение. Так, на нем питаются многие насекомые. Кто-то сосет из него «соки» (хермес сибирский – Pineus cembrae, кедровая тля – Cinara cembrae), кто-то обгрызает хвою (сосновый пилильщик – Diprion pini), кто-то доедает умирающие деревья (несколько видов короеда). В Европе обычно относятся к ним не как к вредителям, а как к полноправным компонентам экосистемы и факторам естественного отбора: на то и щука, чтобы карась не дремал. Копытные любят полакомиться кедровыми почками. Однако взаимоотношения с потребителями фитомассы у кедра точно такие же, как у других европейских хвойных. Не будем на этом специально останавливаться.
Кедр отличается от остальных хвойных крупными семенами с очень большим и питательным эндоспермом. Пища с такой высокой калорийностью – острый дефицит в субальпийской природе. Поэтому она очень востребована зверями и птицами. Их набор, в основном, такой же, как и в Сибири, за исключением, пожалуй, соболя, которого в Европе нет. Однако вся эта «лесная братва» играет в одни ворота: она может только сожрать семена. Расселяет кедр в Европе, как и в Сибири, одна лишь кедровка. Да, она там тоже есть. Ведь если бы ее не было, то не было бы и кедра. Только в Европе она называется не кедровкой, а ореховкой. Не только потому, что Pinus cembra в Европе никто не называет кедром. Но еще и потому, что семена этого вида не являются главным продуктом ее питания. В Сибири кедра много и он имеет широченную экологическую нишу. Если шишки где-то не уродились, то они, скорее всего, уродились в другом месте, куда кедровка может откочевать. В Европе кедра совсем мало. В таких условиях ориентация птицы на чисто кедровую диету была бы губительна для нее. С другой стороны, это в Сибири кедр – единственное «орехоплодное» растение. В Европе она кормится, в основном, на лещине, суммарный «урожай» которой на порядок больше, чем «урожай» кедрового ореха. Как в таких условиях осуществляется возобновление кедра европейского: не забывает ли про него европейская ореховка?
Для начала познакомимся с этим видом поближе. По-латыни он называется Nucifraga caryocatactes. Две половинки этого названия повторяют друг друга на разных языках: тавтология в чистом виде, примерно как «масло масляное» или «любовная любовь». Nucifraga - это неолатинский перевод с немецкого Nussbrecher, "разбивающий орехи", основанный на латинском nucis - "орех" и frangere - "разбивать вдребезги". Сaryocatactes – то же самое на древнегреческом: karuon - "орех" и kataseio - "разбивать вдребезги". Получается «разбиватель ореха, разбивающий орехи». Кстати, таким названием кедровку (будем называть ее всё-таки по-нашему) осчастливил не кто-нибудь, а Карл Линней в 10-м издании его «Системы Природы» (1758): Systema naturae per regna tria naturae, secundum classes, ordines, genera, species, cum characteribus, differentiis, synonymis, locis. Tomus I. Editio decima, reformata (in Latin). Holmiae. С другой стороны, почему нет? Ну любит она это занятие: разбивать орехи. Ее английское название – spotted nutcracker, что означает «пестрый щелкунчик» (известная сказка Гофмана и балет Чайковского по-английски тоже называются «The nutracker»). Почему «пестрая» тоже понятно. Кто не знает, как выглядит кедровка (вдруг такие есть), покажем ее портрет:
Обратите внимание на то, какие умные у нее глаза. Мозгам этой птицы можно только позавидовать. Кратко напомню, в чем ее суть. После созревания шишек она добывает семена и прячет их по 5-10-15 штук в мохово-лишайниковый покров. Запоминает, куда именно спрятала. Потом в течение целого года постепенно откапывает и питается этими запасами. Если есть ресурс, прячет обычно больше, чем надо, даже если питаться «от пуза». Не востребованные запасы прорастают. Это единственный способ возобновления кедра. За сезон кедровка делает в среднем 10 000 «закладок». Человек, положив вечером куда-нибудь свои носки, бывает, утром не может их найти. Кедровка безошибочно находит все или почти все свои запасы. В радиусе 10-15 (до 30 км) от источника семян!!! Не сегодня и не завтра, а в течение года, в том числе под снегом. Кстати, там, где снег будет слишком глубокий, она орешки не прячет, т.е. осенью знает, где какая будет глубина снежного покрова. Раньше в таких случаях говорили: не голова, а Дом Советов.
Выдающийся дендролог Ronald M. Lanner, автор книги о взаимоотношениях крупносемянных сосен с птицами, назвал ее так: Made for each other (1996). В книге показано, что это яркий пример симбиоза, продукт коэволюции (параллельной, сопряженной эволюции). Впрочем, взаимозависимость птиц и крупносемянных сосен не вполне симметричная. Кедровка может прожить без кедра: она, на самом деле, всеядна. А вот кедр без кедровки, точно, не жилец. Если кедровка вдруг исчезнет, то возобновление кедра сразу же сократится раз этак в 1000. Имеющиеся деревья будут доживать свой век. Образуемые ими семена будут подчистую съедать многочисленные потребители. Значит, следующему поколению кедра будет просто неоткуда взяться.
Упомянутая выше книга Р. Леннера, да и вообще большая часть теоретических исследований по сопряженной эволюции птиц и крупносемянных сосен, сделана на американском материале. Там, действительно, всё устроено относительно понятно: один вид кедровки с компактным ареалом в течение длительного времени (не один миллион лет), развивался параллельно с примерно 13 видами более или менее крупносемянных сосен, общий ареал которых почти полностью совпадает с ареалом американской кедровки (Nucifraga columbiana, Clark's nutcracker). По окраске и пропорциям тела она больше похожа на нашу серую ворону (Corvus cornix) и, действительно, является ее близким родственником. Мы пока оставим ее в покое.
В Евразии эта система устроена много-много-многократно сложнее. Раз уж мы затеяли этот разговор, придется нам, если вы не возражаете, чуток углубиться в тему эволюции и разнообразия евроазиатских кедровок. Начнем с ареала.
Евроазиатскую кедровку раньше делили на 9-10 подвидов по географическому принципу. Потом наука выяснила, что некоторые подвиды или группы подвидов «тянут» на виды. Теперь считается, что на нашем материке три близких вида: северный (от Европы до Тихого океана) и два южных (Китай-Гималаи). Последние заметно отличаются от северного по окраске: один более, другой менее пестрый. Один из них делится на 4 подвида. Тоже оставим их пока в покое. Сосредоточимся на северном виде, которому оставили прежнее латинское название. А вот английское изменили. Его так и назвали - Northern nutcracker, северная кедровка. У нас про эту историю и про южные виды мало кто знает. Поэтому даже в научных статьях обычно пишут просто – кедровка (Nucifraga caryocatactes). Северный вид тоже делится на 4 подвида. Но мы на этом пока останавливаться не будем, вернемся потом и обсудим основательно.
Откуда взялись все эти виды и подвиды, каковы их родственные связи. Та статья, из которой была предыдущая картинка, на самом деле, в основном, по молекулярной филогении кедровки. Черные точки на карте – это места, где брали материал для анализа. Приведу результаты исследования:
Ближайшим родственником кедровки является обыкновенная ворона. Их эволюционные пути-дорожки разошлись примерно 8 млн. лет назад, чуть раньше, чем у человека и шимпанзе. Американская ветвь отделилась от евроазиатской относительно давно, почти 5 млн. лет назад. А вот евроазиатские виды обособились совсем недавно, около 2 млн. лет назад. Это примерно совпадает со временем дивергенции кедра корейского и пары сибирский-европейский.
Где это всё происходило? Считается, что кедровка как вид возникла на территории Берингии - суши, соединявшей Чукотку с Аляской (Stegmann B. 1963. The problem of the beringian continental land in the light of ornithogeography // Pacific Basin Biogeography. Honolulu: 65-78). Когда Берингия «затонула», как раз и произошло разделение единого прежде вида на американскую и азиатскую ветвь. Последняя с северо-востока расселилась по всей Евразии. На пути этого расселения кедровке встретилось препятствие - не подходящее для жизни Тибетское нагорье. Обойти его получилось и с севера, и с юга. Два потока разделились, стали адаптироваться к разным условиям, перестали скрещиваться, но продолжали двигаться дальше на запад. Северный поток по горам Дальнего Востока и Южной Сибири дошел до Алтая, стал заворачивать на юг, и через горы Центральной Азии дотянулся до Западных Гималаев. Туда же чуть позже подтянулся и южный поток. На территории Кашмира «два одиночества» встретились. Но… не узнали друг друга. За время раздельного существования между ними накопилось много разных различий, исключающих скрещивание. Они живут рядом, но не взаимодействуют. Это интересное и очень редкое эволюционное явление называется «кольцевой вид». Теперь вернемся к северной кедровке.
Ареал европейского подвида полностью повторяет ареал его ключевого кормового ресурса – лещины (Corylus avellana). У сибирского и дальневосточного подвида ареал 100-процентно совпадает с ареалом российских видов кедровых сосен (кедра сибирского, кедра корейского и кедрового стланика). Японский подвид, кстати, едва отличимый от сибирского, ограничен в распространении ареалом относительно крупносемянной сосны мелкоцветковой, Pinus parviflora. А вот тянь-шанский подвид – совершенно удивительное явление природы. В этом регионе нашей планеты нет ни крупносемянных сосен, ни лещины. Соответственно, не должно быть ни кедровки, ни ореховки. Но она есть. Считается, что ее основной корм – семена ели Шренка (Picea schrenkiana) с мельчайшими (8 мг) семенами. О чем говорит этот факт? Думаю, о том же, о чем говорит широчайший ареал Homo sapiens: если у тебя есть мозги, то ты выживешь и даже будешь процветать, где угодно. А у кедровки с мозгами все в порядке. Теперь оставим в покое экзотические подвиды и сравним два наших, российских.
Чем они отличаются? Если говорить о внешности, то, конечно, клювами. Это даже нашло отражение в названии азиатского подвида: macrorhynchus, что значит «крупноклювая». Кедровкам традиционно не везет с названиями. Тут зоологи опять промахнулись. Вот результаты измерений из той научной статьи, которую мы уже использовали (de Raad et al., 2022):
Как видите, по всем признакам клюв «крупноклювой» кедровки меньше, чем у европейского подвида. Впрочем, крупноклювой ее по-русски никогда не называют. Называют или просто кедровкой (в отличие от европейской ореховки), либо кедровкой ТОНКОклювой (ее клюв, действительно, значительно тоньше). Кормовая база тонкоклювой кедровки – кедровый орех (сибирский, корейский, стланиковый), а если его нет – всё, что движется: от крупных насекомых до мелких грызунов.
Ссылка на источник фотографии.
Николай Владимирович Танцырев, крупнейший современный российский специалист по кедровке, сотрудник Института экологии растений и животных УрО РАН, рассказывал мне, что добывал кедровок, у которых желудок был буквально набит осами. Интересно, что поймав осу, кедровка не глотает ее сразу, а действует по-умному: сначала трет ее брюшком о какую-то поверхность, чтобы обломать жало, и только потом глотает.
Европейская кедровка еще более всеядна, особенно в части разнообразия используемых семян. В Европе климат существенно мягче, чем в Сибири. Поэтому больше разнообразие крупносемянных деревьев. Из хвойных, кроме кедра европейского, это еще несколько видов сосны. Я сам наблюдал, как в горах Балканского полуострова ореховки с удовольствием расклевывали шишки не только 5-хвойной сосны румелийской, Pinus peuce, с довольно крупными семенами, но и сосны Гельдрейха, Pinus heldreichii, у которой семена чуть крупней, чем у сосны обыкновенной. А вот всё конкретно горькое, любимое сойками и дикими свиньями, т.е. желуди и буковые орешки, ореховка, как интеллигентная птица с тонким вкусом, по возможности не употребляет: разве что с голодухи.
Похоже, что ореховка заселила Европу задолго до того, как там появился кедр европейский. Она ведь хотя и не великий летун, но всё-таки птица. Поэтому распространялась из Сибири на запад быстрей, чем кедр. Появившись в Европе, она активно освоила орехи лещины как главный корм. Они в 4-5 раз крупней кедровых. Под них сформировался широкий мощный клюв. Когда кедр догнал ореховку, она, конечно, «обрадовалась» и сразу «вспомнила», что, как Маша Распутина, родилась в Сибири, причем, не ореховкой, а кедровкой. Когда в Альпах или в Карпатах на кедре созревают шишки, ореховка бросает все остальные кормовые ресурсы и устремляется в субальпийский пояс. Спускается с гор она только тогда, когда полностью освоит весь кедровый урожай. Поэтому у европейского кедра нет проблем с восстановлением. В части взаимоотношений с кедром ореховка ничем не отличается от сибирской кедровки. Значит, нет смысла здесь на этом останавливаться. Да и вообще нам пора переходить, наконец, к теме «кедр европейский в Сибири». Перейдем в следующий раз.