Когда год назад Владимир Путин и Масуд Пезешкиан подписали Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Россией и Ираном, многие насторожились: должны ли мы теперь воевать за Исламскую республику в случае нападения на нее? Но вскоре выдохнули: соглашение не предусматривает военного альянса. Более того, в статье 3 п. 3 сказано однозначно: В случае если одна из Договаривающихся Сторон подвергнется агрессии, другая Договаривающаяся Сторона … будет содействовать тому, чтобы возникшие разногласия были урегулированы на основе Устава Организации Объединенных Наций и других применимых норм международного права. То есть сегодня, когда США и Израиль развязали войну с Ираном, должны быть задействованы исключительно ресурсы МИД РФ, а вовсе не Минобороны. Что мы и наблюдаем в последние дни. Сравните с Договором о всеобъемлющем стратегическом партнерстве с Северной Кореей. В нем статья 4 сформулирована тоже недвусмысленно: В случае нападения на одну или несколько сторон со стороны отдель