"Фотокор 1" или сам чини свой трактор!
Здравствуйте!
О «Фотокоре 1» сегодня, если вы не против. Только не о съёмке, а о починке этого чуда техники.
«Фотокор» – это древний такой советский фотоаппарат. Он ещё Сталина помнит и, может быть, снимал. Аппарат складной, кассетный, под формат 9х12. Чисто по-советски неудобный, массовый и простой, как кирзовый сапог.
Почему такой – отдельная, большая история. Но если кратко: меньше делать не могли и лучше тоже. Потому что некоторые (ныне святые) правители страну – ни черта не развивали. А другие, ныне проклятые, потом всё это спешно (мягко говоря) исправляли. У них и кроме «Фотокора» забот хватало, мягко говоря. Поэтому «Фотокор» такой.
И я его, такого, захотел и обрёл. Поздноватый мне достался, 38го года. Зато самый, что ни на есть, типичный, без импортных деталей. И хорошо сохранившийся.
И вот, приношу я его домой, счастливый: ка-ак сейчас поснимаю. Ага! Затвор такой: я устал, я мухожук ухожу. И, на фиг, клинит.
Я вспылил, разобрал его, доломал, конечно. Ну, всё как полагается: сломалось – разбираем и оно починится (нет). Потом остыл. Всё, думаю, включаем голову. Что я знаю о ремонте затвора «ГОМЗ»? Правильно. Сколько у меня запчастей? Верно. Значит, что? Ищем ремонтную книгу и затворы-«доноры».
Нашлись и книга, и затворы. «Доноры», кстати, тоже ущербные были, но все по-разному. Так что из трёх затворов я один слепил.
Во-от, думаю, теперь поснимаю… Щёлк затвором, щёлк! А выдержки – одинаковые. Экий ты, думаю, затейник… Различаться выдержки должны! Раз-Ли-Чать-Ся. Плевать мне, что они неточные. Между 1/20й и 1/100й разница, если я не ошибаюсь, в 5 (пять) раз. И это. Должно быть. Заметно. И плевать мне, что в Сети кто-то пишет: я, вот, два затвора изучил – там выдержка одна на всех. Пусть пишет.
И начал я селектор выдержек чинить. А там штырёк погнут. Я не знаю, какой богатырь это сделал – штырёк похвально прочный. Корпус бы такой был. Выпрямляю штырёк, ставлю на место. Выдержки начинают заедать. Та-ак, думаю, в нашем цирке новый номер…
Снова я затвор раскурочил, снова – нос в книгу. А там – чёрным по русскому: аккуратно подогните детали. Да, всего-то. Но после советов заклёпки ковать и на наковальне пружины удлинять это – и вправду, мелочи. Обеими руками я перекрестился взял затвор и подогнул аккуратно детали. Выдержки пропали, совсем. Произнёс я пару слов, вернул как было, и подогнул ещё аккуратней. Выдержки вернулись, и даже разные. Не знаю, как там точно, но что-то на что-то похоже. А больше мне не надо.
Ну, думаю, держись, снимаем! Снимаю. Проявляю. Негативы смотрю. А они – в таком тумане, каждый ёжик разрыдается. Это, думаю, что за нечисть…
Я – в чаты: люди добрые, помогите! Мне там: ну-у, сканов у вас нет, без них неясно. В общем, «телевизор «Витязь» – сами с ним»… Возитесь. Я и начал (продолжил, точнее). «Химию» менял, контраст повышал – не спрашивайте, зачем. Туман, само собой: бе-бе-бе, вот он, я! Я тогда почти сдался.
Сижу потом, горюю, негатив туманный разглядываю. И вижу край плёнки. Где плёнку – камера от света закрывает. И плёнка в этом месте уже есть, а снимка ещё нет. И вот по этому краю ползёт тот самый туман… Значит, свет туда попал?! И я такой: «Вот незадача! Это же засвет, чёрт возьми!» Ну, смысл был такой, слова другие.
Мерзкая штука засвет. Щель где-то, свет пропускает. И снимок портит. И щель эту – только найти и обезвредить. Я – «Фотокор» во тьму и фонарик ему в недра. Простите, по-другому щели не ищут. Не нашёл. Мех, корпус, затвор – всё было целое. Оставались щели штатные. На корпусе сзади, куда кассету вставляют, и на самой кассете. Там уплотнители есть, из ворса. Но ворс с годами оседает. И что делать?
Я – снова в чаты: люди добрые, подскажите! Мне там: ну-у, плюш наклейте или плёнку-алькантару… Так вот. Испражнения собачьи эта алькантара! Написал потом один гражданин: хорошую – раза с пятого нашёл… Угу, буду я искать. И плюш тоже. Потому что современный ворс – он редкий, лысенький. А ещё мигом клеем пропитывается и становится, пардон, засохшими соплями. Вновь я духом пал. Ещё и палец сломал, вдобавок...
Но шло время – я воспрял, а палец сросся. Пошёл я его разрабатывать. И дали мне, среди прочего, кусок застёжки-«липучки». Ну, знаете, где на одной части коготки, а на другой – ворс. Смотрю я: хороший ворс, густой, высокий. На хорошей, плотной подложке… И говорю себе: «Не совсем же я дурак! Починю я этот «Фотокор» злополучный!» Ну, смысл был такой, а слова другие.
Выкроил из «липучки» уплотнители для кассеты и камеры. Вклеил, высушил, плёнку отснял. Проявил. И засвет: хэллоу! Давно не виделись! Но тут уж я: «Нет, – говорю, – Или ты меня, или я тебя!» Там ещё пара слов прозвучала, не буду повторять.
И понеслась душа в рай… Уплотнитель выдираем, подкладку меняем, всё вклеиваем, сутки сушим. Потом снимаем-проявляем. И это всё не каждый день, а когда время есть. Потому, что семья, работа, прочая жизнь – сами понимаете.
А засвет такой: а, нет! А ещё?! А – опять нет! А я – вот! Не поймаешь, не поймаешь!
Я уже переживать устал. Просто уже работал, без эмоций: туго закрывается – уменьшаем подкладку. Слишком свободно – наращиваем. С краёв добавляем – хорошая идея, кстати. Очередной контрольный снимок, обычная проявка…
А там – ясно. Нет засвета. Кончился, гад. Кажется, в тот миг где-то музыка заиграла…
Потом ещё фокус зачудил, но там уже легко было. Пару раз киянкой – и всё. Крышку – да, чуть выгнуло, но что мне – стрелять из неё?
Главное, «Фотокор» теперь снимает. Как снимает – позже напишу. Поживём, увидим.
Вот и всё, подытожу. Да, что-то смог, приятно. Но главное не это, а главный всё-таки «Фотокор». Большой, простой, грубоватый. Если заграничная камера – это легковушка, то «Фотокор» – даже не грузовик. «Фотокор» – это советский, блин, трактор! И, как каждый нормальный трактор, он когда-то впрягся и потащил. Потащил советскую фотографию. Он и сейчас потянет, если вы его почините. Благо, ремонт нехитрый, но иногда нудный.
А ещё, чует моё сердце, не так «Фотокор» и прост. Но об этом позже.
Спасибо за внимание. И будьте здоровы.
