Рыдающий мужчина — один из самых мощных образов Второй мировой. Эта фотография иногда мелькает в документальных фильмах и ее часто выкладывают разные паблики по истории. Подпись под этим фото всегда одна и та же: «Француз плачет, глядя, как нацистские войска маршируют по улицам Парижа, 1940 год». Но это ложь.
Если вы поверили, что этот мужик стоит на Елисейских полях и смотрит на марширующих фрицев, то вы стали жертвой одного из самых успешных пропагандистских обманов XX века.
Как всё было на самом деле
Начнем с того, что место действия не Париж, а Марсель. И это не июнь 1940-го, когда Франция легла под Гитлера, а сентябрь 1940-го, по другим данным — февраль 1941-го, именно тогда снимок ушел в печать американского журнала Life. Но суть одна. Это уж точно это не момент падения столицы.
В Париже в это время немцы уже вовсю лопали круассаны и фоттографировались на фоне Эйфелевой башни. А в Марселе происходило кое-что другое. Трагичное, но совсем не то, с чем связывают фото плачущего француза.
На фото — кадр из кинохроники, запечатлевшей не вход оккупантов, а вынос знамён. В тот день остатки разбитой французской армии грузили свои полковые знамёна на корабли, чтобы вывезти их в Алжир, в Африку. Чтобы они не достались немцам. По сути, это были похороны чести французской армии.
Люди на улице плакали не от страха перед немцами, а от стыда и горя, прощаясь с символами своей страны, которая только что эпически обделалась. Но перед людьми маршируют не враги, а свои же, французские солдаты, уносящие остатки былого величия.
Кто плачущий мужчина на фото?
Долгое время считалось, что главный герой фото — просто безымянный статист. Но в 1949 году газета Le Provençal решила найти героя и запустила клич. И нашли. Звали этого бедолагу Жером Барзетти.
Он даже не француз по происхождению, а корсиканец. Обычный мужчина, не актер, не модель. Он просто стоял в толпе в Марселе и смотрел, как увозят флаги. Барзетти потом рассказывал, что он просто не сдержался. Вокруг все ревели, и его тоже накрыло.
Сам Жером Барзетти, кстати, ненавидел свою внезапную славу. После войны он жил предельно тихо, категорически отказывался от интервью и выгодных рекламных контрактов. Племянник Барзетти рассказывал, что дядя жутко стыдился этого кадра и считал, что фотограф нагло украл его личную эмоцию и вырвал ее из контекста. Но кого волнует мнение самого человека, когда из него можно слепить удобный мем?
Как эта фтография стала символом «падения Парижа», хотя снята в Марселе и по другому поводу?
В 1943 году режиссер американский режиссер Фрэнк Капра снимал пропагандистские фильмы для американских солдат под названием «Почему мы сражаемся». Все что ему было нужно - это чтобы у условного американского рядового Джо из Оклахомы появилось желание поехать в Европу и навалять условному Гансу.
В третьей части своей серии фильмов режиссер взял кадры из Марселя и вмонтировал их в сцену падения Парижа. Закадровый голос вещал про нацистский сапог, топчущий столицу, а на экране рыдал «француз». И все. Миллионы американских солдат, а потом и весь мир, запомнили: «Вот так плачут французы, когда немцы входят в Париж». Ведь контекст определяет восприятие, ну а стоит повторить ложь достаточное количество раз, и она начинает казаться правдой.
Почему именно плачущий мужчина вызывал такой мощный резонанс? Исторически мужские слезы табуированы. Общество веками вдалбливало в подкорку, что: «мужчины не плачут». Поэтому, когда мы видим взрослого, солидного дядю в костюме, рыдающего навзрыд, наш мозг воспринимает это как сигнал абсолютной катастрофы.
Если уж мужчина заплакал, значит, мир действительно рушится. Пропагандисты прекрасно знают эту фишку. И слезы Барзетти продали эту войну лучше, чем любые речи политиков.
Плохо ли это? С точки зрения истории — да, это фальсификация. С точки зрения искусства пропаганды — гениально.
Главный герой фото - Жером Барзетти, умер в 1976 году.