То место, где у ее сына предплечье через запястье переходит в ладонь, Оля называет уменьшительно-ласкательно: кисточка. Травмированная рука совсем маленькая, как сам двухлетний Арсений… Но какая же большая у мамы надежда на то, что однажды ее мальчик сможет управляться с этой рукой, как со здоровой!
Поздний ребенок, трудные роды. Крупный мальчик, 4 килограмма, застрял в родовых путях. Врачебная ошибка, акушерский паралич. Когда Оля впервые увидела сына, его левая рука обездвижено висела плетью. Нервные корешки там, где плечо соединяется с шеей, были буквально надорваны, пока Арсения тащили из мамы щипцами. «Нет, ни в какие суды я не пошла: мне нужно было заниматься ребенком».
Сначала врачи предложили консервативное лечение: таблетки, уколы. Но эффекта не было. Затем – операция: микрохирургическая невротизация, которая должна была бы восстановить движение в расслабленной руке. Но и тут надежды не оправдались – движение появилось только в локте. Прогресс наконец пошел, когда Ольга нашла хирурга Михаила Новикова – светило в области микрохирургии, который ведет прием в клинике в Ярославле. После тщательной диагностики Новиков постановил: нужна послеоперационная реабилитация. Оля достала остаток от материнского капитала (остальное ушло на погашение ипотеки в ее однушке в Курске) – и дождалась результатов.
Курс занятий со специалистами включает в себя как пассивную разработку (когда руку разогревают, активизируя мышцы, а затем делают специальный массаж, направленный на профилактику контрактур – стойких ограничений подвижности суставов), так и активную (когда реабилитолог подталкивает ребенка совершать сознательные движения рукой, которой тот не привык пользоваться: вкладывает в кисть игрушки или мяч, учит взаимодействовать с предметами). Арсению так нравится заниматься со специалистами из Ярославля, что он постоянно выкатывает из угла чемодан, говорит «ту-ту» и просительно смотрит на маму: мол, пора кормить уточек на Волге!
Оля и сама рада бы снова отправиться к Новикову: ведь она видит успехи сына после занятий в центре «Мотус».
«После первых курсов Арсений стал лучше осознавать, что у него есть еще и вторая рука – ведь он привык с рождения пользоваться одной. Это очень важно – готовность мозга давать команды и на травмированную руку, включать ее в жизнь. Сейчас у Арсения все больше мотивации работать левой рукой. Ведь он уже может на нее опираться, стал еще лучше сгибать и разгибать ее в локте, появилась чувствительность в пальцах – мы проверяли иголочками, сын уже синхронно может поднимать обе руки, когда ловит мяч…»
Точного прогноза, когда благодаря реабилитации Арсений полностью восстановится, не существует – все очень индивидуально. Но Оля говорит, что сделает все от нее зависящее, чтобы у сына было две рабочих руки.
«Арсений обожает поезда, часами разглядывает их в энциклопедии. Я шучу – машинистом будешь! А потом думаю – ведь, чтобы управлять поездом, нужно две руки. Или, может, в айтишники пойдет – так и там важна подвижность пальцев! Я так переживаю, как сын, подрастая, будет приспосабливаться к этой жизни… Но верю, что с Богом и людьми мы всего добьемся».
Сейчас Арсений может сгибать пальцы и кисть – а вот разгибать их не может. Нет также и пинцетного захвата у пальчиков. Чтобы это починить, Арсению колют ботокс – «отключают» мышцы-сгибатели, провоцируя движение разгибателей; регулярно изготавливают новый ортез, – рука же растет – чтобы фиксировать запястье в правильном положении; скоро по плану добавят БОС-терапию (это механизм обратной биологической связи, при котором управлять своим телом человеку помогают подключенные к нему датчики и приборы). В общем, план реабилитации – обширный, надежды – крепкие. А вот возможности у Оли – совсем мизерные. Материнский капитал весь вышел. Немного помогают с пенсии родители – но и то больше продуктами… Найти помощь мама Арсения может, только рассказав свою историю миру.
Все стены и стулья в квартире раскрашены фломастерами. Арсений очень любит воду, «его стихия», ходит в бассейн, занимается с тренером аквагимнастикой. Во дворе их 17-этажного дома растут несколько Арсюшиных погодок – дети вместе гуляют, пока родители судачат о своем на краю детской площадки. Почти обычное детство… Пока Арсений маленький и про его кисть можно говорить вот так – кисточка, как делает это Оля, нежно и жалостливо, он защищен материнским крылом. Но одним Озеровым все равно не справиться. Арсению очень нужна рука – своя, собственная. А Оле – наши руки помощи.
Даже не руки. Будет достаточно ваших пальцев – с врожденной подвижностью нажимающих на кнопку «помочь».