Волшебное мастерство Холмса
Умение моего друга Шерлока Холмса за считанные мгновения понимать и распутывать множество хитросплетений всегда вызывало у меня восторг. Но однажды в этом мастерстве Холмс, как мне кажется, превзошёл даже самого себя.
Утро выдалось на редкость спокойным. Я сидел у окна в нашей гостиной на Бейкер‑стрит, попивал чай и наблюдал, как первые лучи солнца осторожно трогают карнизы домов напротив. Шерлок Холмс, облачённый в свой неизменный халат, расположился в кресле с газетой. Тишину нарушало лишь мерное тиканье часов и шуршание страниц.
- Ватсон, - произнёс Холмс негромко, не отрываясь от чтения, - вы когда‑нибудь задумывались о чём-то, чего нет в натуре?
- Э‑э‑э… - протянул я, не вполне понимая, к чему он клонит. - В смысле?
- Например, о садовых гномах.
- Последние пять минут - ни разу!
- Вот и я не задумывался, - кивнул он. - А теперь придётся. В газете пишут, что за последнюю неделю в Лондоне и его окрестностях бесследно пропало двадцать садовых гномов. Полиция бессильна!
Холмс отложил газету, скрестил руки на груди и погрузился в размышления. Его взгляд устремился в одну точку, а пальцы начали выстукивать на подлокотнике замысловатую мелодию. Я уже знал: это означает, что мозг великого сыщика запустил механизм дедукции на полную мощность.
- Гномы, - пробормотал Холмс. - Не люди, не собаки, не кошки, не птицы, не рыбы. Гномы какие-то садовые. Любопытно…
Он поднялся, прошёлся по комнате, остановился у окна, снова сел, взял газету, отложил её, достал трубку, не закурил, положил трубку, встал, подошёл к шкафу, открыл его, закрыл, повернулся ко мне:
- Ватсон, а вы верите во что-то, чего нет в натуре?
- Во что именно? - осторожно поинтересовался я.
- В следы! - рубанул Холмс. - В газете написано, что гномы пропали бесследно. И меня это больше всего возмущает! Сами ничего не видят, а потом утверждают, что ничего нет!
Он снова погрузился в раздумья.
В дверь громко постучали.
Холмс даже не вздрогнул. Я же невольно подпрыгнул.
На пороге возник посыльный - румяный юноша. Он протянул конверт, отправленный по всем правилам на имя Холмса.
Холмс вскрыл письмо, пробежал глазами строки и изрёк:
- Бассейн.
- Что - бассейн? - не понял я.
- В городском бассейне кто‑то или что-то плавает по ночам, - пояснил Холмс, передавая мне письмо. - Мэр Лондона в отчаянии и просит срочно разобраться. Полиция, как водится, бессильна.
Я прочитал: «Неизвестный нарушитель спокойствия погружается в бассейновую воду по ночам. Полиция ночью спит. Я в отчаянии и прошу срочно разобраться. С уважением, ваш любимый мэр».
Холмс потёр подбородок:
- Два дела. Гномы и бассейн. Любопытно.
Он вновь погрузился в размышления, но не успел и минуты провести в молчании, как дверь распахнулась. На пороге возник инспектор Лестрейд - взъерошенный, с покрасневшими глазами и папкой, которая, казалось, вот‑вот рассыплется на части.
- Холмс! - выкрикнул он, едва переступив порог. - У нас катастрофа!
- Из-за нарушителя покоя бассейновой воды? - невозмутимо уточнил Холмс.
- Хуже! - Лестрейд швырнул папку на стол. - Кто‑то производит фальшивые парики! Люди надевают их, ходят-ходят, а через неделю краска слезает и обнаруживается, что всё сделано тяп-ляп из картона и проволоки! Нужно срочно в этом разобраться, а у нас сил нет! Мы устали и отдыхаем!
Холмс задумчиво почесал переносицу:
- Три дела. Гномы, бассейн, парики. Всё интереснее и интереснее.
Лестрейд ещё что‑то говорил, Холмс ещё что‑то слушал, как вдруг…
В дверь снова постучали.
На этот раз прибыл соседский трактирщик - плотный мужчина с лицом, красным от гнева и недоумения.
- Мистер Холмс! - взвыл он. - Спасите! У меня беда!
- Какая? - спросил Холмс, ничуть ничему не удивляясь.
- Суп! Весь суп исчез!
- А точнее?
- А вот нету его и всё тут! А клиенты требуют! Сидят там у меня сейчас, ложками по столу стучат. Мистер Холмс, помогите побыстрее разобраться! Тем более, клиенты нынче особые - из полиции. Хотят поесть и сил набраться.
Холмс кивнул:
- Четыре дела. Гномы, бассейн, парики, суп.
Трактирщик ушёл. Лестрейд ушёл. Холмс ушёл. Я остался.
Отсутствовал Холмс буквально несколько минут.
- Не успел я выйти, как обнаружил тайный заговор! - объяснил он своё возвращение. - Вот соответствующая бумага!
Холмс развернул бумагу с заголовком "Тайный заговор кое-кого против кое-кого". Дальше были нарисованы точки со стрелками, а ещё шли пометки: "Точка А", "Главный удар", "Побочный удар", "Здесь можно что-нибудь почитать", "Резолюция: реализовать срочно заговор, пока полиция бессильна".
- Бумагу я пока оставлю на столе, - объявил Холмс. - А сам отправлюсь по другим делам. Если мне что-то понадобится на Бейкер-стрит, однако из-за занятости я не смогу прибыть сюда сам, то рассчитываю на вашу помощь, мой друг. Я, при необходимости, отправлю сюда курьера, а ваша задача, стало быть, найти и передать ему всё необходимое. Да, и если кто-то ещё явится с какими-то срочными для меня делами, разрулите ситуацию как-нибудь самостоятельно! Итак, время не ждёт!
Холмс сел в кресло, достал скрипку и сыграл парочку музыкальных этюдов. А потом отправился по делам. Я же с восхищением посмотрел ему вслед. Пять дел одновременно и все неотложно срочные! Однако Холмс не теряет ни духа, ни сноровки!
Я остался в гостиной один - если не считать зловещего листа с «Тайным заговором», который лежал на столе и от воздушных колыханий слегка подрагивал, словно мечтал уползти. Я решил ещё раз поразглядывать этот план, но не успел склониться над бумагой, как в дверь снова постучали.
На пороге стоял пожилой джентльмен. В руках он сжимал деревянный ящик.
- Могу я видеть мистера Холмса? - спросил он дрожащим голосом. - Я - владелец исчезнувшего садового гнома номер семнадцать.
- Мистер Холмс ушёл и сейчас занят, возможно, как раз вашим делом, - сказал я как можно учтивее. - Если хотите, можете поискать его возле городского бассейна - есть шанс, что он там.
- Спасибо! - сказал джентльмен и удалился, прижимая ящик к груди.
Не успел я перевести дух, как дверь распахнулась вновь. На этот раз - сам мэр Лондона, в цилиндре, перекосившемся от волнения, и с тростью, которой он то и дело тыкал в пол, будто проверял, не провалится ли.
- Доктор Ватсон! - воскликнул он. - А где Холмс? Я пришёл узнать, как продвигается расследование по делу о ночном возмутителе бассейна?
Я задумался. Получается, Холмс точно не был у бассейна - иначе мэр был бы в курсе происходящего.
- Возможно, мистер Холмс сейчас в трактире, - сказал я в растерянности. - Разбирается с делом о пропаже супа.
- А почему не с моим делом?! - мэр схватился за цилиндр.
- Хороший суп вкуснее хорошей воды из бассейна, - постарался объяснить я.
Мэр, бормоча что‑то о супах и бассейнах, бросился прочь.
Только я проводил мэра, как прибежал курьер - щекастый, круглолицый упитыш. Он запыхался, глаза горели.
- Доктор Ватсон! - выпалил он. - Мистер Холмс просит передать ему лыжи!
- Какие? Беговые, горные, охотничьи?
- Обычные! - курьер махнул рукой. - Он сказал: «Если Ватсон спросит - скажите, что лыжи нужны для раздумий. И ещё - чтобы были с креплениями».
Что ж, я достал из шкафа беговые лыжи, вручил курьеру, и тот умчался, уволакивая за собой свою тень от июльского солнца.
Из-за больших треволнений от суеты и бесконечной вереницы посетителей я решил попить чаю, но в гости снова кто-то пожаловал. На пороге стоял Лестрейд - ещё более взъерошенный, чем утром.
- Ватсон! - пожаловался он. - Это какой-то ужас! В соседний трактир пожаловал сам мэр и устроил разнос! Я не понял, честно говоря, что он кричал, но он кричал что-то про бассейны и супы!
- Сочувствую, - сказал я.
- А где Холмс?
- Не знаю.
- Но он очень нужен!
- Тогда идите в баню!
- В баню?!
- Да, - кивнул я уверенно. - Там ведь для мытья головы приходится снимать парики. Холмс, возможно, решил воспользоваться этим для их изучения.
Лестрейд радостно убежал.
Но тишина не продлилась и нескольких минут. В дверь вдруг ввалился трактирщик - тот самый, что жаловался на пропажу супа. Лицо его было мокрым от слёз, а в руках он сжимал половник, будто оружие.
- Доктор Ватсон! - выл трактирщик. - Это кошмар! У мэра от трактирной влажности расползся парик и обцарапал проволокой всю мэрскую голову! Мэр так кричал, так кричал!
Я глубоко вздохнул:
- Знаете, что вам нужно? - сказал я мягко. - Пойдите поплачьте на кладбище. Там тихо, спокойно, никто не кричит, никто не стучит ложками. А если кто вас и увидит, то вы покажетесь ему абсолютно органичным для этой местности.
Трактирщик уставился на меня, потом кивнул, пробормотал: «Кладбище… да, кладбище…», - и побрёл прочь, всё ещё сжимая половник.
Я уже начал надеяться, что вдругов больше не будет, как вдруг в дверь снова постучали. На этот раз вошёл упитыш - всё тот же курьер от Холмса.
- Доктор Ватсон, - произнёс он, - мистер Холмс просит передать ему привет.
Я замер. Потом медленно поднялся, подошёл к шкафу, открыл его, достал пустую коробку, аккуратно положил внутрь листок бумаги с надписью «Привет!» и вручил курьеру.
- Вот, - сказал я. - Передайте Холмсу.
Курьер кивнул и исчез.
Зато появился человек, который выглядел так, будто только что вышел из тени. Он был в длинном плаще, капюшон скрывал лицо, а голос звучал приглушённо:
- Прошу прощения за любопытство… Вы не находили где‑нибудь поблизости бумажку с моим коварным планом?
Я взглянул на стол. Лист с «Тайным заговором» всё ещё лежал там, слегка подрагивая.
- Нет, - сказал я, не моргнув глазом. - Ничего подобного не видел. А вам, кстати, советую идти куда‑нибудь подальше.
Человек в плаще замер, потом медленно кивнул:
- Куда‑нибудь подальше… да, это разумно.
И он ушёл.
Я сел в кресло, посмотрел на часы. Время уж полдень.
Тут объявился снова пожилой джентльмен с деревянным ящиком и пропавшим садовым гномом номер семнадцать.
- Я это, - виновато промямлил он. - Холмса возле бассейна не нашёл, но по пути случайно разогнал сборище тайных заговорщиков. Они сказали дословно: "Без плана всё равно никуда, а тут ещё и этот с ящиком пришёл только что прямиком от самого Шерлока Холмса. Сразу видно - профессиональный соглядатай! Пора бросать наш тайный заговор!".
Сразу после джентльмена появился мэр с перебинтованной головой. Он постучал тростью по полу, будто проверяя на наличие коварной ловушки с проваливающимся люком, а затем осипшим голосом поведал, что в трактире он Холмса так и не нашёл, зато наорался на месяц вперёд. Сначала орал просто так, по долгу службы. Потом - от боли, вызванной царапанием головы проволокой. А потом - от возмущения. Потому что после перебинтовки мэрской головы повар решил напоить мэра компотом, а сам вместо этого принёс в кружке суп.
- Этот шельмец перепутал рецепты компота и супа! - укоризненно сказал мэр.
После мэра на Бейкер-стрит заявился измокший до ниточки Лестрейд. Он рассказал, что целый час просидел в турецкой бане, но никакого Холмса не дождался. Зато обнаружил странного типа, который, в отличие от Лестрейда, сидел в бане без верхней одежды, окутавшись небрежно одним полотенцем. Это выглядело настолько отвратительно и возмутительно, что Лестрейд не выдержал и, представившись по всей форме, потребовал от странного типа объяснений. Тип задрожал и признался, что слишком зациклен на том, чтоб кожа не слишком сохла. Он даже из-за этого стал ходить по ночам в городской бассейн и тонуть там. Лестрейд взял с этого типа честные слова, что тот больше так поступать не будет.
Пришёл радостный трактирщик. Он рассказал, что в трактире у него всё наладилось. Сообщил уже известный мне факт, что повар просто перепутал рецепты компота и супа. А ещё сообщил неизвестный: когда трактирщик ходил рыдать на кладбище, то нашёл всех пропавших садовых гномов. Оказывается, кладбищенскому сторожу было слишком одиноко, и он решил украсить пространство вокруг кладбищенской сторожки украденными скульптурами. Трактирщик обстоятельно обругал сторожа и тот уже начал возвращать украденное на свои законные места.
Наконец, пришёл человек в длинном плаще и с капюшоном, закрывавшем лицо. Тихим голосом человек доложился мне, что отправленный мною к бассейну соглядатай с ящиком наглядно доказал ему, что вся их заговорщицкая возня полностью раскрыта, и что Холмсу достаточно лишь чуть шевельнуть пальцем, чтоб прижать их всех к ногтю. Во искупление своей вины и во славу милости Холмса человек хочет сообщить адрес фабрики, производящей фальшивые парики. Потому что, отправившись по моему совету куда подальше, человек в капюшоне обнаружил эту фабрику на окраине Лондона.
Сообщённый мне адрес я передал Лестрейду.
Постепенно наша квартира на Бейкер-стрит опустела. А Холмса всё не было.
Наконец, когда уже стемнело, он явился.
- Ну что, старина Ватсон? - радостно воскликнул Холмс. - Я гляжу, вам удалось успешно справиться со всеми пятью делами! Я так и думал сразу, что эти дела совсем элементарные. Поэтому, чтоб не растрачиваться самому напрасно по пустякам, я обманом вовлёк вас в их решение, а сам отправился решать более сложное дело - о подделке золотого сапфира Китченеров. Кстати, переданные вами через курьера лыжи и записка с приветом оказались решающими элементами в разоблачении лже-ювелира Отто Пуппеншницера. Так что у нас сегодня суммарно шесть победно закрытых дел! Надеюсь, вы не откажетесь составить мне компанию и распить в честь удачного завершения дня бутылочку прекрасного бордосского вина?
Я не отказался. Я всего лишь в очередной раз поразился потрясающей умственной продуктивности величайшего сыщика современности!