Тропа, сотканная магией заговора, петляла между древними деревьями, чьи ветви теперь не просто шумели — они шептали, вытягивались, словно пытались схватить путников за руки, оплести ноги, навеки привязать к этой тропе. Туман клубился у ног, то и дело принимая очертания хищных животных. Влада бежала первой, стиснув зубы, — она чувствовала, как лес забвения вытягивает воспоминания, подкидывает тени сомнений. Шепот деревьев угрожающе нарастал, убеждая остановиться, запугивая и суля неземное счастье одновременно. Сердце колотилось как бешенное, в висках пульсировала кровь, но она отчаянно старалась не вникать в суть того, что нашептывал лес забвенья.
Невзор, бегущий следом, изо всех сил сжимал руками лямки рюкзака, стараясь отвлечься и не слушать голоса своего почившего отца, упрекающего его в слабости ми малодушии. Дима, шагал следом, сжимая челюсти так, что скрип его зубов мог посоперничать с шепотом ветвей. Они напоминали ему, что магические силы у него заемные, и пока жива Влада, велика опасность, что она возжелает вернуть их обратно. Марина натянула наушники с меховыми амбушюрами и энергично шагала следом за Дмитрием. Никита летел вперед подгоняемый злостью. Слишком уж много Яросвета стало в его жизни. Ревность терзала его изнутри куда сильнее, чем все внешние факторы риска вместе взятые.
Старушки шуршали следом по мере сил. Их этот разгул лесной стихии совершенно не впечатлял, опыт подсказывал, что реальной опасности для группы нет, если никто из команды не поддастся на провокации местного колдовства.
Наконец деревья расступились, и перед ними открылось ущелье — узкий проход между отвесных скал, где завывал ураганный ветер.
— Ущелье Ветров, — прошептала Марина, щурясь от порывов, швыряющих в лицо песок и мелкие камни.
– Знакома с этим местом? – почти в самое ухо Марине прокричала Влада. – Ну я же готовилась к экспедиции… В этом ущелье Посвист командует, будет вопросы задавать, загадки загадывать. Если понравимся ему – пропустит, а нет, выметет из ущелья, возможно в никуда. – Как-то неоднозначно ты все описала, - вступил в разговор Невзор. И вдруг ветер стих. Совсем. Стало очень тихо, почти жутко. Путники столпились в круг, прикрыв спины друг друга. И тут тишина зазвенела, сначала тоненько, словно седьмая струна на гитаре, затем она вошла в резонанс с колебаниями воздуха, усилилась, а после и вовсе превратилась в оглушительный свист. Из за выступа высокой скалы показался несущийся на них вихрь, который растворился в воздухе с паре метров от путешественников, а на его месте появился Посвист — высокий, с развевающимися волосами, похожими на клубы тумана, и глазами, сверкающими, словно шаровые молнии.
— Кто идёт через мои земли без дара, без просьбы, без уважения? — прогремел он. — Если хотите пройти — сыграйте со мной! Развлеките старика. Готовы: задание первое, отгадайте загадку: что сильнее: воля человека или воля ветра? Угадаете? Пройдете дальше, а нет – так не взыщите…
- Я знаю, - подала голос Марина, - они равны, когда человек не боится, а ветер не злобится.
- Верно, красавица, ну что ж угадали, проходите… да не больно торопитесь, - громогласно засмеялся он, заметив, как бодро путники рванули вперед. Вдруг Марина встала как вкопанная.
– Ты чего, Марин? – наткнулся на нее Никита.
- Там за поворотом пещера ста ветров, - второе испытание. Нужно будет поймать ветер, а вот какой – Посвист скажет, сосредоточьтесь, пожалуйста, слушайте не ушами, а сердцем. Там будет очень легко ошибиться… И шагнула вперед, Тут же перед путниками распростерся каменный свод глубокой пещеры, а вход в пещеру полностью заслонил собой Посвист.
– Путники смелые, умные, умелые, поймайте мне ветер правды.
И хлопнул в ладоши так, что у нашей компании чуть барабанные перепонки не полопались. А вход в пещеру уже был свободен, и там, словно пчелы в улье, гудели сотни разных ветров. Один смеялся, другой плакал, третий охлаждал, четвертый стихи рассказывал, пятый песни пел… Все это многоголосие сводило с ума, дезориентировало и лишало воли и желания, что-либо понять.
– Как выбирать будем? – закричал Невзор.
— В старину говорили: правда светом сияет, а кривда — тенью прячется, - сказала Прасковья Никитична.
– Да, если не можем отличить по голосу, поищем по свету, - поддержала ее Баба Яга, - помните древнюю мудрость: «Правда светлее солнца, а кривда темнее ночи»? Есть у меня руна, высеченная на куске камня Алатырь, - она достала из своего пространственного кармана небольшой круглый камень. – Вот, если на нег попадет ветер правды, он засветится и потеплеет. – Давайте, - Невзор взял в руки каменную руну и ринулся внутрь пещеры.
– Стой! – закричала ему вслед Марина, - вот, надень наушники.
– О, спасибо, очень предусмотрительно, - ведьмак надел наушники и снова шмыгнул в пещеру. Влада не удержалась и пошла за ним. Камень светиться не хотел. Ни бродили по пещере туда-сюда, но результата все не было. – Время поджимает, - нервничала Марина, и вот уже вся компания бродила по пещере, по переменке беря друг у друга артефакт.
– Да не работает он, - разозлился вдруг Никита и в сердцах швырнул камень куда-то в сторону. Внезапно тот вспыхнул словно метеорит.
— Смотрите! — воскликнула Влада.
Свет становился ярче там, где лежал камень. Но вдруг он потускнел и потух. Невзор подбежал и поднял его, тот снова вспыхнул. Поводив артефактом из стороны в сторону, ведьмак смог определить примерный поток и направление ветра.
— Вот он, — уверенно сказал Невзор. — Ветер правды не прячется, не льстит, не пытается ослепить. Он просто есть, как солнце в полдень.
Марина достала льняное полотно, сотканное в полнолуние и вышитое обережными знаками. Они с Владой растянули его в стороны и синхронно подняли ткань навстречу потоку света. Ветер, пойманный в полотно, не сопротивлялся, а мягко наполнил его.
Ткань затрепетала, засветилась ровным светом, а из её центра раздался голос, чистый и ясный:
— Кто ищет правду с чистым сердцем, тот всегда её найдёт. Кто идёт кривым путём — тот заблудится во мгле.
Остальные ветры на мгновение затихли, а потом с жалобным стоном отступили вглубь пещеры, оставив путников наедине с ветром правды.
— Мы справились, — выдохнула Марина, осторожно завязывая углы полотна, чтобы удержать пойманный ветер, в тот же момент дальний свод пещеры с грохотом разошелся в стороны, открыв сквозной проход сквозь пещеру.
– Идем дальше? – поинтересовался Никита.
– Да, только очень осторожно, дальше там будут танцы над пропастью, - предупредила Марина.
– Танцы? – возмутился Невзор, - ты шутишь?
– Отнюдь, - горько усмехнулась Марина.
- Послушайте меня все, - чуть повысила она голос, - в этом испытании нельзя сопротивляться ветру, столкнет в пропасть. Нужно пойти у него на поводу, поддаться направлению, движению, он просто ведет в танце. Агрессию же он усилит и отзеркалит на вас.
Перед путешественниками заклубился туман, но не мягкий, гладкий как молоко, а мятежный, рваный, неравномерный. Из тумана проступил огромный силуэт Посвиста.
– Вы славно потрудились, пора и развлечься. Он закрутил могучей рукой туман в спираль и путников подхватил вихрь, закружил, будто сухие листья, и потащил к краю бездны. Пропасть дышала холодом, а ветер свистел так, что закладывало уши. Один неверный шаг — и падение в чёрную пустоту казалось неизбежным.
Влада почувствовала, как земля уходит из‑под ног. Но в этот миг она уловила ритм — не хаотичный, а древний, как сама стихия. Ветер не хотел их уничтожить: он испытывал, проверял, достойны ли они пройти дальше.
Она подняла руки, отдаваясь потоку воздуха. Не бороться — а танцевать. Не бежать — а кружиться вместе с бурей. Её движения стали продолжением вихря: шаг вперёд — и ветер подхватывает, поворот — и он ведёт, наклон — и поток поддерживает, не давая упасть. Марина и старушки закружились в вальсе, а парни замерли в страхе.
Влада испугавшись за них, крикнула: — Не против — вместе! Он не враг, а партнёр! Повторяйте за мной!
Один за другим парни вступили в танец. Они повторяли движения Влады: скользили, кружились, наклонялись, словно ветви под напором стихии. Ветер, почувствовав согласие, перестал швырять их — он начал вести. Подталкивал в спину, когда нужно было ускориться, замедлял шаг перед невидимыми трещинами, отклонял летящие с гор камни.
Над пропастью развернулось танго с ветром — опасное, завораживающее. Путники двигались в едином ритме: то приближаясь друг к другу, то отдаляясь, то замирали на краю бездны, то отступали по воле вихря. Их одежда развевались, а волосы сплетались с потоками воздуха.
И чем больше они доверялись буре, тем мягче становились её объятия. Вихрь больше не пытался сбросить их в пропасть — он вёл через скалы, через страх, через испытание.
И вот, наконец, буря начала стихать. Ветер, словно утомлённый долгим танцем, мягко опустил путников на твёрдую землю по ту сторону пропасти. Он ещё раз ласково коснулся их лиц и растворился в горных вершинах, оставив после себя лишь тишину и лёгкое дыхание утреннего бриза.
И вот они на другой стороне пропасти, а перед ними снова Посвист. Но теперь он доволен, хохочет, хлопает в ладоши и говорит:
— Хороши! Не ломаетесь, не гнётесь, а гнётесь — так не ломаетесь. Достойны пройти!
Он делает жест — и на них вновь налетает ураганный ветер, но теперь он не сбивает с ног, а мягко подталкивает вперёд, расчищая путь. В знак уважения Посвист бросил Владе маленький свисток с выгравированным завихрением:
— Если будет нужна помощь — свистни в него три раза. Я услышу. До встречи маленькая ведьма…
Путников быстро понесло дальше, но за спиной ещё долго слышалось эхо посвиста — то ли смех, то ли напутствие.
Продолжение следует...