Наверное, самой мирной процедурой после развода может быть только дележка имущества. Если, конечно, стороны — это два джентльмена, которые чинно делят коллекцию марок. В Забайкальском крае, судя по всему, джентльменов пока не завезли, зато жили там Светлана и Олег. Их история семейной жизни, длившаяся с перерывом на антракт, подошла к логическому финалу, и началось самое интересное - битва юристов в суде по разделу имущества.
Все началось с того, что представитель по доверенности Алла, действуя в интересах своего доверителя Олега, заявила:
- А подаем-ка мы иск к Светлане.
Суть претензий была проста и благородна: разделить нажитое непосильным супружеским трудом.
Бывшие муж и жена, официально переставшие быть семьей в 2021 году, за годы брака успели обзавестись добром. Главным козырем в рукаве Олега была недвижимость: уютная квартира в одноэтажном домике и прилагающийся к ней земельный участок в 8 соток. Олег - человек не простой, а инвалид-колясочник, и квартира эта была для него не просто квадратными метрами, а настоящим шансом спокойно выходить на улицу, все там было переоборудовано под его нужды: пандусы, двери пошире.
А вот у Светланы был другой козырь - автомобиль «Ниссан Террано» 2018 года выпуска. Машина, как водится, была оформлена на истца (то есть на Олега), но пользовалась ею супруга. Ну и по мелочи: стенка-горка, спальный гарнитур, кухня.
Олег, как человек практичный, сразу заявил:
- Мне эта ваша телега не нужна, я колясочник. Отдайте мне дом с участком, а ей машину, и разойдемся, как в море корабли. Разницу в цене готов уплатить, или она мне платит, что оценка скажет.
Но не тут-то было.
Пока юристы перекидывались исками и отзывами, как горячей картошкой, Светлана проявила чудеса оперативности. Прямо в день, когда Анна отправила иск в суд (а по совместительству и Светлане на электронную почту), произошла удивительная сделка. «Ниссан Террано» был срочно продан Сергею.
Тут нужно сделать небольшое лирическое отступление и пояснить, что Сергей - это не просто случайный прохожий, а нынешний сожитель Светланы, ее большая очередная любовь. Цена в договоре купли-продажи была указана просто сказочная: 249 000 рублей. Примерно, как за хороший подержанный велосипед. Рыночная же стоимость машины, по оценке экспертов, равнялась 1 626 000 рублей.
Представитель Олега, Алла, в суде аж подпрыгивала на стуле:
— Это же мнимая сделка, фикция. Она просто переписала машину на своего мужика, чтобы вывести имущества из раздела. Ключи-то и документы у Светланы остались. Это не продажа, это спектакль. Олег на это согласия не давал. Обирают инвалида!
Судья задумчиво смотрел в материалы дела, где черным по белому было написано: «Опрошенная в полиции Светлана не отрицает, что Сергей является её сожителем».
Сергей, вызванный в суд в качестве третьего лица, скромно поддерживал позицию Светланы, но смотреть в глаза суду почему-то стеснялся. Было понятно, что «покупатель» о покупке знает примерно столько же, сколько о квантовой физике.
Олег, в свою очередь, напирал на жалость и медицинские справки.
- Я инвалид первой группы, - вещал он. - Я тут все под себя переделал: гараж, баня, проемы. А она вон, в поселке квартиру с материнским капиталом купила. Пусть туда и идет, а мне без этого дома не выжить.
Его адвокат Алла вторила:
- Мы требуем отступить от равенства долей! Пусть Олегу будет 2/3, а ей — 1/3. По состоянию здоровья!.
Светлана и её представитель Елена отбивались, как могли:
- А пенсия у него знаете какая? Выше прожиточного минимума! И вообще, дом - совместно нажитое, давайте делить по-честному, пополам. И долги пусть тоже пополам делит.
Тут выяснилось, что в период семейного счастья Светлана взяла кредит в зеленом Банке. Деньги, как водится в лучших традициях российских сериалов, были перечислены на биржевой счет Олега, чтобы «заработать и отстроить дом». Но то ли биржа была мошеннической, то ли руки не из того места росли, но деньги сгорели. Кредит же Светлана после развода выплачивала сама, исправно.
- Вот, — торжествовала Елена. - Общий долг, верните половину.
- А вот и нет, - парировала Анна. - Срок исковой давности вышел по большинству платежей! Вы же три года молчали.
Самое интересное развернулось вокруг мебели.
Светлана в своём встречном иске требовала разделить три предмета: стенку-горку, кухонный гарнитур и спальный гарнитур.
— Стенка-горка есть? Есть! — заявляла она. — Кухня есть? Есть! Спальня была? Была. Пусть Олег забирает всё это барахло и выплачивает мне компенсацию 69 470 рублей.
Олег смотрел на неё с экрана (в прямом смысле, участвуя по видеосвязи) и устало вздыхал:
- Стенку-горку я, так и быть, оставлю. Но спального гарнитура здесь нет, она его еще в 2021 году вывезла. И кухня тут не её, а моя, я её еще в 2012 году купил, вот фото сына на фоне этого гарнитура.
В подтверждение своих слов Олег приложил снимок, где его семилетний сын Владимир делал уроки на кухне. Кухонный гарнитур на фото был один в один с тем, что стоял в квартире сейчас. Светлана же утверждала, что кухню покупала она и именно этот гарнитур нужно делить.
Судья, рассматривая фотографию семилетнего мальчика за уроками, мысленно переносился в прошлое и пытался понять, как отличить один дешевый гарнитур от другого. Задача была почти невыполнимой.
Суд, выслушав стороны, ознакомившись с заключением эксперта, оценившего квартиру и участок почти в 2,8 миллиона, вынес вердикт.
1. По машине: сделку с сожителем суд признал недействительной, указав, что 249 тысяч за «Ниссан» — это несерьезно. Автомобиль вернули обратно в совместную собственность, но оставили Светлане. Олег, как и предлагал изначально, от машины отказался. Хитрый план провалился, машина всё равно ушла бывшей жене, но теперь уже официально, а не по фиктивному договору.
2. По дому: в отступлении от равенства долей суд Олегу отказал. «Пенсия у вас, батенька, приличная, инвалидность — это тяжело, но для дележки имущества не аргумент. Будет вам по половине», — огласил судья. Квартиру и участок поделили 50 на 50.
3. По долгам: кредит Банка признали общим. Но, учитывая сроки исковой давности, Светлана получила с Олега компенсацию только за те платежи, которые попали в трехлетний срок, чуть меньше 200 тысяч.
4. По мебели: стенку-горку оставили Олегу. Спальный гарнитур, раз уж его нет в наличии, «присудили» Светлане, видимо, в расчете на то, что если он у нее, то пусть он ей и достанется. Кухонный гарнитур, несмотря на фото семилетнего мальчика, тоже отдали Светлане. Видимо, суд рассудил, что за давностью лет гарнитур мог мутировать.
В итоге, после сложнейших арифметических подсчетов, когда стоимость переданного имущества сложили, вычли, прибавили долги и провели взаимозачет, получилась сумма, которую Светлана должна была доплатить Олегу — 1 526 187 рублей 14 копеек.
Светлана осталась с половиной дома, с «Ниссаном», с кухонным гарнитуром и частично взысканным кредитом.
Олег остался с половиной дома, с осознанием, что инвалидность не повод для получения лишней доли, с деньгами на счете и со стенкой-горкой.
А сожитель Сергей... ну, Сергей остался с сожительницей. И без машины. Что ж, бывает.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 17 августа 2025 г. по делу № 2-480/2024, Борзинский городской суд (Забайкальский край)