- Я не могу оставаться в доме, где меня не ценят, не любят и не уважают! – раскричался Гена. – Где мои потребности поставлены в самый низ иерархии! Где меня за человека не считают!
- Гена, прекращай этот спектакль, - Света устало покачала головой. – Ты создаешь проблему там, где ее нет.
- Это у тебя нет проблемы! Потому что тебе все равно! – не унимался Гена. – О себе ты подумала! О детях ты подумала! Даже о собаках с попугаем ты подумала! А о единственном муже – нет! И как мне теперь ко всему этому относиться?
- Гена! – прикрикнула Света.
- Конечно, проще же всего на меня накричать! – он демонстративно кивнул. – Муж же у нас кто? Мебель! А если я исчезну, так ты только через пару месяцев заметишь!
- Гена, хватит говорить глупости! – недовольство в голосе Светы проступало все явственнее.
- Вот, ты даже рот мне затыкаешь! – возмущению не было предела. – Сначала игнорируешь мои потребности, потом забываешь о моих просьбах, а теперь у тебя муж говорит глупости, когда всего лишь намекает, что он тоже человек!
Он перевел дыхание, но продолжил в том же духе:
- И как я могу оставаться в доме, где моя роль сведена всего лишь к чему-то незначительному? У тебя всё главнее меня! Нет, так продолжаться не может! Я ухожу!
Света обреченно опустила голову на грудь, поэтому ее фраза показалась сдавленной:
- Поздно уже. Куда ты пойдешь?
- И не смей меня отговаривать! – Гена замахал руками. – Ты уже все сделала, что могла! Больше я от тебя ничего не жду! И такого унижения я просто не перенесу! Решение принято! Рубикон перейден, мосты сожжены, жребий брошен… - тут он задумался. – Дальше так продолжаться не может!
Света ждала продолжения. Гена редко прекращал свои возмущения раньше, чем через полчаса после начала. А тут, десять минут и все! Театральная поза оскорбленной невинности и тишина.
Упаси Боже, сейчас что-нибудь ему сказать! Света ждала молча. Когда Гена нагнал такую волну, он может начать к словам цепляться. И тут уже не будет ни конца, ни края, ни хоть чего-то конструктивного. Одни эмоции, крики, обиды и абсурдные выводы.
- Да-да! – он сменил позу на еще более вычурную: теперь это был страдалец во плоти: - Я ухожу! И не смей меня держать! Ты недостойна такого мужа, как я!
Во взгляде Светы появилась настороженность. А еще любопытство. Разбушевался Гена не на шутку, а в таком состоянии от него можно было ожидать чего угодно. Даже…
- Э-э, ты куда? – Света окликнула мужа, когда он направился в прихожую.
Он вернулся, чтобы отпустить еще одну реплику:
- Ты пропустила мимо ушей даже то, что я ухожу из дома! И о чем еще с тобой можно говорить?
И теперь он направился в прихожую еще более энергично.
- Гена! – позвала Света.
Он лишь отмахнулся и принялся одеваться. Тут глазки у Светы предпочли полезть наружу. А Гена одевался не так, для вида. А серьезно и основательно. То есть, по погоде!
- Гена, ты серьезно? – спросила Света, но голос ее дрогнул.
- Прощай! Мы слишком разные! – гордо ответил он. – Меня ждут дороги!
Он развернулся и вышел из квартиры. Света постояла минуту в полном оцепенении, а потом ножки начали подкашиваться. Благо, пуфик стоял рядом. На него Света и опустилась.
- Господи, кому расскажи, почему от меня муж ушел, за сумасшедшую примут!
***
Людям, которым скучно живется, или сами себе проблемы придумывают, или в чужую жизнь лезут. Свете повезло не знать этих проблем. Вот на что, а на скучную жизнь ей жаловаться не приходилось.
И виной тому был ее любимый муж. Даже после всего того веселья, что он устраивал Свете, он оставался любимым.
Хотя, если разобраться, ничего особенного он ей не подбрасывал. Причина веселья была непосредственно в нем! В его предпочтениях, если быть до конца точным.
Начать стоит с того, что Гена был старше Светы почти на десять лет. А вот Света ощущала эту разницу, чуть ли, не в целую жизнь.
То, что ему не нравилась современная музыка, фильмы и тренды – дело десятое. О вкусах, как говориться, не спорят. И то, что от новостей шоу-бизнеса Гена едва ли не плевался, тоже можно было перенести. Правда, он постоянно доставал вопросом: «А кто это?» И сколько ему Света не объясняла, он отказывался в персонах современной эстрады признавать певцов.
- Вот раньше были, - говорил он, - так это хотя бы слушать можно! А это что? Крики, визги, и ни одного слова не разобрать! К логопеду! Строем! Поголовно!
И не объяснить было, что мода сейчас такая.
- Нет и все! – стоял Гена на своем.
А если при нем включали что-то из современного, он закатывал глаза, корчился, морщился и настоятельно требовал не разрушать ему мозг!
Но и это не самое страшное. Хуже всего Свете давались гастрономические предпочтения Гены. А с ее точки зрения это было не только не съедобно, но еще и опасно!
- Я девяностые пережил! – заявлял он, отстаивая свое право питаться тем, что он хочет. – Я синих кур живьем видел! Так вот, я тебе скажу, вот тогда – да! Это было несъедобно! Хотя, если под майонезом, да с кетчупом, заходило на «Ура!» Правда, и выходило потом тоже, но уже с другими звуками…
В общем, любил Гена то, что люди обычно едят, когда до зарплаты осталось дней пять, а в кошельке сквозняк! Макароны быстрого приготовления, растворимые напитки, безымянную колбасу, в которой опознать колбасу можно было только по названию. А еще сосиски и перемолотое свиное сало. Туда же добавлялись пельмени, вареники с картошкой, имитация красной икры, а так же готовые салаты, а-ля квашеная капуста со смородиной или корейская морковка.
Как он выжил при такой диете? Исключительно стараниями Светы! Она всеми возможными путями старалась для мужа приготовить что-то, что он съел вместо своего рациона под названием: «Язва!»
И загвоздка-то в чем? Если бы денег не было, можно было бы понять, что продукты покупаются по возможностям. Но деньги были! Ну, на нормальную еду точно!
Однако все Светины потуги разбивались о предпочтения мужа.
Света варит суп, как положено, на мясе! С овощами! Это и на вкус – замечательно, и вид имеет такой, что прямо рука сама к ложке тянется. А Гена разводит в кипятке бульонный кубик.
Она ему макароны по-флотски! С фаршем, зажаренным луком! Он заваривает дошик.
Она жарит отбивные, делает бефстроганов, запекает в духовке мясо! Со специями! Что слюной захлебывались все соседи от ароматов из их квартиры! А Гена нарезает колбасу с подозрительным названием: Дачная».
- Гена, да нет в этой колбасе мяса! Даже близко к этой колбасе оно не лежало! Ты понимаешь, что там внутри? – негодовала Света, пытаясь отобрать.
- А мне вкусно! – Гена грудью ложился на колбасу, и начинал ее остервенело запихивать в рот, чтобы не дай Бог, не отобрали.
Кстати, эту «Дачную» даже собаки есть отказывались. А девочка йорк из вежливости взяла кусочек, но потом отнесла ее в лоток и сходила на кусочек по малой нужде.
Света, конечно, хохотала до слез, а Гена обиженно сказал:
- Вы просто ничего не понимаете! Вы девяностые не переживали!
А из девяностых его еще преследовала тяга к уличной еде. Правда, с этим удавалось бороться проще всего – Света кормила мужа перед выходом на улицу. Поэтому хоть где-то Бог миловал.
А вот дома из-за колбасы постоянно возникали скандалы. Света упрашивала, уговаривала, угрожала! Рассказывала, что конкретно и в какой концентрации находится в Гениной колбасе. А он продолжал ее есть! И требовал, чтобы она всегда была в доме!
- Гена, да купи ты себе колбасу, но нормальную! – предлагала Света. – Которую хотя бы есть не опасно!
- В вашей дорогой колбасе – одна химия! – отмахивался Гена. – Поэтому она такая розовая! Какой цвет у вареного мяса? Розовый? Нет! Вареное мясо – серое! А колбаса ваша ни разу не серая! Она розовая, как взбесившийся поросенок! Ну и какая безопаснее?
Тут приходилось соглашаться, хотя совершенно не хотелось. Но маркетологи тоже не зря едят свой хлеб.
Единственный компромисс, на который все согласились, Гена ест отбивные и прочую жареную курицу, но только в том случае, если он будет есть это вприкуску со своей колбасой!
Женская хитрость и коварство не зря воспевается! А Света была готова на все, только бы уменьшить объем поедания опасной колбасы.
То она ее нарезала чуть-чуть, то, как бы, «забывала» на стол поставить, то в холодильнике прятала, заваливая другими продуктами. А то и просто не покупала.
Именно по этой причине и разразился скандал. Гена хотел перед сном скушать бутерброд. Естественно, со своей любимой колбасой. А ее-то в холодильнике и не оказалось. И сосисок не было, и даже икры фальшивой.
- Гена, вот свинина запеченная, а вот куриные бедрышки, буженина, пара котлеток осталось! Ну, кушай на здоровье! - увещевала Света.
- Нет! – отвергал Гена. – Мне нужна моя колбаса! Где моя колбаса? Нет моей колбасы! А почему нет моей колбасы? А потому что ты ее не купила! А я тебе говорил! Напоминал! Ты специально ее не купила! Потому что не уважаешь меня! И не любишь! И не ценишь! Я работаю, зарабатываю деньги, домой их приношу! И я имею право есть то, что я хочу! А ты меня лишаешь единственного счастья в жизни! И кто ты после этого?
А дальше – дверь хлопнула, а мужа и след простыл.
***
Десять минут Света просидела в прострации, а потом схватила телефон и стала названивать мужу. Гена телефон, как обычно, забыл дома на зарядке. А на часах половина одиннадцатого.
- Ну, вот, и где он? – растерянно произнесла Света.
Подумала позвонить свекрови. Куда еще Гена мог податься на ночь глядя? А потом подумала, что, если его там нет, свекровь известие, что ее сын ушел из дома в неизвестном направлении, явно не обрадует. К тому же – возраст!
Решила Света ждать до полуночи. Если не появится, ляжет в постель, а там, как пойдет.
В половине первого, когда Света почти дошла до кровати, в замочной скважине повернулся ключ.
- Слава тебе, Господи! – воскликнула она и поспешила к двери.
- Я вернулся! – воодушевленно заявил Гена. - Ты рада?
- Д-да, - запинаясь, ответила Света.
Ее потряс не вид вернувшегося мужа, а огромный пакет, который он поставил посреди коридора.
- Это что? – спросила Света, указывая на пакет.
- Колбаска! – блаженно произнес Гена. – Из круглосуточного на том конце города! Забрал все, что у них было!
Света издала протяжный стон.
- Хочешь? – игриво спросил Гена. – Тут на всех хватит! И тут разная! Я пока всю не попробую, спать не лягу!
Света обреченно пошла следом на кухню. Нет, колбаса ее не интересовала. Она пошла проверять аптечку. Не пришлось бы ей в три часа ночи до дежурной аптеки на такси ехать.
Вид уплетающего колбасу мужа умилял. А радовался он, как ребенок, перед которым поставили тазик с мороженым.
Как там у классика? Счастливый и довольный, Гена, в два часа ночи, еле переставляя ноги от потяжелевшего живота, отправился спать.
Утром же, что характерно, Гена выглядел замечательно. То есть, ночной перекус прошел совершенно без последствия. Как? Почему? Любого другого в бараний бы рог скрутило! А Гена на вопрос жены ответил:
- Я девяностые пережил! Так, по сравнению с тем, что мы тогда ели – это деликатес высшей пробы!
- Что ж там за девяностые были, - проворчала Света.
А внутренне была рада, что почти не застала тех лет. Ну и, Слава Богу!
Автор: Захаренко Виталий