Знаете это липкое чувство, когда вы вроде бы проснулись, но ваше тело решило еще немного «повисеть» в астрале, а в углу комнаты начинает мерещиться всякая чертовщина? Вот и Самуэль, герой короткометражного хоррора En la piel de nadie (Skinbound), знает об этом не понаслышке. Режиссер и сценарист Алестер Ви знакомит нас с персонажем, у которого к мирозданию накопилось, мягко говоря, немало вопросов.
В роли Самуэля — Диего Мартинес Руис, человек с глазами, полными вселенской скорби. Он пытается понять смысл жизни, Вселенной и вообще всего сущего, пока его терапевт Ампаро (Алехандра Кампос) — женщина с терпением буддийского монаха — пытается докопаться до причин ментальной нестабильности своего подопечного. И все идет своим чередом (ну, насколько это возможно в кабинете мозгоправа), пока Самуэль не признается: в темных углах его жилища кто-то живет. И этот «кто-то» явно не платит за аренду.
«Самуэль видит эту жуткую сущность, дрейфуя в той блаженной нейтральной полосе, где ты еще не спишь, но уже и не совсем бодрствуешь».
Он чувствует: оно рядом. Оно крадется, шныряет и выжидает, словно кот, который задумал уронить вашу любимую вазу, только ставки здесь куда выше. Что ему нужно? Самуэль, бедняга, ломает голову, пытаясь понять, какой такой уникальной «изюминкой» он обладает, что некто — или нечто — решило оформить на это рейдерский захват. Это одеяло ужаса накрывает его, как маленькая черная тучка, преследующая персонажа депрессивного мультфильма. И, честно говоря, его недоумение можно понять: что такого ценного можно «реквизировать» у человека, который и сам-то не уверен в собственной цельности?
Лента En la piel de nadie (Skinbound) буквально фонит вайбом культовых «Вторжений похитителей тел». Но, друзья мои, забудьте о глянцевом лоске версии Филипа Кауфмана! Здесь царит скорее дух Абеля Феррары — грязный, нервный, бескомпромиссный (ну, вы помните Феррару, этот парень знает толк в городских кошмарах и темных переулках души, как никто другой). Алестер Ви со своей командой умудрился создать завораживающий фрагмент целлулоида, дистиллирующий тот самый первобытный страх, что лежит в основе любого фильма о подмене тел.
Главный вопрос, который вгрызается в мозг после просмотра и заставляет нервно оглядываться: «Если меня захватит инопланетянин или какая-то паранормальная тварь, пойму ли я это сам? А заметит ли кто-нибудь разницу, или все так и продолжат спрашивать, как прошли выходные?»
В сухом остатке, En la piel de nadie (Skinbound) — это хрустящая, как свежевыстиранная накрахмаленная простыня, постановка с таким жутким подтекстом, что становится неуютно в собственной шкуре. Это одновременно и захватывающе, и тревожно. Вторжение начинается, дамы и господа, и, кажется, мы его проспали.