Домой Маша возвращалась в хорошем настроении. Артёму понравились её стихи. Она это видела. Хотя это лишь начало стихотворения, его самого ещё нет. Как нет пока новой дружбы, новых отношений. Но начало-то есть... Какой он красивый, этот Артём, музыку пишет. И совершенно не зазнаётся, общается, словно они давно знакомы. Здорово было бы подружиться с ним.
Она так замечталась, что, когда перед её носом лихо затормозил старенький, но крепкий велосипед, вздрогнула, выныривая из своих приятных мыслей.
- Привет! — Рыжий Коля, которого она уже видела в магазине, смотрел внимательно и немного насмешливо. — Что, опять глаза дома забыла? Нет, не забыла. На месте.
- Не слишком умная шутка. Уровень детского сада. - Сердито парировала она.
- А я в умные не лезу. - Спокойно сообщил он. - Иначе уже профессором бы был. А ты ходи осторожней. Это у меня на велике тормоза хорошо работают, а у других как знать. Может, познакомимся?
- Зачем? - Маша пожала плечами. - К тому же, я уже и так знаю, как тебя зовут. Весь магазин слышал.
- А, это Галина Петровна. - Ничуть не смутился он. - У неё голос так голос, никакого громкоговорителя не надо. «Николай!»
Он произнёс это так похоже на то, что Маша уже слышала, что девочка невольно рассмеялась.
- Здорово. - Довольно хмыкнул её собеседник. - Я уж решил, что ты вообще не умеешь улыбаться. Ну вот, я — Коля. А ты?
- Маша.
- Нормас. Теперь будем знакомы. Я тебя не видел раньше.
- Мы недавно переехали.
- Ты в каком классе?
- В десятом. А ты?
- Я в технаре. Слушай, а Тёмку знаешь? Длинный такой, лохматый.
- Артёма? Ну, если ты говоришь про того, про кого я думаю, то мы в одном классе.
- Круто. Дружбан мой.
- Правда?
- Ну да. Он меня на гитаре играть учил.
- Научил?
- А то. Я способный. Хочешь, сыграю как-нибудь?
- Посмотрим.
Маше хотелось бы, чтобы сыграл ей совсем другой человек. Но то, что Артём дружит с этим странным нагловатым парнишкой, делало Колю в её глазах немного лучше.
- Думай быстрее. - Посоветовал Николай.
- А то что, передумаешь? - Надо же, самоуверенный какой. Маше бы хоть толику его самооценки, уже бы хватило за глаза. - Ладно, мне некогда.
- Только не говори, что задали кучу всего. - Поморщился он. - В начале года вообще ничего не задают. Но я всё равно рад, что свалил оттуда. В технаре лучше. Не хочешь разговаривать, не надо. Увидимся.
Он фасонисто развернулся перед Машиным носом и скрылся в одном из дворов. Она пожала плечами и направилась домой.
* * * * *
Он всё-таки сумел заинтересовать её, сделал так, чтобы она улыбнулась. Когда Коля вновь увидел сегодня эту девочку, почувствовал, как внутри замерло что-то. Странно, раньше он не испытывал ничего подобного. Может быть, просто не до того было.
Отец умер, когда Кольке было десять, двойняшкам Лизе и Соне по четыре, а Ромка ещё вообще не родился. Мама тогда чуть не потеряла четвёртого ребёнка. Она впала в какой-то непонятный ступор, и сколько старший сын не тормошил её, никак не могла вернуться к привычной жизни. Помог друг отца. Он жил с ними, детьми, пока мать лежала на сохранении. Он же забрал её потом из роддома, едва не лишившись собственной семьи. Его жена не могла смириться с тем, что муж по неизвестной ей причине почти переселился в дом лучшего друга, упрекала, устраивала истерики.
А Колька всё понимал. Просто знал, что дядя Саша - хороший человек. Настоящий мужчина. И хотел быть таким же. Когда-то родители хотели купить дом. Дядя Саша отговорил.
- Оля, тяжело в доме без мужчины. Дети маленькие ещё совсем. Куда ты уедешь, к матери? Там ни школы нормальной, ни врачей. Давай квартиру побольше.
Он помог с хорошим районом, с риелтором, с пособиями, но потом как-то Коля услышал его разговор с матерью.
- Оль, прости. Я больше не смогу приезжать. Алёна сказала, что подаст на развод, если я не остановлюсь.
- Я понимаю, Саша. - Голос матери звучал бесцветно. - Ты и так сделал больше, чем мог. Павел был бы очень благодарен тебе. А я... Я никогда не смогу расплатиться с тобой за всё, что...
- Оль, Пашка — мой друг. Я бы продолжал помогать и дальше...
- Я понимаю. Людям не объяснишь правды. Они во всём ищут подвох. Не рушь свою жизнь из-за нас, Саша. У тебя своя семья, они тебя любят. Не надо, не приезжай больше.
Сначала он ещё звонил, привозил им подарки к праздникам, но потом они с женой переехали в другой город. Колька остался за старшего. Рома родился слабеньким, обнаружились проблемы с сердцем. Мама несколько раз ложилась в больницу с ним. Тогда приезжала из далёкой деревни бабушка, жила сколько нужно и снова возвращалась к себе.
Колька деловито отводил сестрёнок в садик, сам шёл в школу. Он рано научился делать покупки, моментально высчитывая в уме самую выгодную цену, и ничего никогда не просить у матери.
- Обойдусь, — спокойно говорил он, глядя, как мать вертит в руках новую куртку. — Соне с Лизой купи лучше. Им две надо. Мама прижимала его к себе, целовала в рыжую макушку.
- Ты добрый, Лисёнок. Тяжело тебе будет в жизни.
- Нормально. Он не вырывался, не грубил. Знал, как ей непросто.
Но в школе Колька был другим. Решительным, бескомпромиссным, резким. Поначалу его дразнили. Правда, необидно, Рыжим. А он и есть рыжий. На правду не обижаются. Он не огрызался. Но стоило кому-то намекнуть на то, что они бедные, как внутри мальчишки словно распрямлялась стальная свитая в спираль пружина. За такое можно было и схлопотать. А кулаки у Кольки крепкие. Они не бедные. Просто мама не может работать, пока Ромку не берут в садик. Лизе с Соней надо всё покупать на двоих. И операция.
Они все ждали, когда Ромке исполнится пять. Надо было ехать, жить там, потом снова лечить. Или... Никто не знал, какой будет исход. Ромка, как и сам Коля, родился рыжеволосым. Они оба были похожи на отца. У девчонок, как у мамы, волосы просто светлые, а они... «Мы с тобой одной крови», как у Маугли. Теперь Лисёнком был Ромка, а Коля вырос и стал Лисом, не по годам мудрым, отчаянным и недоверчивым.
- Даже не думай. - Сказал он маме, когда та намекнула на десятый класс. - Во-первых, у меня тройки, а во-вторых, мне специальность нужна. Потом поступлю, если получится. Там Ромка окрепнет, ты на работу выйдешь, тогда и посмотрим.
После операции младшего Лисёнка в садик посоветовали не отдавать, подержать дома до школы. Лечение, реабилитация, режим. Но Коля был рад уже тому, что мама начала улыбаться, заговорила о будущем. Ему этого было больше, чем достаточно.
Значит, эта Маша учится в одном классе с Тёмой. Коля усмехнулся про себя.
Никто не понял, как они сошлись: слишком благополучный мальчик и проблемный Рыжий. А просто однажды Коля увидел, как старшаки прикопались к возвращающемуся из музыкалки Тёме. Дёрнули за чехол так, что мальчишка едва не свалился, рискуя раздавить своё главное сокровище.
- Вам чего надо? - Коля в два прыжка оказался рядом. - Не получали давно?
Парни расхохотались. Наверное, это действительно было смешно. Двое огрызающихся мелких. Но Тёма уже снял и положил инструмент. Теперь они стояли рядом.
- Не бойся, я на борьбу хожу. - Шепнул Артём. - Ты только посмотри, чтобы со спины не зашли.
- Эй, вы чего там? - Какая-то женщина торопилась к ним. - Сейчас полицию вызову! Ишь, выдумали чего, мальчишек обижать, кони здоровые.
Старшие ушли.
- Спасибо. - Артём поднял с асфальта чехол с гитарой.
- А ты правда борьбой занимаешься?
- Правда. - Тёмка вздохнул. - Отец заставляет. Говорит, что спорт - это главное.
- Покажешь приёмчики?
- Могу. - Артём нерешительно покосился на гитару. - Только хочешь, я тебе лучше аккорды покажу?
- Давай.
Так они и подружились. Когда Коля уходил, Тёмка пытался остановить.
- Подрабатывать и в десятом можно.
- Да не в этом дело. - Отмахнулся Коля. - Мне настоящая работа нужна. А здесь два года терять.
- Ну смотри.
Он отвёз очередной заказ. Надо возвращаться. Хорошо, что работать приходится только по своему району, но сейчас к вечеру заказов прибавится, придётся поторапливаться. Коля вскочил в седло велосипеда и нажал на педали.
* * * * *
Артём опять слишком увлёкся, как бывало всегда, когда он начинал писать музыку. Время тогда не просто шло, оно мчалось, летело, но мальчик не замечал этого.
- Опять?
Тёма вздрогнул от чужого присутствия и снял наушники. Отец смотрел хмуро.
- Надеюсь, хотя бы уроки сделал?
- Сделал.
Отец не унижал себя и его проверками, а объяснять, что в первые дни почти не задают, Артём не стал.
- Что с тренировками?
- Расписание пока не утвердили.
Отец кивнул и вышел. Закрылась дверь ванной, и мальчик облегчённо выдохнул. Хорошо, что обошлось. Ему не хотелось ссор. Он убрал гитару, мельком глянув на расписание, сложил в сумку нужные учебники. Мамы ещё нет, а с отцом он так и не научился общаться без неё, без её терпеливого посредничества. Тот всегда относился к сыну как к своему подчинённому, как к солдату в казарме, как... Наверное, лучше, если Тёма сейчас уйдёт и вернётся позже, когда мама уже будет дома.
Он натянул кроссовки, потянул из шкафа скейт.
- Артём!
Отец стоял в дверях ванной, вытирая мокрые волосы.
- Куда ты собрался?
- Покатаюсь немного, пока не стемнело.
Отец не возражал против того, что хоть как-то было связано со спортом, и иногда роликовая доска служила Артёму прикрытием, хотя катался он действительно неплохо.
- Это подождёт. Ты долго собираешься ходить с такой гривой?
Ну вот, началось.
- Это не грива.
- Что ты сказал?
- Я сказал, что это не грива. Обычная длина волос.
- Обычная? - Отец усмехнулся криво. - В моё время так не ходили. И в школу, между прочим, с такими патлами не пускали тоже.
- В нашей школе из-за этого не делают замечаний.
- А самому?
- Мне так нравится. Мне комфортно.
- Ишь ты, комфортно. - Отец заводился всё больше. - Слово-то какое подобрал. Все сейчас думают о собственном комфорте. А то, что мужик должен быть мужиком, забыли. Или мы теперь будем, как за границей, бесполыми? Песенки под гитару, волосами на сцене трясти. Так тебе комфортно?
- Я пойду.
- Я не договорил. - Отрезал отец. - Ты пойдёшь. В парикмахерскую. И уберёшь всю эту... Примешь нормальный вид. Доску оставь и отправляйся.
Он говорил отрывисто, точно выплёвывал каждое слово, и Артём вдруг почувствовал, что начинает ненавидеть отца. Почувствовал и испугался: это же отец. Коля как-то рассказывал про своего, и Тёмка видел, что друг едва сдерживает нахлынувшие чувства.
- Мелких жалко, - сказал тогда Коля. - Девчонки не помнят его почти, а Ромка так и вовсе не видел никогда. Плохо без отца, Тёма.
Кольке плохо, а Артёму иногда хочется, чтобы отца и не было вовсе. Хочется приходить домой, не боясь нарваться на холодный колючий взгляд, очередной упрёк или замечание. Он молча вернул скейт на место и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, хотя хотелось шарахнуть ей так, чтобы дом задрожал. Выскочил из подъезда и пошёл прямо, не думая, куда идёт. Он не будет стричься, не сделает так, как хочет отец. Артём уже почти взрослый и имеет право на собственное мнение.
Занятый своими мыслями, не заметил, как пришёл на остановку автобуса. Один из них, идущий в центр, уже отправлялся. Артём заскочил внутрь. Ему просто хотелось сейчас оказаться подальше отсюда. Сел на свободное место, уткнулся в окно. Доехал до центральной площади, оттуда спустился на набережную. Шёл абсолютно без цели, когда вдруг услышал звуки гитары. Он замедлил шаг. Парнишка, по виду его ровесник, может быть, чуть старше. Играл он неплохо, но не лучше, чем Артём. У ног раскрытый гитарный чехол, немного денег на дне. Тёма положил вынутую из кармана купюру и продолжил слушать. Парнишка улыбнулся ему и кивнул в знак благодарности.
Артём дождался, пока тот закончит играть, и подошёл поближе.
- Давно играешь?
- Музыкалку закончил.
- Я тоже. Не боишься здесь стоять? Не прогоняют?
- Да нет. - Парень показал на свой чехол. - Здесь миллионов не бывает, и поэтому, наверное, всем всё равно. А мне хорошо. Дома не мешаю никому и играю в своё удовольствие. А у тебя какой инструмент?
- Тоже гитара.
- Хочешь, приходи. Поиграем вместе. Пока тепло, можно. Потом уже здесь и людей не будет.
- Не знаю. - Засомневался Артём. - Хотя, может быть, приду.
- Ну, думай. Если что, я — Гриша.
- Артём.
- Всё. Будем знакомы.
Артём уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг решился.
- Гриш, а ты никогда не думал, чтобы группу создать, писать песни самим?
- Да я писать не особо. Играть — дело другое. Группа — это интересно. Только ведь репетировать где-то надо, помещение, оборудование.
- А если будет, хотел бы?
- Почему нет. Скоро дожди начнутся, на улице не очень-то поиграешь. А дома... Ну там свои обстоятельства, короче. А что, есть варик? (Варик — вариант, молодёжный сленг.)
- Может быть. - Артём вдруг подумал: «Ну и пусть». Пусть только два года и поиграют они. Зато он хоть раз в жизни сделает что-то своё, не продиктованное отцом. - Гриша, а давай номерами обменяемся. Так, на всякий случай.
- Давай. - Легко согласился тот. - Диктуй, наберу тебя.
Артём записал входящий номер, крепко стиснул на прощание руку нового знакомого и вернулся на остановку. Уже подходя к дому, подумал, что сейчас снова разразится скандал. Откинул со лба непокорные вьющиеся прядки и решительно шагнул в подъезд.
Продолжение будет опубликовано 10 марта
*****************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************