- Ну, слушай, это же гениально было. Представляешь: стакан, крышка, планка, кружка, рамка, -мечтательно закатил глаза Лев Борисович.
- Ага, и пробирки, - подхватил Петр Кузьмич, нервно теребя в руках копию паспорта ответчика, - Целый ассортимент, как в магазине хозтоваров.
- Эх, если бы ещё пресс-форма работала...
Примерно такой диалог мог бы состояться между двумя старыми знакомыми, если бы они случайно встретились в очереди за пирожками. Но, увы, встретились они не в булочной, а в районном суде, где пирожки не продают, зато раздают правосудие совершенно бесплатно (госпошлину, правда, придется оплатить отдельно).
А началось всё высоко и научно. В апреле 2016 года нашего дорогого Петра Кузьмича, человека, судя по всему, увлеченного и любознательного, посетила мысль, достойная Нобелевской премии: ему позарез понадобились пробирки. Не простые, а для «личных научных нужд». Тут важно понимать: когда человек говорит «личные научные нужды», речь может идти как о создании эликсира молодости, так и о самогонном аппарате новой конструкции. Однако, не нам судить.
И надо же такому случиться, что на пути Петра Кузьмича встретился Лев Борисович, «хороший инженер и токарь, а также специалист по изготовлению пробирок».
Видимо, Лев Борисович говорил так убедительно, что у Петра Кузьмича не осталось сомнений: вот он, тот самый гений, который выточит пробирку, способную изменить мир.
Между сторонами состоялась «устная договоренность». Юристы любят это выражение так же, как врачи любят диагноз «просто поболит и пройдет». Стороны ударили по рукам, и завертелось.
10 мая 2016 года - 50 000 рублей. Сумма скромная, можно сказать, разведочная. Лев Борисович клятвенно обещал на эти деньги «подготовить пробную партию пробирок», чтобы Петр Кузьмич мог убедиться: руки у инженера золотые, а глаз — алмаз.
25 июня 2016 года - 75 000 рублей. Пробная партия, видимо, Петра Кузьмича не разочаровала. Более того, она, наверное, так ослепила его своим блеском, что он решил: надо ковать железо, не отходя от кассы.
Лев Борисович принял купюры с достоинством фокусника, принимающего гонорар, и пообещал «дополнительную проверку качества и выборку количества».
12 августа 2016 года - 120 000 рублей. Тут уже, как говорится, пошла тяжелая артиллерия. Видимо, проверка качества прошла успешно, и Петр Кузьмич, окончательно войдя в раж, выдал аванс на закупку «стратегических материалов». В голове Петра Кузьмича, вероятно, уже гремели оркестры и выстраивались в ряд готовые пробирки, готовые к «личным научным нуждам». В голове Льва Борисовича, как выяснилось позже, гремели совсем другие оркестры и выстраивались загадочные ящики с «железяками».
Итоговая табличка получилась говорящей: 50 000 + 75 000 + 120 000 = 245 000 рублей (сумма вымышленная, но вполне себе приличная).
Петр Кузьмич, как человек предусмотрительный, брал с «инженера» расписки. А Лев Борисович, как человек честный и открытый, даже копию паспорта оставил.
- На, владей, Петр Кузьмич. Если что, ищи меня по лесам да по цехам, а то и по болотам.
Но тут в дело вмешался злой рок, известный в узких кругах под именем «и пропал наш контрагент».
После последней передачи денег Лев Борисович перестал выходить на контакт, растаял, как утренний туман над парковым прудом. На просьбы вернуть деньги он отвечал отказом, и, судя по материалам дела, не просто отказом, а с инженерной обстоятельностью.
В суде, куда в итоге и пришел расстроенный Петр Кузьмич, и открылась вся подноготная этих «пробирочных» отношений.
Представитель истца, названный в документах И.И.П., но в нашем мире получивший имя Иннокентий Павлович, держался молодцом. Он заявил, что стороны состояли в отношениях и ответчик делал для истца стакан, крышку, планку и «другие предметы». Звучало это так, будто они собирали не пресс-форму, а сервиз для чаепития на даче.
Лев Борисович, в свою очередь, тоже не ударил в грязь лицом и подтвердил: да, были отношения, и он действительно мастерил стакан, крышку, планку, а в промежутках еще кружку и рамку. Но! Он эти деньги не пропивал, не проедал и даже на «личные научные нужды» не тратил. Он их ПОТРАТИЛ НА МАТЕРИАЛЫ! Слышите? Он не просто взял и исчез, он совершил благородный поступок: превратил живые деньги в мертвый металл, в те самые «железяки», которыми, по его словам, он потом нагрузил аж два ящика.
И тут перед судом предстала картина маслом: два взрослых человека несколько лет выясняют, что же они такое намудрили. Петр Кузьмич говорит:
- Я заказывал пробирки, мне для научных исследований надо.
Лев Борисович парирует:
- Нет, ты заказывал холодноканальную пресс-форму 24-х местную, я по ней техдокументацию делал.
Судья, человек явно опытный и видавший виды, терпеливо исследовала доказательства. Особое место заняли чертежи на листах дела 31-42. Красота! Линии, кружочки, циферки. Вот только одна маленькая деталь: даты изготовления на них не было, как не было и подписи разработчика. То есть чертежи эти могли родиться как в день подписания договора, так и за пять минут до заседания, пока секретарь раскладывала бумажки.
Пытаясь спасти положение, Лев Борисович решил пойти ва-банк и заявил, что это был не подряд, а «договор на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ». Мол, это вам не штамповка стаканов, это высокий полет мысли, тут риски несет заказчик.
Лев Борисович, видимо, надеялся, что судья сейчас ахнет, снимет очки и скажет:
- Ба! Да вы же Кулибин! Конечно, деньги возвращать не надо, это же научный поиск.
Но не тут-то было. Суд, вооружившись статьями 702, 720, 730 и 769 ГК РФ, как заправский хирург, вскрыл этот «научный» нарыв. Договор НИОКР? А где он, родимый? Где техническое задание на создание образца нового изделия? Нету. Есть только расписки на «пробирки» и странный набор кухонной утвари (стакан, крышка, кружка) в показаниях.
Статьи Гражданского кодекса в деле о пробирках зазвучали как стихи:
- Статья 309 строго сказала: «Обязательства надо исполнять, как закон требует, а не как сосед подсказал».
- Статья 720 ехидно заметила: «Ящики с "железяками" — это, конечно, весомый аргумент в споре, но надо было их по акту сдавать, Лев Борисович, надо было!».
- А Статья 730 (о бытовом подряде) многозначительно промолчала, но все поняли: если ты обещал сделать пробирку и взял деньги, а сделал непонятно что и не сдал, то ты — подрядчик, и ответишь по полной.
Суд пришел к выводу, что договоренность была, деньги были, а результата нет. Доводы Льва Борисовича о том, что он «потратился на материалы», суд оставил без внимания, видимо, посоветовав мысленно:
- Продай оставшиеся железки и верни долг, голуба. Авось какой-нибудь другой Кулибин купит твои заготовки для стаканов.
В итоге суд решил: авансовые платежи верни, юридические расходы оплати, госпошлину тоже не забудь. И всего-то надо взыскать со Льва Борисовича в пользу Петра Кузьмича энную сумму, покрывшую всё — и мечты о пробирках, и горечь утраты.
Лев Борисович сидел на кухне с видом человека, которого только что обязали вернуть 245 тысяч рублей плюс госпошлину.
— Лев, я тебя умоляю, только не начинай снова про эти пробирки,— женщина в цветастом халате поставила на стол дымящуюся тарелку с борщом и устало посмотрела на мужа.
— Зина, я эти деньги не пропил, а на материалы потратил.
— Лев, ты инженер или кто? У тебя руки золотые, а голова — конструкторское бюро. Сидишь тут, киснешь, а для таких, как ты, целый чемпионат открыли, международный.
Лев Борисович поднял глаза. По телевизору как раз показывали репортаж из ТАСС: торжественная церемония, умные лица, красивая графика.
— Какой ещё чемпионат? — без особого интереса спросил он.
— CASE-IN называется, 14-й сезон стартовал!
Зинаида Петровна, проработавшая всю жизнь в библиотеке, обладала удивительной способностью добывать информацию быстрее, чем поисковая система в компьютере.
— При поддержке Президентской платформы «Россия – страна возможностей». Там такие направления! Слушай сюда.
Она пододвинула к себе телефон и начала зачитывать с экрана:
— Горное дело, металлургия, нефтегазовое дело, нефтехимия, теплоэнергетика, электроэнергетика и так далее. Двенадцать направлений в Студенческой лиге, — добавила она. — Но ты у меня не студент, конечно, хотя с твоей вечной молодостью души...
— Зина, к делу, — оживился Лев Борисович. — Интересно ж и посмотреть, и почитать.
— Лига молодых специалистов есть, для работающих, с опытом, до 35 лет. Там задания от настоящих компаний-работодателей. В этом сезоне 18 крупнейших предприятий страны ищут таланты.
Лев Борисович задумался.
— И что надо делать?
— Решать реальные производственные задачи. Тема сезона — «Технологии будущего»: цифровизация ключевых отраслей, искусственный интеллект, цифровые двойники. Понимаешь? Это не просто конкурс, это шанс показать себя настоящим профи.
— Цифровые двойники, — задумчиво повторил Лев Борисович. — Интересно. А если я, допустим, не очень с цифрой дружу?
— Лев, ты любую деталь в голове просчитываешь за секунду, чертежи с закрытыми глазами читаешь. Без таких, как ты, никакой искусственный интеллект не заработает.
Зинаида Петровна умела сказать нужные слова. Лев Борисович расправил плечи и даже как будто стал выше ростом.
— И что дают победителям?
— Много чего,— глаза жены загорелись. — Льготы при поступлении в магистратуру и аспирантуру в 36 университетах, представляешь? Это если вдруг захочешь науку двинуть. А для молодых специалистов — возможности карьерного роста. Твои проекты могут внедрить на реальном производстве. Вот это уровень!
— Хм, а где там регистрация? Покажи мне.
Зинаида Петровна довольно улыбнулась:
— Отборочные этапы уже стартовали, будут проходить в 60 с лишним вузах по всей стране. Участвуют студенты из более чем 200 университетов. Представляешь масштаб?
— Двести университетов... — Лев Борисович полистал сайт. — Зина, а тут написано, что CASE-IN — это международная площадка движения «Наука побеждать», и это уже не просто соревнование, а целая экосистема ранней идентификации талантов.
— Вот! — Зинаида Петровна торжествующе подняла палец.
Лев Борисович смотрел на экран и чувствовал, как внутри загорается что-то, что он не испытывал уже давно: азарт, интерес, желание доказать.
- А чемпионат этот... он же не просто так, Зина. Это же кадровый лифт для всех, кто умеет работать руками и головой.
Лев Борисович листал положение о чемпионате, изучал направления и прикидывал, в каком из них его навыки пригодятся больше всего.
— Горные машины и оборудование, — бормотал он себе под нос. — Металлургия, проектный инжиниринг. Зина, а тут даже архитектура и строительство есть. Я же в институте лучший в этом направлении был.
— Развивайся, Лев, делай, — донеслось из кухни. — Только теперь это билет в будущее.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 26 июля 2020 г. по делу № 2-1780/2019, Искитимский районный суд