Специалист по религии в Иране уточнил, что одной из важных доктрин республики является экспорт исламской революции.
Тегеран использует культурное наследие для влияния на шиитские общины Центральной Азии и Закавказья, несмотря на отсутствие явных прокси-сил, заявил корреспонденту «СНГ Сегодня» специалист по религии в Иране, выпускник магистратуры Института классического Востока и античности и бакалавриата НИУ ВШЭ по востоковедению Богдан Садыков на полях Третьей международной научной конференции «Исламская Республика Иран в эпоху глобальных трансформаций» в Москве.
На вопрос о прокси-силах Ирана помимо хуситов и Хезболлы, включая Центральную Азию, Садыков отметил, что основная политика Тегерана — «политика ценностей».
«Иран является исламской республикой. И шиитский фактор во внешней политике Ирана, можно сказать, ключевой. С момента возникновения исламской республики шиитские сакральные нарративы играли ключевое место в ее жизни. Одной из важных доктрин республики является экспорт исламской революции. То есть в идеале все мусульмане должны объединиться вокруг шиизма», — сказал Садыков.
В Закавказье и Центральной Азии существуют шиитские сообщества, а остальное население — мусульмане-сунниты, уточнил эксперт. Эти регионы долгое время — на протяжении Средневековья и большей части Нового времени — находились под сильным иранским культурным влиянием, включая персидскую поэзию, музыку, литературу («Шахнаме»), суфийскую литературу (Джалал ад-Дин Руми, Низами). Иран использует это укоренившееся персидское наследие для создания своих центров в регионе и продвижения своей парадигмы мышления, особенно среди шиитских общин.
Ранее шиитские общины в таких регионах, как Дербент, Бухара, Самарканд, из-за советской изоляции жили обособленно, оторванными от иранского шиизма. Однако с 2000-х годов с развёртыванием иранской мягкой силы, ситуация изменилась и общины начали склоняться к Ирану.
«Мои научные руководители, которые были там и общались с шиитскими общинами в 90-е и нулевые годы, отмечали, что шиитские общины в этих регионах были оторваны от Ирана, жили в своём каком-то социальном микроклимате. Сейчас даже в личном общении со мной представители этих общин транслировали типично иранские подходы, иранское понимание того, что значит быть шиитом в современном мире, очень сильную культурную ориентацию на Иран», — добавил Садыков.
Эксперт уточнил, что многие шииты с восхищением относятся к убитому аятолле Али Хаменеи. Также они предпочитают религиозное образование в Куме или Мешхеде вместо светского в Москве или Петербурге.
Все государства региона осудили гибель Саида Али Хаменеи, лидера Ирана. Однако массовых акций поддержки или антиамериканских протестов, как в Ираке, Пакистане, Йемене или Индии, не наблюдается — это говорит о присутствии иранского влияния, но не таком сильном и проработанном.
Садыков уточнил, что многие знакомые ему люди из Центральной Азии выражали поддержку Ирану. Аналитики отмечают, что местное население склонно встать на сторону Тегерана, видя в конфликте не только атаку на Иран, но и на самостоятельность исламской уммы и независимость мусульманского мира от «мирового гегемона» — США, стремящихся подавить его.
