Тамара позвонила в самый неподходящий момент. Я как раз пыталась разобраться с новым телевизором, который мне подарил сын на день рождения. Пульт был какой-то непонятный, кнопок на нём штук сорок, и ни одна не делала того, что я от неё ожидала.
– Галя, ты чего трубку так долго не брала? – затараторила подруга. – Я уже думала, случилось что.
– Да с телевизором воюю, – призналась я. – Витька подарил, а я включить не могу.
– Брось ты этот телевизор. Я тебе по делу звоню. Ты на сайте знакомств когда-нибудь регистрировалась?
Я чуть пульт не уронила.
– Тома, ты в своём уме? Мне пятьдесят семь лет.
– И что? Мне пятьдесят девять, и я уже месяц там сижу. Знаешь, сколько интересных мужчин? Вот сегодня один написал, пенсионер бывший военный, дачу строит своими руками.
– Ну и переписывайся с ним на здоровье.
– Я и переписываюсь. А тебе тоже надо. Сколько можно одной сидеть?
Мы с Тамарой дружим со школы. Она всегда была заводилой, тянула меня во все авантюры. В пятнадцать лет затащила на дискотеку в соседний посёлок, в тридцать уговорила записаться на курсы кройки и шитья, в сорок пять мы вместе ездили в Турцию, хотя я до последнего сопротивлялась. И вот теперь – сайт знакомств.
– Тома, я не буду ни на какие сайты регистрироваться, – твёрдо сказала я. – Там одни мошенники и женатые.
– Откуда ты знаешь, если не пробовала?
Вечером того же дня она приехала ко мне с ноутбуком. Просто взяла и приехала, без предупреждения. Стояла на пороге с этим своим ноутбуком под мышкой и улыбалась так, будто привезла мне билет в круиз.
– Не выгонишь же старую подругу, – сказала Тамара и прошла в комнату.
Я поставила чайник. Понимала уже, что сопротивление бесполезно. Когда Тамара что-то решила, её танком не остановишь.
– Значит так, – деловито начала она, открывая ноутбук. – Фотографию берём нормальную, не паспортную. Есть у тебя что-нибудь приличное?
– Тома, я не собираюсь...
– Вот эта подойдёт, – перебила она, листая фотографии в моём телефоне. – С юбилея Марины Сергеевны. Ты тут хорошо получилась, и платье красивое.
Через полчаса у меня была анкета на сайте знакомств. Галина, пятьдесят семь лет, вдова, дети взрослые. Люблю читать, готовить, гулять в парке. Ищу серьёзные отношения.
– А теперь смотри, – Тамара развернула ноутбук ко мне. – Вот здесь можно смотреть анкеты мужчин. Ставишь возраст, город, нажимаешь поиск.
На экране появились лица. Много лиц. Мужчины улыбались с фотографий, смотрели серьёзно, позировали на фоне машин и дачных участков. Под каждой фотографией – короткое описание. Александр, шестьдесят два года, ищу вторую половинку. Владимир, пятьдесят восемь лет, вдовец, живу один. Сергей, шестьдесят один год, оптимист по жизни.
– Видишь? – торжествующе сказала Тамара. – А ты боялась.
Мы листали анкеты до позднего вечера. Тамара комментировала каждую, я кивала и пила уже третью чашку чая. И вот тут-то я его и увидела.
Мужчина на фотографии был вполне приятный. Седина благородная, глаза умные, улыбка располагающая. Геннадий, шестьдесят лет. Подтянутый, видно, что следит за собой. На одной фотографии – в костюме, на другой – на лыжах.
– О, симпатичный, – оживилась Тамара. – Давай посмотрим подробнее.
Я нажала на анкету. И первое, что бросилось в глаза, было написано в графе «Кого ищу».
«Женщину от 25 до 35 лет. Стройную, активную, с чувством юмора. Готовую к серьёзным отношениям и созданию семьи».
Тамара присвистнула.
– Ну и фрукт.
Я перечитала ещё раз. Потом ещё. Шестидесятилетний мужчина искал женщину, которая годится ему в дочери.
– Это шутка какая-то? – спросила я.
– Если бы, – вздохнула Тамара. – Таких тут полно. Они все почему-то думают, что заслуживают молоденьких.
Я листала его анкету дальше. Он описывал себя довольно подробно. Работал главным инженером на заводе, сейчас на пенсии, но подрабатывает консультантом. Разведён, есть взрослая дочь. Любит путешествия, театр, хорошую музыку. Ценит в женщине ум, красоту и умение поддержать разговор.
И при этом – женщина до тридцати пяти.
– Интересно, а он понимает, что женщины тридцати пяти лет на таких, как он, не смотрят? – усмехнулась я.
– Видимо, не понимает.
Мы закрыли его анкету и продолжили смотреть других. Но этот Геннадий почему-то засел у меня в голове. Я думала о нём, когда мыла посуду после ухода Тамары. Думала, когда ложилась спать. Что за человек? Почему именно такие требования?
На следующий день я решила написать ему.
Нет, я не собиралась знакомиться. Мне было просто любопытно. Как исследователю, который хочет понять странное явление. В конце концов, я тридцать лет преподавала литературу в школе, и разбираться в людях – это, можно сказать, моя профессия.
«Здравствуйте, Геннадий, – написала я. – Увидела вашу анкету и заинтересовалась. Скажите, почему вы ищете женщину именно такого возраста? Просто любопытно».
Отправила и стала ждать. Ответ пришёл через три часа.
«Здравствуйте! Рад вашему вопросу. Обычно женщины не спрашивают, а сразу обижаются. Но я готов объяснить».
И он объяснил.
Письмо было длинным. Он писал, что в его возрасте хочется чувствовать себя живым. Что ему нужна энергия, лёгкость, желание двигаться вперёд. Молодые женщины, по его мнению, ещё не устали от жизни, они смотрят на мир с интересом, они хотят развиваться. А женщины его возраста – он так и написал, «женщины моего возраста» – уже всё знают, всё видели, им ничего не нужно. Они сидят дома, смотрят сериалы, обсуждают болячки и внуков.
«Я не хочу такую жизнь, – писал он. – Я ещё полон сил и планов. Мне нужна спутница, которая будет идти со мной в ногу, а не тянуть назад».
Ещё он написал, что хотел бы ребёнка. Да, в шестьдесят лет он хотел ребёнка. Потому что его дочь от первого брака живёт далеко, они общаются редко, и он чувствует себя одиноким.
«Молодая жена – это вторая молодость для мужчины, – объяснял Геннадий. – Это стимул быть лучше, следить за собой, зарабатывать. А с ровесницей какой стимул? Вместе стареть и жаловаться на здоровье?»
Я читала это письмо и не знала, что чувствую. Злость? Обиду? Или, может быть, жалость?
Этот человек искренне верил в то, что писал. Он не пытался обидеть, он просто объяснял свою позицию. Как будто это было совершенно нормально – делить женщин на «свежих» и «уставших» по возрасту.
Я показала письмо Тамаре. Она приехала вечером, и мы вместе перечитывали его слова.
– Вот же наглость какая, – возмущалась подруга. – «Женщины моего возраста сидят дома и смотрят сериалы». Да я в прошлом месяце в Карелию на сплав ездила! Три дня на байдарке!
– Тома, успокойся, – сказала я. – Он же не про тебя лично.
– А какая разница? Он про всех нас так думает.
Я налила ей чаю. За окном темнело, в квартире было тепло и тихо. Я смотрела на Тамару – загорелую, энергичную, со стрижкой каре, которая ей очень шла – и думала о том, как много я знаю таких женщин. Моего возраста и старше. Они работают, путешествуют, занимаются с внуками, ходят на выставки, учатся новому. Они не сидят по домам и не жалуются на жизнь.
А этот Геннадий их не видит. Или не хочет видеть.
– Знаешь что, – сказала вдруг Тамара, – напиши ему ещё. Спроси, много ли молодых девушек ему ответили.
Я посмотрела на неё с сомнением.
– Зачем?
– Интересно же. Вот он такой весь из себя, ребёнка хочет, вторую молодость. И как, получается у него?
Я написала. Не сразу, через несколько дней. Всё это время я думала о его словах, о том, что он там написал про «тянуть назад». Меня это задело, хотя я понимала, что не должно. Какое мне дело до чужого человека и его странных представлений?
«Геннадий, спасибо за ответ. А скажите, как продвигаются ваши поиски? Много молодых девушек откликается?»
Он ответил в тот же вечер. И ответ был неожиданным.
«Честно говоря, не очень. Пишут, но как-то странно. Одна попросила помочь с кредитом. Другая предложила поехать вместе в отпуск за мой счёт, а сама живёт в другом городе, ни разу не встречались. Третья оказалась замужем, искала просто развлечение».
Он писал, что за полгода на сайте сходил на четыре свидания. Первая девушка опоздала на час, а потом весь вечер сидела в телефоне. Вторая пришла с подругой «для безопасности» и они обе хихикали над ним весь ужин. Третья была приятной, но на втором свидании призналась, что ей нужна прописка в Москве. Четвёртая просто не пришла.
«Но я не сдаюсь, – писал он. – Правильный человек обязательно найдётся. Нужно просто терпение».
Мне стало его немного жалко. Совсем чуть-чуть. Этот взрослый мужчина, главный инженер, с опытом, с положением, сидел на сайте знакомств и верил, что его ждёт молодая красавица, готовая родить ему ребёнка. А молодые красавицы видели в нём только кошелёк. Или объект для насмешек.
Но жалость быстро прошла. Потому что он же сам себя загнал в эту ситуацию. Он мог бы искать ровесницу, умную, интересную женщину, с которой можно путешествовать и ходить в театр. Но нет, ему нужна молодость. Свежесть. Энергия.
Как будто женщина – это батарейка.
Наша переписка продолжалась ещё несколько недель. Не знаю, зачем я это делала. Наверное, мне правда было интересно. Геннадий оказался неглупым человеком, хорошо образованным. Он рассказывал о своей работе, о том, как двадцать лет руководил производством, о поездках за границу ещё в советское время, когда это было редкостью. Он читал книги, слушал джаз, даже немного играл на гитаре.
И при этом продолжал искать молодую.
– Ты ему так и не сказала, сколько тебе лет? – спросила однажды Тамара.
Мы сидели у меня на кухне, пили кофе. За окном уже вовсю цвела весна, почки на деревьях распускались так яростно, будто торопились наверстать упущенное за долгую зиму.
– Нет. Он не спрашивал.
– То есть он думает, что ты молодая?
Я задумалась. Действительно, он ни разу не спросил про мой возраст. Может, предполагал, что раз я ему пишу и интересуюсь его критериями, то сама подхожу под них? Или просто не придавал значения?
– Не знаю, Тома. Может, думает, может, нет.
– Надо встретиться, – решительно сказала подруга. – Пусть увидит тебя живьём. Ты женщина красивая, ухоженная. Посмотрим, что он запоёт.
– Зачем?
– Затем! Пусть поймёт, что его представления о «женщинах нашего возраста» – чушь собачья.
Я не соглашалась. Зачем мне это? Что-то кому-то доказывать? Но Тамара не отставала. Она звонила каждый день и повторяла одно и то же: надо встретиться, надо показать, надо проучить.
И в какой-то момент я сдалась.
Написала Геннадию, что было бы интересно встретиться и поговорить вживую. Он согласился сразу, предложил кафе в центре. Я надела своё лучшее платье, то самое, в котором была на юбилее Марины Сергеевны. Уложила волосы, накрасилась – не сильно, но аккуратно.
Тамара приехала ко мне за два часа до встречи и командовала, как генерал перед битвой.
– Серьги надень другие, эти простоватые. И туфли возьми на каблуке.
– Тома, я не на свидание иду.
– А куда?
Я не знала, как ответить. Правда не знала.
В кафе я пришла первой. Села за столик у окна, заказала чай. За соседним столиком сидела молодая пара, они держались за руки и смотрели друг на друга так, будто вокруг никого не было. Я смотрела на них и думала о своём покойном муже. Мы тоже когда-то так смотрели друг на друга. Очень давно.
Геннадий появился ровно в назначенное время. Высокий, подтянутый, в хорошем пиджаке. Он оглядел зал и увидел меня.
Я наблюдала за его лицом. Сначала – вежливая улыбка. Потом – лёгкое замешательство. Потом – понимание.
Он подошёл.
– Галина?
– Да, это я.
Он сел напротив. Молчал несколько секунд, видимо, собирался с мыслями. Потом сказал:
– Вы не совсем то, что я ожидал.
– Я знаю.
– Сколько вам лет, если не секрет?
– Пятьдесят семь.
Он кивнул. Ничего не сказал, просто кивнул. Подозвал официанта, заказал себе кофе. Я ждала, что он встанет и уйдёт, но он не уходил.
– Зачем вы мне писали? – спросил наконец Геннадий.
– Мне было любопытно.
– Любопытно?
– Да. Хотела понять, почему мужчины вашего возраста ищут молодых женщин. Вы очень подробно объяснили.
Он усмехнулся. Не обиженно, скорее грустно.
– И что, поняли?
– Думаю, да.
Официант принёс кофе. Геннадий взял чашку, но пить не стал, просто держал в руках.
– Знаете, Галина, я не какое-то чудовище. Я просто одинок. Очень одинок. Жена ушла от меня пятнадцать лет назад, к моему же коллеге. Дочь выросла и уехала, мы созваниваемся раз в месяц, и разговоры эти... как по обязанности. Друзья... друзья есть, но это не то.
Он замолчал, отпил кофе.
– Мне хотелось начать сначала. Понимаете? Совсем сначала. Как будто те тридцать лет, которые я потратил непонятно на что, можно перечеркнуть и начать с чистого листа. Молодая жена, ребёнок, новая жизнь. Глупо, да?
Я не ответила. Потому что это было и глупо, и понятно одновременно. Кто из нас не хотел иногда начать сначала?
– Но знаете, что я понял за эти полгода на сайте? – продолжал он. – Молодым женщинам не нужен старик, который мечтает о второй молодости. Им нужны деньги, развлечения, красивая жизнь. А я им что могу предложить? Пенсию главного инженера и разговоры о производственных линиях?
Я улыбнулась. Впервые за весь вечер.
– Вы зря так о себе.
– Почему зря? Я реалист. Был таким всю жизнь. На работе это помогало, а в личном... – он махнул рукой. – Не знаю, Галина. Может, вы и правы. Может, я действительно искал не там.
Мы просидели в том кафе почти три часа. Говорили о разном: о работе, о детях, о том, как меняется жизнь с возрастом. Геннадий оказался хорошим собеседником. Внимательным, с чувством юмора. Он слушал, когда я рассказывала о своих учениках, о том, как трудно было преподавать литературу детям, которые не хотят читать. Он смеялся в нужных местах, задавал вопросы.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне с ним интересно. Вот так просто – интересно разговаривать с живым человеком, который понимает твои шутки и имеет своё мнение.
Когда мы вышли из кафе, он предложил проводить меня до метро. Мы шли по вечерним улицам, было тепло и тихо, пахло весной.
– Галина, а можно я вам позвоню? – спросил он у входа в метро.
– Можно, – сказала я.
– Я серьёзно. Не как на сайте, а просто... поговорить. Может, ещё куда-нибудь сходить.
Я кивнула.
Он позвонил на следующий день. И через день. И через неделю. Мы встречались в парках, ходили в театр, однажды он приготовил для меня ужин у себя дома. Готовил он, надо сказать, неплохо. Сказал, что научился после развода, потому что в столовые ходить не любит.
Тамара следила за развитием событий с азартом болельщика на чемпионате.
– Ну что, как он? – допрашивала она после каждой встречи.
– Нормально, – отвечала я.
– Нормально – это как? Цветы дарит? За руку держит?
Цветы он дарил. За руку тоже держал. И смотрел на меня так, будто я была самым интересным человеком, которого он встречал.
Однажды, когда мы гуляли в парке, он остановился и сказал:
– Знаешь, Галя, я вот думаю... Какой же я был идиот.
– Почему?
– Искал молодость, а нашёл гораздо лучше. Я нашёл человека, с которым мне хорошо. Просто хорошо. Без всяких условий.
Я не знала, что ответить, поэтому просто взяла его под руку.
А вечером того же дня мне пришло сообщение на сайте знакомств. От мужчины по имени Виктор. Ему было шестьдесят два года, и в графе «кого ищу» было написано: «Женщину от 55 лет. Умную, добрую, с которой можно поговорить о жизни».
Я показала это Тамаре.
– Смотри, – сказала я. – Оказывается, они всё-таки существуют. Нормальные мужчины, которые ищут ровесниц.
– А ты ему ответишь?
Я покачала головой.
– Нет. У меня уже есть кому отвечать.
Геннадий удалил свою анкету на сайте через месяц после нашей первой встречи. Сам мне об этом рассказал, как-то между делом, когда мы пили чай у меня на кухне.
– Знаешь, я там столько времени потратил, столько нервов. А счастье было рядом. Точнее, нашло меня само. В лице женщины, которой хватило смелости спросить напрямую: «Почему?»
Я улыбнулась.
– Это была не смелость. Это было любопытство.
– Какая разница? Главное – результат.
Он был прав. Главное – результат.
Мы поженились осенью того же года. Тихо, без пышной церемонии, просто расписались и посидели в ресторане с близкими. Тамара была свидетельницей, её бывший военный с дачей – свидетелем. Они, кстати, тоже к тому времени уже встречались.
На свадьбе Геннадий сказал тост.
– Я долго искал вторую молодость, – начал он. – А нашёл кое-что получше. Я нашёл вторую жизнь. С женщиной, которая не боится задавать неудобные вопросы. Спасибо тебе, Галя, что ты тогда написала.
Я смотрела на него – на этого человека, который ещё полгода назад искал женщин моложе тридцати пяти и объяснял мне про энергию и свежесть. Он изменился? Нет. Он просто понял то, что и так знал, но не хотел признавать. Что возраст – это не цифра в паспорте. Что энергия – это не про годы, а про то, как ты живёшь. Что молодость – это состояние души, а не гладкая кожа и умение сидеть в телефоне.
А может, он просто встретил меня.
Сейчас, когда я пишу эти строки, за окном снова осень. Третья наша осень. Геннадий возится на даче, которую мы купили вместе, строит там что-то вечное – он всегда что-то строит. Я сижу в кресле, пью чай и думаю о том, как странно иногда складывается жизнь.
Мне шестьдесят. Моему мужу – шестьдесят три. Мы путешествуем, ходим на выставки, занимаемся скандинавской ходьбой по выходным. Он научил меня немного играть на гитаре, я научила его любить Чехова. У нас есть внуки – его и мои, и они все приезжают к нам на дачу летом, и дом полон смеха, беготни, детского визга.
Это и есть вторая молодость.
Просто она выглядит совсем не так, как представлял себе тот мужчина, который когда-то написал в анкете: «Ищу женщину до 35 лет».
А Тамара на днях звонила. Говорит, увидела на сайте знакомств интересную анкету. Мужчина, шестьдесят пять лет, пишет, что ищет женщину от семидесяти и старше, потому что – внимание – «они знают жизнь и не размениваются на глупости».
Мы с ней долго смеялись.
Потом она сказала:
– Может, это и есть прогресс?
Может, и есть. Медленный, но верный. Мужчины учатся понимать, что молодость – это не гарантия счастья. Что женщины «их возраста» – это не балласт, не усталые домохозяйки, не скучные собеседницы. Что за каждой морщинкой – история, за каждым прожитым годом – опыт, который не купишь ни за какие деньги.
А если не учатся – что ж, это их выбор. И их одиночество.
Я закрыла ноутбук и пошла на кухню готовить ужин. Геннадий обещал вернуться к семи. И я точно знала, что он вернётся. Потому что здесь его дом. Здесь я. Здесь наша жизнь.
Та самая вторая жизнь, которую он искал.