Если вы решите прогуляться по набережной морского порта в Гамбурге, то рано или поздно обратите внимание на небольшую (около полутора метра в высоту) бронзовую статую полуобнажённого жилистого мужчины со связанными спереди руками. Голова невольника повернута вправо, а его надменный и даже презрительный взгляд через плечо обращён в сторону города. Скульптура установлена на постаменте в виде массивного деревянного чурбака, какие в прошлом служили плахой для казней государственных преступников. Надпись на постаменте гласит «Друг Господу Богу и враг всему миру».
Для неискушённого в истории и фольклоре человека такая «характеристика» может показаться преувеличенной. Ведь на фигуре нет ни папской мантии, ни военного мундира. Не найти знакомых черт и в бронзовом лике. Впрочем, как раз в этом ничего удивительного и нет. Потому как увековеченный с 1982 года образ – исключительно собирательный. И никто из ныне живущих не знает, как именно выглядел исторический прототип «друга Всевышнего». Такое можно лишь предположить. Что автор памятника, Гансйорг Вагнер (Hansjörg Wagner), собственно, и сделал. Так кто же эта гамбургская знаменитость?…
В 1922 году рекламным агентством из Вильгельмсхафена (Vereinigte Lichtspiele) специально для коллекционеров суррогатных дензнаков была разработана серия из шести нотгельдов в честь знаменитого корсара северных морей Клауса Штёртебекера. Ему-то в гамбургском порту и установлена бронзовая скульптура. Кстати, на том самом месте, на острове Грасбрук, где по легенде разбойнику отрубили голову.
На одной купюре из серии показан мрачноватый тип с кудлатой шевелюрой и всклокоченной бородой, облачённый в платье из грубого сукна. На его голове – берет с заткнутым пером, а на обнажённой шее – массивное золотое кольцо (либо обруч). В правой руке бородач держит пивную (либо винную) кружку, в левой – сжимает меч. А за его спиной качается на волнах когг – деревянное парусное судно с высокими бортами.
Этот образ, позаимствованный с гравюры (1515) Даниэля Хопфера, по-прежнему ошибочно принимают за портрет Клауса Штёртебекера (благодаря намеренной фальсификации искусствоведов конца XVII века). Поэтому его можно встретить также на современных памятных монетах и медалях в честь морского разбойника. В действительности же это портрет советника и придворного шута кайзера Максимилиана I (1459-1519) Кунца фон дер Розен (1470-1519).
Ни место рождения Клауса Штёртебекера, ни его происхождение не известны. Это обстоятельство, однако, не мешает целому ряду населённых пунктов на севере Германии претендовать на право называться родиной флибустьера. В их числе и Гамбург, и Ганновер, и Висмар (где вам покажут его дом, и где ему установлен очень выразительный памятник), и Рушвиц на острове Рюген. А также многие городишки и деревеньки на Рюгене, в Померании, Мекленбурге и Фризии. Споры не прекращаются по сей день. Но едва ли какому из почти двух десятков претендентов когда-нибудь удастся доказать свою правоту.
Что же касается имени Штёртебекер, то, если верить легенде, оно у него говорящее. А получил он его за свою недюжинную способность опустошать пивные и винные кубки. В переводе с нижнесаксонского диалекта штёртебекер, якобы, означало призыв «Пей до дна!» (Stürz‘ den Becher!). И по слухам Клаус Штёртебекер мог на одном дыхании выпить четырёхлитровую кружку хмельного напитка.
Рисовавший вильгельмсхафенскую серию художник работал в стиле средневековой иконографии. И довольно удачно передал неповторимый колорит прошлых веков, знакомый нам по иллюстрациям в старинных книгах…
Если у пиратов Карибского моря из одноименного голливудского фильма «штаб-квартирой» являлся остров Тортуга, то Штёртебекер со своими головорезами предпочитал скрываться в одной из бухт острова Хельголанд в Северном море. Туда его корабли и корабли его компаньона Гёдеке Михельса (Gödeke Michels) возвращались после разбойных вылазок против шведов и датчан, а позже и гамбуржцев. Там же пираты поровну делили свою добычу*¹ и строили планы на будущее. В 1401 году гамбургский сенат принял решение раз и навсегда покончить с морскими разбойниками, наводившими ужас на купцов в Северном и Балтийском морях, и мешавшими торговле с Англией и Голландией. Для этих целей снарядили флот из нескольких кораблей (в основном двухмачтовых коггов) во главе с флагманским судном «Пёстрая корова» (Bunte Kuh). Ставший впоследствии легендарным корабль был построен, так сказать, по спецзаказу и являлся самым сильным судном гамбуржцев. Кстати, его изображение (так корабль выглядел в представлении художника) украсило инфляционную купюру Гамбурга в 50 миллионов марок 1923 года.
На гамбургском судне можно без труда рассмотреть и рогатую коровью голову, украсившую нос, и ганзенскую геральдику на вздувшихся на ветру парусах. В те времена многие корабли носили звучные и оригинальные прозвища. Например, в распоряжении пирата Гёдеке Михельса находилось судно с гордым названием «Морской тигр» (Seetiger). А вот корабль, на котором разбойничьи набеги на торговые суда и береговые поселения совершал сам Клаус Штёртебекер, окрестили не иначе как «Красным чёртом» (Roter Teufel).
Другие боны коллекционной вильгельмсхафенской серии*² могут поведать о взятии в плен знаменитого пирата больше, чем все дошедшие до нас архивные материалы вместе взятые. Потому как в действительности о тех событиях практически не сохранилось никаких письменных документов. За исключением, разве что, казначейских счетов, свидетельствующих о расходах на ремонт судов, потрёпанных в большом морском сражении. И всё, что мы знаем о противостоянии флибустьеров Северного моря с наёмникам, находившимися на борту гамбургских кораблей, как впрочем, и о пленении у Хельголанда главаря морских разбойников, донесла до нас народная молва!
Когда корабли Ганзейского союза*³ подошли к Хельголанду, была глубокая ночь, и очертания берега скрывал густой туман. Выяснив, где «Красный чёрт» стоял на якоре, гамбуржцы решились на дерзкую вылазку в стан врага. Переодетый в рыбака штурман «Пёстрой коровы» добрался в шлюпке до главного корабля пиратов и «пришвартовался» у его кормы. А когда часовые его заметили и окликнули, сообщил, что сбился с курса и решил подогреть себе на огне похлёбку, чтобы подкрепиться.
Не ожидавшие подвоха разбойники оставили его на какое-то время без внимания. Чего «диверсанту» только и надо было. Он растопил на огне кусок свинца и залил расплавленный металл в рулевые соединения корабля, тем самым лишив судно маневренности.
На рассвете гамбуржцы пошли на абордаж. Но застигнутые врасплох корсары и не собирались сдаваться. Они сражались с такой неистовостью, что превосходившему по численности противнику долго не удавалось одержать победу. Дольше всех воинам Ганзы сопротивлялся сам Штёртебекер. Под сокрушительными ударами его огромного меча шлемы врагов лопались словно ореховая скорлупа. И лишь когда гамбуржцы набросили на него прочную сеть, его удалось скрутить…
На нотгельде эта сцена представлена несколько иначе. Зато хорошо виден знаменитый меч главаря морских разбойников. А на декоративную ленту, поделившую рисунок по диагонали, помещены строки популярной в прошлые века немецкой песенки, дошедшей до нас в нескольких строфах:
«Пёстрая корова» из Фландрии,Подняла их на рога и порвала на куски.
В следующем нотгельде серии показана сцена знаменитой казни Штёртебекера. В битве у Хельголанда в плен были захвачены 73 пирата (по другим сведениям 70). Процесс над ними длился полгода. И каждому на суде была предоставлена возможность высказаться. Однако окончательный приговор для всех гласил одинаково – казнить!
И именно с приведением жуткого приговора в исполнение связана, пожалуй, самая интересная легенда о Клаусе Штёртебекере. Дело в том, что главарь разбойников, будто бы, попросил городской совет лишить его жизни первым. И помиловать тех его братьев по несчастью, мимо которых он сможет пройти… уже лишённый головы!
Отцы города были несказанно поражены такой последней воле пирата, но пообещали её выполнить. В это трудно поверить, но когда палач отсёк Штёртебекеру голову, обезглавленное тело поднялось на ноги и, пошатываясь, двинулось вдоль шеренги поражённых невольников. Но когда казнённый миновал одиннадцатого разбойника, палач спохватился и бросил ему под ноги плаху (по другой версии подставил ногу). Штёртебекер споткнулся, и его окровавленное тело рухнуло в песок…
Существует несколько версий того, как события развивались дальше. Если верить первой, судьи сдержали слово и помиловали одиннадцать человек. А если второй – бургомистр отказался выполнить последнюю волю пирата и распорядился казнить всех до единого.
Выполненная в стихотворной форме надпись на нотгельде упоминает палача по имени Розенфельд (Rosenfeld). Смысл этого стишка немногим отличается от строчек уже известной нам песенки и описывает происходившее на эшафоте так:
Палач Розенфельд спокойноОтрубил буйные головы этим героям.Его башмаки утопали в крови,Которую и внуки его смыть не смогли.
Палач Розенфельд потрудился на славу. Ибо не каждому под силу обезглавить такое количество народу поточным методом. Нетрудно догадаться, что и заработок его в тот день ожидал нешуточный. Ведь палач оплачивался по числу казнённых. Нередко палачи ещё и получали взятки от родственников приговорённых. Зачем? Да чтобы их смерть была быстрой и без мучений. Надо полагать, что и выходка Розенфельда с плахой, когда он сбил обезглавленного Штёртебекера с ног, имела целью сохранение гарантированного заработка.
Но и с самим Розенфельдом судьба сыграла злую шутку. И вместо обещанных денег его… также обезглавили! Как такое могло случиться? Предание гласит, что бургомистр сначала похвалил его за быстрое и качественное исполнение. На что Розенфельд сгоряча ляпнул, что, если бы потребовалось, мог без передышки обезглавить «хоть весь городской совет».
Понятно, что столь дурная шутка совсем не понравилась отцам города. Розенфельд был немедленно арестован и тут же приговорён к смерти. А голову ему собственноручно оттяпал один из младших членов совета города. И можно только догадываться с каким нетерпением мастера Розенфельда ожидали по ту сторону бытия…
Казнь пиратов запечатлена также и на одном из самых редких нотгельдов Гамбурга номиналом в 50 пфеннигов 1921 года. Этим заменителем денег жители Гамбурга могли оплатить свой кофе и пирожные в городском кафетерии «Broihan» (стоимость данного нотгельда доходит до 250 евро). Рисунок на этой боне позаимствован с гравюры 1402 года, по сей день хранящейся в городском архиве Гамбурга.
Существует мнение, что останки Клауса Штёртебекера захоронены на одном из островов около Рюгена. Где именно – никто не знает. Тем временем головы казнённых по обычаю того времени были выставлены на показ. В назидание остальным их, предварительно нанизав на колья, расставили вдоль берега Эльбы. Чтобы проплывающие или проходящие мимо могли видеть, как судьба распоряжается с нарушителями закона. Эта жуткая сцена запечатлена на предпоследней боне вильгельмсхафенской серии.
Отрубленную же голову Штёртебекера прибили гвоздём к воротам гавани. А в ознаменование победы над пиратской шайкой гамбуржцы устроили праздник, который длился не один день. Впрочем, отдельные горожанки даже открыто оплакивали убиенных.
Вскоре после казни голова Клауса Штёртебекера исчезла. Похитили ли её для своих тайных обрядов колдуны или спрятали от людских глаз верные главарю люди – неизвестно. Но в 1878 году во время работ по очистке и углублению гавани в районе Грасбрука был обнаружен пронзённый ржавым гвоздём череп. И кто-то сразу вспомнил легенду о знаменитом корсаре и его печальном конце. С тех пор его стали считать черепом Клауса Штёртебекера. Под этим именем он долгое время украшал экспозицию музея истории города Гамбурга. При этом сами работники музея почтительно называли экспонат «чрезвычайно важной головой» (hoch bedeutsamer Kopf).
Рядом с черепом был выставлен и предполагаемый бюст пирата, воссозданный по костям черепа в 2004 году. А в январе 2010 года немецкие газеты облетела сенсационная новость – «Череп знаменитого пирата исчез!».
Пропажу работники музея заметили только 10 января. Хотя украден он был, по всей видимости, днями раньше. Полиция установила, что витрина, в которой хранился череп, оставалась незапертой и даже не была подключена к сигнализации. Так что любой желающий мог беспрепятственно вынести знаменитую реликвию из стен музея. Что, собственно говоря, и случилось.
Доказательств тому, что череп и в самом деле принадлежал знаменитому пирату, до сих пор не найдено. Не помог и проведённый в Канаде анализ ДНК. Впрочем, не приходится сомневаться, что это останки какой-то важной особы. К такому выводу пришёл сотрудник музея археолог доктор Ральф Вихманн.
А всё дело в том, что череп имеет следы специальной обработки. В то время как головы рядовых преступников просто прибивали к деревянным балкам, не заботясь о наносимых им повреждениях, в «черепе Штёртебекера» кто-то предварительно аккуратно просверлил ножом ровное отверстие.
С изображения последнего нотгельда серии нам улыбается счастливый кладоискатель. А у его ног – заветный сундук с пиратскими сокровищами. О том, что речь там идёт именно о пиратском кладе нетрудно догадаться. Над головой мужичка художник пририсовал корсарский когг.
Вокруг личности Клауса Штёртебекера всегда ходило множество историй, связанных с несметными богатствами. Рассказывали, что после вынесения ему смертного приговора, Штёртебекер не раз предлагал за свою жизнь поистине королевский выкуп. Например, он обещал выковать золотую цепь такой длины, что ею можно было бы опоясать весь город.
Подобные истории во все времена будоражили воображение охотников за сокровищами знаменитого корсара. Их поиски ведутся и сегодня. Тем более, что о каких-либо значительных кладах тех времён ничего не известно.
Кстати, когда пленили Штёртебекера, сокровищ при нём не оказалось. В этой связи интересна такая легенда. После долгих и безуспешных поисков награбленного ликеделерами корабль «Красный чёрт» был продан одному гамбургскому корабелу. А когда взялись за разделку судна, пила наткнулась на что-то твёрдое. Как выяснилось, несметные богатства были спрятаны в мачтах корабля. Одна была набита серебром, вторая – золотом, а третья – драгоценностями. В одночасье разбогатевший корабел на радостях будто бы даже пожертвовал для гамбургской церкви св. Катарины золотую корону (декоративное навершие на последней башенке, прямо под шпилем).
Какова доля истины в этом предании, установить не представляется возможным. Сегодня золота на церковной маковке больше нет. Говорят, когда Гамбург подвергался набегам датчан, всё золото с церкви перечеканили в дукаты. Ну а золотые дукаты… это уже другая тема.
*¹ Отсюда и ещё одно их название – ликеделеры – что значит «равнодольные».
*² Занятно, что шутливые комментарии к рисункам на 1 и 3 сюжетах серии, художник сделал на так называемом платском диалекте немецкого языка (Plattdeutsch).
*³ Ганзейский союз или просто Ганза – союз свободных немецких городов, созданный в XIII веке с целью защиты торговли и купечества.
* Материал подготовлен на основе публикации Рольфа Майзингера для канала «Приключения в мире денег».
Больше информации по нотгельдам можно найти на сайте клуба коллекционеров Швальцкопф: schwalzkopf.ru