Михаил вышел из магазина и, как всегда, на мгновение остановился у дверей. Эта короткая пауза давно стала его привычкой: он окидывал взглядом площадку перед входом, находил глазами маленькую девочку, которая обычно просила подаяние, встречался с ней взглядом и оставлял на лавочке у витрины то, что могло пригодиться. Затем он отходил на несколько шагов и смотрел, как она стремительно подбегает, забирает оставленное, на секунду оборачивается к нему с быстрой улыбкой и тут же исчезает за углом. Ни разу она не подошла к нему сама. Похоже, людям она не доверяла. Михаил тоже не пытался настойчиво сблизиться: когда-то он сам был таким же ребёнком на улице и долгое время прятался от всех.
Сегодня же привычная картина не сложилась. Девочки не было. От этой пустоты у лавочки у него неприятно сжалось внутри. Они виделись здесь уже несколько месяцев. Поначалу всё выглядело как непонятная игра на расстоянии, но постепенно Михаил поймал себя на том, что приезжает к магазину даже без нужды в покупках, потому что был уверен: его ждут. Ждёт маленькая девочка, которую, кажется, никто не замечает и которой негде искать защиты.
— Милый, ты кого-то высматриваешь? раздалось рядом.
Михаил обернулся. Возле него остановилась Лиля. Формально она ещё не была его невестой, но он собирался познакомиться с её родителями и, если всё пройдёт спокойно, сделать ей предложение.
— Да нет, показалось, ответил он.
— Поехали.
— Тогда давай заедем в бутик неподалёку. Я там присмотрела одно платье, попросила Лиля.
Михаил едва заметно вздохнул.
— Сегодня не получится. Мы торопимся. Давай в другой раз.
Лиля тоже вздохнула, однако спорить не стала. На завтра был назначен ужин с её родителями. Михаил не собирался никого изображать, но в последние недели Лиля просила всё больше. Суммы для него не были проблемой, но его смущало другое: предложения он ещё не сделал, а она уже перестала стесняться желаний. Он невольно подумал, что если её семья настроена так же, возможно, со свадьбой стоит не спешить. Тем более что знакомы они всего полгода.
Михаил довёз Лилю до дома. На её удивлённый взгляд он объяснил:
— Завтра встречаемся с твоими родителями. Будет странно, если ты приедешь со мной. Лучше, чтобы всё выглядело правильно.
Лиля улыбнулась.
— Верно. Как я сама сразу не подумала. Спокойной ночи.
Как только она скрылась в подъезде, Михаил облегчённо выдохнул, развернул машину и поехал обратно к магазину. Мысль о пропавшей девочке не отпускала. Он решил расспросить продавцов, и только потом возвращаться домой.
У кассы работала молодая женщина. Она внимательно выслушала Михаила и кивнула.
— Да, девочка была. Мы даже пытались с ней поговорить, но она совсем не идёт на контакт. А позавчера тут… в общем, вышла перепалка прямо у входа. Собрались те, кто обычно стоит возле магазина. Шумели не только взрослые, но и дети. Мне показалось, они делили место. С того дня девочки не видно. И остальных тоже.
— То есть всё было серьёзно? насторожился Михаил.
— Нет, не думаю. Покричали, потолкались, а потом разошлись. Может, просто прячутся где-то, пожала плечами кассирша.
К ним подошла ещё одна продавщица, постарше.
— Вы про ту девочку? уточнила она.
— Она раньше здесь жила, неподалёку. Не так давно, примерно около года тому. Подробностей не знаю, но потом они исчезли. Раньше она приходила с мамой. Мама у неё была ухоженная, приятная. А потом девочка появилась одна. Стала настороженной, будто одичала: никого не подпускает, всех сторонится.
— И что с ними случилось? спросил Михаил.
— Кто ж знает, развела руками женщина.
— Просто перестали заходить, и всё.
Михаил вышел на улицу и остановился у ступенек. Он попытался успокоить себя простой мыслью: пусть лучше девочку забрали службы, которые занимаются детьми. В учреждении, конечно, трудно, но всё же есть крыша над головой и еда. Эта версия казалась ему самым разумным объяснением, и он уцепился за неё.
Дома сон не приходил. Обычно ему достаточно было коснуться подушки, и сознание сразу проваливалось в темноту. Но сегодня он ворочался, будто в комнате стало тесно. Он не мог понять, что тянет сильнее: тревога за девочку или завтрашний ужин, который почему-то давил на него ещё до начала. Наконец Михаил сел в постели и тихо усмехнулся.
А что, если он слегка проверит их всех? Чуть-чуть испортит впечатление, посмотрит на реакцию. Если выйдет лишнее, потом всегда можно извиниться. А если люди разумные, они и сами увидят, где истина.
Он улыбнулся в темноте и наконец уснул.
У ресторана Михаил приехал заранее, но несколько минут всё равно просидел в машине, проговаривая про себя, что скажет и как поведёт разговор. Ночь оказалась беспокойной: ему снилась улица, казённые стены детского дома и новая руководительница, которая умела одним взглядом отбить у любого охоту нарушать правила. Утром он чувствовал себя выжатым. Посмотрел на себя в зеркало, криво улыбнулся и подумал, что даже изображать усталость не придётся.
На улице он оказался в девять лет. Мать никогда не была образцом порядка. Она где-то подрабатывала, но всё чаще пропадала, возвращалась в изменённом состоянии, а о сыне вспоминала лишь тогда, когда сталкивалась с ним в коридоре. Михаил тогда уже понимал: в доме пусто, еды почти нет. Иногда мать, заметив его голодный взгляд, уходила спать, будто так легче не видеть.
Первую булку он стащил в соседнем супермаркете. Его не то что не остановили — его словно не замечали. Через пару дней он пришёл снова и взял уже не только булку, но и небольшую упаковку сосисок. И опять никто не отреагировал. Потом он понял, что если делать так часто в одном месте, его запомнят, и стал менять магазины. Он даже немного поправился, научился прятать запас в шкафу так, чтобы мать не нашла. К тому времени у неё всё чаще появлялись сомнительные знакомые, и они нередко собирались прямо у них дома.
Однажды Михаила всё-таки поймали. Его сильно проучили и пригрозили, что в следующий раз отведут в полицию. Этого он боялся. Тогда он стал реже брать из магазинов и чаще просить у прохожих. Кончилось тем, что его всё же отправили в детский дом. Он сбегал оттуда четыре раза, и каждый раз держался вне стен не меньше трёх месяцев. Потом в учреждение пришла новая руководительница: она была строгой и умела добиваться порядка так, что прежде чем решиться на побег, приходилось долго думать.
Именно там Михаил решил, что не будет жить по привычному сценарию. Он учился, а весь досуг проводил с книгами. Когда его дело пошло вверх, он пытался дать работу тем, с кем делил детдомовские будни. Но ни один не удержался: кто-то насмехался над самой идеей труда, кто-то быстро исчезал и появлялся лишь изредка, требуя лёгких денег. Михаил злился, но изменить их выбор не мог.
Он уже подошёл к дверям ресторана, как вдруг остановился. В нескольких шагах от входа он увидел знакомые глаза. Та самая девочка сидела на корточках возле куста акации и смотрела на него пристально, не мигая.
— Здравствуй. Где ты пропадала? тихо спросил Михаил.
Она не ответила, но уголки губ едва заметно поднялись.
— Послушай, я сейчас очень спешу. У меня встреча. Ты подожди меня здесь. Хорошо? попросил он.
Ему показалось, что она кивнула. Разглядеть её как следует он не успел: к нему уже торопилась Лиля.
— Я уж подумала, ты передумал, сказала она.
— Нет. Просто дела затянулись. Прости, ответил Михаил.
Они вошли внутрь, и Михаил не увидел, как девочка нахмурилась и быстро исчезла из виду.
— Мы заказали столик на открытой веранде. Ты не против? спросила Лиля.
— Конечно нет. Погода прекрасная, сказал он.
На террасе их уже ждали родители Лили. На первый взгляд — самые обычные, даже приятные люди. Но Михаила насторожило выражение их глаз: они будто заранее приготовились к разговору, в котором хотели что-то получить.
— Михаил Юрьевич, присаживайтесь. Мы так вас ждали, произнёс отец Лили.
Михаил пробежал взглядом по столу и вдруг понял, что с утра почти ничего не ел.
— Да, признаться, я голоден. Со вчерашнего вечера не было времени, сказал он.
Лиля посмотрела на него с сочувствием.
— Дела? Сложности?
— Да. Сложности, коротко ответил Михаил.
И в этот самый момент над ограждением террасы показалась лохматая голова. Девочка. Она посмотрела на Михаила, затем на родителей Лили, которые растерянно замолчали, и произнесла:
— Я бы на вашем месте не садилась с ними за один стол.
Отец Лили резко поднял руку, но девочка мгновенно исчезла, словно растворилась за перилами.
Михаил поморщился, будто у него вдруг разболелась голова.
— Вы серьёзно собирались так реагировать на ребёнка? произнёс он, стараясь говорить спокойно.
— Миша, что происходит? Что за странности? Лиля придвинула ему стул.
Михаил сел, вздохнул и решил начать свою проверку.
— Понимаете, всё было ровно, сказал он, обращаясь к родителям.
— А потом случилось недружественное поглощение. В считанные минуты я лишился всего. У меня ничего не осталось.
Лиля переглянулась с матерью.
— Как это ничего? тихо спросила она.
— Именно так. Пусто. Ни активов, ни имущества, подтвердил Михаил.
— Я даже не успел понять, что произошло.
Родители вновь обменялись взглядами. Несколько секунд они молчали, словно решали, что делать дальше. Потом отец поднялся.
— Мы, пожалуй, пойдём, сказал он.
Михаил поднял брови.
— Подождите. Мы же пришли знакомиться. Хотели говорить о свадьбе.
— О какой свадьбе? резко ответила мать.
— Вы в уме? Кому вы теперь нужны?
Они ушли быстро. Михаил посмотрел на Лилю, пытаясь поймать её взгляд.
— Я, кажется, чего-то не понимаю. Я ведь хотел попросить твоей руки. Это была шутка, сказал он.
Лиля уже накинула сумку на плечо. Она остановилась на секунду и холодно спросила:
— Шутка? То есть ты придумал историю о том, что у тебя ничего нет?
Михаил откинулся на спинку стула, сделал глоток вина и с лёгкой улыбкой посмотрел на неё.
— Ты уже уходишь? Мне показалось, тебе стало неинтересно, сказал он.
Лиля растерялась и тут же смягчилась.
— Да нет… Я никуда… Просто ты всё неправильно понял. И родители тоже. Мы с ними утром сильно поссорились, вот они и сорвались, пробормотала она и снова присела.
— Вот как. Тогда, наверное, им можно простить вспышку, спокойно сказал Михаил.
Он сделал знак официанту.
— Позовите, пожалуйста, хозяина.
Официант молча кивнул и исчез.
Лиля посмотрела на Михаила с тревогой.
— Зачем тебе хозяин?
— Хочу посмотреть одно кино, ответил Михаил.
— Кино? Здесь? не поняла Лиля.
Подошёл владелец ресторана. Михаил встал ему навстречу.
— Если я не ошибаюсь, камеры вон там направлены прямо на столики, сказал Михаил.
— Да. И запись идёт со звуком. Обычно мы об этом не рассказываем, но вас я знаю, ответил хозяин.
— Можно увидеть запись с нашего столика? попросил Михаил.
В отдельной комнате Лиля продержалась ровно до третьей минуты записи. Дальше она, не стесняясь выражений, говорила родителям, что им не стоит рассчитывать на многое, что рядом с Михаилом ей придётся жить ради денег, а значит, всё будет принадлежать ей. Лиля вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.
Михаил вышел из ресторана с пакетом еды. У входа, на скамейке, сидела девочка и ждала его так, словно была уверена, что он вернётся.
Михаил подошёл. Девочка кивнула, будто разрешая ему сесть рядом. Он опустился на лавочку и протянул пакет.
— Держи. Поешь.
Она осторожно развернула пакет. Михаил заметил её настороженный взгляд и рассмеялся.
— Ешь спокойно. Это из ресторана. Там любят придавать всему такой вид, чтобы сразу и не понять, что именно лежит внутри.
Девочка начала есть. Михаил заговорил ровно, без пафоса, словно рассказывал давно известные вещи.
— Когда я был маленьким, моя мать часто пропадала и забывала, что ребёнка нужно кормить. Иногда она могла сорваться на меня, а потом делала вид, что ничего не произошло. Я тоже жил на улице. Сначала брал еду там, где мог. Потом меня отправили в детский дом. Я оттуда убегал. Возвращали. И снова убегал.
Девочка даже перестала жевать.
— Правда? спросила она.
— Никогда бы не подумала. А ты тогда зачем сейчас здесь? Тоже из-за мамы?
Девочка заметно сжалась, но всё-таки ответила.
— Нет. У нас отец… Он часто был не в себе. Срывался на маме. Однажды после очередной сцены ей понадобилась помощь врачей. Я убежала, чтобы дождаться её. Потом, когда маму отпустили, мы поехали к бабушке. Но бабушке мы оказались не нужны. Мама почти всё время лежит, ей кажется, что лечение было не до конца. А бабушка ругается, говорит, что мы её объедаем. Мама плачет. Я стараюсь дома не оставаться. Если удаётся добыть еду, я несу её маме, а она от этого плачет ещё сильнее и просит, чтобы я ничего не брала чужого.
— Почему же она не продолжит лечение? спросил Михаил.
— Боится, что бабушка сдаст меня в детский дом, сказала девочка и опустила глаза.
Михаил кивнул, будто складывая картину по частям.
— Понимаю. Слушай, у меня есть деньги. Я могу помочь, сказал он.
Девочка посмотрела на него недоверчиво.
— Просто так?
— Просто так, подтвердил Михаил.
— Мы с тобой, считай, почти товарищи.
Оказалось, дом бабушки совсем близко. Женщина встретила их недовольным взглядом и действительно напоминала сказочного скрягу. Однако, когда Михаил предложил оплатить проживание Насти, её мамы, и Даши, самой девочки, тон бабушки заметно изменился.
— И сколько вы дадите? спросила она уже иначе.
Михаил протянул деньги. Бабушка даже подпрыгнула от радости.
— Да пусть живут. Мне не жалко. Тем более если к ним такие гости заходят.
Тогда Михаил увидел Настю. Он не сразу нашёл для неё сравнение, но в голове всплыл образ редкой птицы с надломленным крылом: красивая, необычная, и при этом словно потерявшая опору. Ещё не сказав ей ни одного слова, Михаил уже знал, что будет делать дальше.
Прошёл год.
— Дядя Миш, а что мы тут делаем? Даша озиралась, разглядывая высокие арки и мягкий свет внутри.
— Мы с тобой пришли заказать венчание, ответил Михаил.
— Венчание? Это как? удивилась Даша.
— Это почти как пожениться. Только ещё серьёзнее. И, если уж решились, то надолго, объяснил он.
Даша широко раскрыла глаза.
— Ого. А кто женится?
Она вдруг остановилась и внимательно посмотрела на него.
— Дядя Миш…
Михаил хитро прищурился.
— Надеюсь, ты не против, если я стану ещё и твоим папой? спросил он.
Даша рассмеялась так звонко, что Михаил растерялся.
— Не понял. Почему ты смеёшься? спросил он.
— Потому что вы не поверите, сказала Даша, вытирая слёзы от смеха.
— Когда я увидела вас у магазина в первый раз, я подумала: интересно, как бы мы жили, если бы вы были моим папой. Честное слово. Значит, надо иногда мечтать всерьёз. Пожалуй, я тоже о кое-чём помечтаю. Например, об электросамокате.
Михаил улыбнулся, поднялся и крепко взял её за руку. Завтра у Даши был день рождения. А дома, в надёжном месте, её уже ждал электросамокат.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии, а также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: