Время «временит» (Хайдеггер) меняя свой ход, и смешивает аксиологию стрелы времени как языки при Вавилоне. Утрачиваются темп и смыслы движущейся реальности, происходит деградация, застой и экшн вниз. Но это потому, что время воспринимается с позиции периферии «радикального субъекта» уже потерявшего свое отношение к центру. Динамика истории нисходящего движения растворяющегося в прострации ничто в сухом остатке лишь «историал» (Дугин). Поддерживая метафорой продолжающуюся человеческую трагедию.
Ведь и тело, и рассудок представляют неотъемлемые части человеческой целостности! Тело, прежде всего энергетическая точка сборки, вмещающая в себе временную проекцию Логоса и родовую, традиционную перспективу движения жизненной силы. Мать – материнство – чадо. Антропология мироздания энергии жизни! Когда женственную сущность обвиняют в «имманентной» отвлеченности от сознания, вместе с идеализацией Логики! исключается право жизни на бытие. Логика, отрицающая жизнь становится алогичной, не правда ли? Тело хранит величайшее энергетическое присутствие нужно только понять рамки его неизбежности, и совсем не нужно применять операцию «обрезания».
Рассудок хранит устои общности, культ, и в сознании преобладает обрядовая организация пространства: все хорошее против всего плохого. Ритуал наполняет пространство энергией. Состояние мира и состояние войны принципиально различаются и им присущи честь и достоинство уважения к жизни и смерти. Рать против рати стоят в единой решимости, выйдя на битву. Во времена «спекулятивного разума» и слабость психологии мира, и неспособность ведения войны все используется для уничтожения экзистенциального врага. Выживает только тот, кто «может себе это позволить». В этой связи рассудок остается лишь тенью благих намерений разума, желающего мира, но все время рождающего в себе войну требуя беспрекословной власти над жизнью. Бразды правления передаются креативности жеста: «Вдруг слабым манием руки на русских двинул он полки».
Однако когда дефинициям «тела» и «рассудочности» придается значение исключительности! это уже биржевая спекуляция, понижающая ценность активов, обрушивая телесную разнузданность и индивидуальную свободу в отрицание целостности человеческого бытия. После этого уже «ни себе посмотреть, ни другим показать». «Критический минимум движения Духа» (Рене Генон) разрушает силовую вертикаль субъекта становления, подавляя «царством количества». Но даже здесь человеческое бытие не лишено присутствия Вечности, в сакраментальном моменте вступающего в свои права ничто: «мгновенья раздают кому позор, кому бесславие, а кому бессмертие». Человек не может избавить свое животное присутствие от Вечности, поэтому порицаем («обречен, приговорен быть свободным» Сартр). У человека нет заранее заданной сущности, и эту сущность во многом будет представлять силовая вертикаль его полюса. Отсюда и стремление современного мира к деконструкции лишающей неудобств «Вечного Зова» и «Вины» за свое существование в роли неправильной вещи. Личность создана высшим замыслом для того чтобы Быть и реализовать бытие Вечности, а не пополнять «царство количества».
Современная эпоха потенциальной нищеты воображения и невежества откровенно завидующего ценности вещей. Магия вещи захватывает и растворяет восприятие. Власть вещей мира не способных изменить свой качественный горизонт событий и представляющих Суб-Станцию глагола, непрерывного движения в будущее, такой прямолинейной и механической в обретении потерянного счастья. Быть нужной и использованной. Наверно это вместо «победы пролетариата во всем мире».
Война не вечна, сила вечности открывает дорогу миру. Во времени будет жить то, что ангел хранитель не дал уничтожить звериному оскалу, а героизм самоотверженности, шагнув в Вечность, обагрит основанием бытия Вечности экзистенции становления. Сами боги бы позавидовали величию такого права представлять Вечность в этой увядающей ничтожности мира (Аида). «Ничто» с мотивацией «небытия» (Тартар) не в силах стереть эту сакральную величественность времени. Такая тайна брака в отношениях Вечности и мира.
Только субъект становления реализует централизующее значение объективности. История собирает невероятные подлости в один сюжет и разбавляет их моментами, открывающими присутствие Вечности, а душа хранит храм человечности в истинном значении усилий времени. Человек «медиатор», проводник реализующий мотивацию времени. Семиструнная Лира. Попытка растворить личность в бесконечных событиях узурпации власти (аппарат репрессий) или пустоте абсолютного духа отрицающего значение веры в структуре знания (Кьеркегор против Гегеля) всегда плохо заканчивается. И движение Модерна, просвещением разумного видения возникает как желание разума, замкнувшись в себе (Кант) переступить предел невозможного (культура отмены).
Открыть врата в царство энергетической полноты возможно только верой, разум открывает дверь в бесконечность растворения субъекта. Бесконечно умирающий образ человечности. Для этого сюжета всем нужно стать объектом внешних интересов, чтобы попасть в философскую галлюцинацию. Отрицая субъект, разумная деятельность имитирует «субъективность» научной философией.