Я ранее уже касался вопроса сословно-классового разделения. Вкратце — после реформ Александра II общество стало стремительно переходить от сословной стратификации к имущественной.
Во время своих генеалогических поисков я усмотрел один признак, который мог бы стать маркером «уважаемый человек» это, или нет — право голосовать.
Сейчас право голоса при выборе представителей на всевозможных уровнях дается всем гражданам. Многие его не ценят, часто игнорируют возможность «поставить галочку» — общая доступность права привела к отсутствию ценности, оно перестало делать тебя исключительным.
Абсолютно другой ситуация была до революции. Людей с правом голоса было гораздо меньше, за попаданием в списки людей с такими правами стоит маленькая история.
Основной документ — «Положение о губернских и уездных земских учреждениях» начинался такими словами:
Именной указ, данный Правительствующему Сенату 1 Января 1864 года, распубликованный 8-го того же Января. Признав за благо призвать к ближайшему участию в заведывании делами, относящимися до хозяйственных пользы нужд каждой губернии и каждого уезда, местное их население, посредством избираемых от онаго лица, Мы повелели Министру Внутренних Дел составить, на указанных нами началах, проекты постановлений об устройстве особых земских, для заведывания упомянутыми делами, учреждений.
Это положение вводилось в действие в губерниях: Владимирской, Вологодской, Воронежской, Вятской, Екатеринославской, Казанской, Калужской, Костромской, Курской, Московской, Нижегородской, Новгородской, Олонецкой, Оренбургской, Орловской, Пензенской, Пермской, Полтавской, Псковской, Рязанской, Самарской, С.-Петербургской, Саратовской, Симбирской, Смоленской, Таврической, Тамбовской, Тверской, Тульской, Харьковской, Херсонской, Черниговской и Ярославской.
Однако, избирателей было так мало, что они их можно перечислить поименно. Так, в Калязинском уезде Тверской губернии до революции было около 140 тыс. жителей, а список людей с правом голоса для формирования земского собрания умещался для печати в губернской газете и включал в себя всего 341 человека, при этом по отдельным «привилегированным» спискам проходили люди из дворянского сословия, хотя и на них действовали ограничения.
Это являлось следствием исключительности права. Например, к людям, имевшим право голоса для выбора депутатов в земское собрание, предъявлялось много требований: пол (только мужчины), возраст, занятие (не могли участвовать некоторые категории служащих и т.п.), а самое главное — имущественный ценз. Чтобы преодолеть последний, нужно было обладать сотнями десятин земли, многотысячным доходом или владеть дорогой недвижимостью. Представители крестьянского сословия могли преодолеть многоступенчатый отбор для предоставления права голоса на выборах гласных, но это также подразумевало отбор «самых уважаемых», что лишний раз подтверждает мой тезис «право голоса — показательный маркер».
Тяжелее был доступ для получения права голоса при формировании государственной думы после революции 1905 года, хотя представительство народа на общегосударственном уровне являлось несомненным шагом вперед. Однако система курий привела к ситуации, когда голос одного крупного помещика мог равняться тысячам голосов рабочих.
Демократичнее были требования при выборах в Учредительное собрание после Февральской революции — голосовать смогли и женщины, сословные и имущественные ограничения отсутствовали, однако этот этап политического устройства так и не был реализован до конца. Эти списки были более объемными, при этом отложились в региональных архивах.
Для генеалогии плюс от выборных систем в том, что списки избирателей являются еще одним источником. Найти в них своего предка — большая удача. В публикациях, помимо ФИО, указывались причины обладания голосом, что дает дополнительное направление для поиска.
P.S. После революции первая Конституция РСФСР по библейскому завету «Первые станут последними, а последние станут первыми» дала право голоса большинству, отняв его у некоторых (торговцы, люди, использовавшие наемный труд и т.д.). Круг лишенцев был велик, по иронии в него попадали почти все те, кто обладал избирательным правом до революции.