В посёлке Вершинино, где снег этой зимой лежал огромными сугробами до самых окон, много лет назад родилась девочка Валентина, а почти сразу за ней следом появился на свет мальчик Фёдор. Их родители были соседями, и обе семьи очень радовались рождению этих чудных малышей, тем более, что детьми они были поздними, нежданными, и от этого всем становилось ещё более радостно и удивительно.
- Ваша Валюшка растёт просто красавицей! – говорили соседям родители Фёдора.
- А ваш Федос уже всех ребят перерос, – шутили им в ответ родители Валентины.
Так и пошли эти ребятишки вместе в школу и учились в одном классе, но, правда, не сидели за одной партой и не дружили совсем. Фёдор был идейным, крепким красавчиком, за которым все девчонки-ровесницы просто табуном ходили и его любви добивались, то записку с сердечком на парту подкинут, то у раздевалки «случайно» задержатся, чтобы обратить на себя его благосклонное внимание, но он и впрямь был парень видный: широкие плечи, уверенный взгляд, твёрдое слово… прямо-таки прирождённый лидер, и на школьных собраниях он всегда выступал первым, и в походах шёл впереди всех, а если кто‑то из младших попадал в беду, Фёдор, не раздумывая, приходил любому на помощь.
Валентине, как и всем другим девушкам, очень нравился Фёдор, но «табуном» она за ним не ходила, а всё из-за своей природной скромности, и вообще Валюшка была из тех девочек, что тихо сидят на задней парте, аккуратно поднимают руку, чтобы ответить, и краснеют, если учитель вызывает к доске. Она любила Фёдора всей душой, но как-то незаметно для окружающих и него самого, лишь иногда украдкой посмотрит, как он у доски решает задачу или пример или улыбнётся, если он мимо пройдёт, да и спрячется за учебником, чтобы никто не заметил.
Конечно, Фёдор на неё почти и не смотрел, и не потому, что был злым или высокомерным, а просто в его мире тогда было много других дел, спорт, комсомольские поручения, планы на будущее, да и поклонниц хватало. Так и зачем ему обращать внимание на тихую девочку с косичками, которая никогда не лезет вперёд?
Валентина на него не обижалась, наслаждалась своей любовью, которой было так много, что ей хватало её для мечтаний о том, что когда‑нибудь он посмотрит на неё так же, как на других, с интересом, с улыбкой… а не равнодушно, как сейчас, но время шло, школа заканчивалась, а Фёдор так и не заметил её чувств.
После школы его забрали в армию служить на севере, а оттуда он в родное село не вернулся, так и осел в далёком северном городке, решив обосноваться на этой земле надолго и заработать денег. Там он и женился, да вот только жена ему попалась, мягко говоря, не очень хорошая, всё куда-то на сторону поглядывала, дом не держала, да и к Фёдору относилась без тепла. Помучился он несколько лет, да и развёлся к чёртовой матери, и без этой пустышки других женщин с лихвой хватало.
К сорока годам Фёдор заработал прилично денег, но вдруг заскучал по Вершинину, по речке с крутыми берегами, по соснам, что шумят на ветру, по запаху печного дыма по утрам. Уволился он со своей прежней работы, собрал вещи и, никому ничего не сказав, вернулся домой, к своим, так сказать, корням, и первым делом взялся за старый родительский дом, нежилой, ветхий, с покосившейся крышей и заколоченными окнами, расчистил двор, разобрал завалы, начал менять прогнившие доски. Руки помнили, как работать с деревом, и Фёдор с наслаждением вдыхал запах свежей стружки и с упоением наблюдал, как под молотком гвоздь входит ровно в доску.
Соседи поначалу косились: «Что это он затеял? Дом‑то почти развалился…» Но Фёдор только улыбался:
- А я его не просто восстановлю, а настоящую ферму на родительском участке построю. Заведу кур, кроликов, овец, коз и огород расширю.
Он работал днями напролёт, пилил, строгал, красил, только к вечеру останавливался, чтобы на крыльце посидеть, отдохнуть, поужинать, да на красивый закат полюбоваться.
Валентина за эти годы тоже прошла свой непростой путь, побывала замужем, но муж её был намного старше и уже давно умер. Она его совсем не любила, а только уважала за то, был он хорошим мужчиной, добрым, заботливым, надёжным, никогда не обижал её, ни в чём не перечил, и они так прожили вместе немало лет. Муж Валентины был заядлым рыбаком, и она ещё при его жизни постепенно тоже пристрастилась к рыбалке, научившись от него разным рыболовным премудростям, ходила вместе с ним на реку, на практике постигая все секреты ловли, слушала его шутки и согревалась горячим чаем из его термоса. Но, как бы ни был он мил и внимателен, а сердце Валентины всё равно хранило давнюю, преданную любовь к Фёдору, ту, что родилась ещё в школе и жила где‑то глубоко, под спудом обязанностей, забот и проблем её будничной повседневности.
После смерти мужа Валентина не бросила рыбалку, которая со временем стала для неё отдушиной и спасением от одиночества. Теперь часто, почти каждое зимнее утро она шла к реке, как к старому другу, и там сверлила лунку, раскладывала снасти, слушала, как скрипит снег под ногами, вдыхала морозный воздух. Бывало, сядет на складной стульчик, нальёт чаю из термоса (точно так, как когда‑то делал старый муж) и смотрит на лунку, а сама думает о том, как всё могло бы сложиться, если бы Фёдор тогда, в школе, хоть раз обернулся и посмотрел на неё по‑настоящему, заметил бы, как она его сильно любит.
Однажды в январе, когда лёд казался ещё крепким, а небо уже было по-весеннему ясным и солнечным, Валентина отправилась на зимнюю рыбалку. Выбрав место подальше от берега, там, где, по слухам, в этом году активно ловился крупный окунь, она просверлила лунку, разложила снасти, и вдруг – треск, хруст, холодная вода вокруг… лёд под ней не выдержал и проломился. Она успела сбросить тяжёлые сапоги, которые моментально ушли на дно, и схватилась за край полыньи, но выбраться сама не могла, руки дрожали от холода, а тело сковывала ледяная тяжесть.
- Па-ма-ги-те-е-е! – крикнула Валентина, но кто услышит её слабый крик в такую рань…
И тут на берегу неожиданно появился Фёдор, он тоже решил в этот день порыбачить, зная, что перед началом ледохода рыба особенно хорошо клюёт, и вот, надо же, заметил чью‑то фигуру в воде. Подбежал он поближе, а там Валентина барахтается по плечи в воде, ещё держится за кромку полыньи, а лицо уже бледное и губы посинели.
Не раздумывая, Фёдор бросился к ней, осторожно подполз по хлипкому льду, протянул руку:
- Держись, Валя, держись, только не спеши, потихоньку…
Вытащил он её всё-таки, снял свою куртку, укутал, подхватил на руки и почти бегом понёс к деревне, а в голове стучало одно: «Только бы успеть, только бы не замёрзла…»
В тепле дома он стал отогревать Валентину, как умел, мягко растирал ей руки, ноги, укутывал в одеяла, да так разошёлся, что и сам лёг рядом с ней и прижал к себе её крепко-крепко, а она, как поняла, что раздетая рядом с ним лежит, так сразу в жар бросилась, покраснела, раздышалась.
- Ох, ох… – застонала, заворочалась с боку на боку.
Федька сперва не понял её состояния, решив, что она так больно от холода в тепле отходит, а потом осознал, вылезать от неё начал, а она как будто и не пускает.
- Ты чего, Валюш? – спросил он ласково.
- Испугалась я на реке, – прошептала она, чтобы хоть как-то перед ним оправдаться.
- Ну что ж ты так неосторожно… – покачал головой он, и как-то передумал уже вылезать, а всё прижимает её к себе и прижимает.
- Я ж думала, лёд крепкий, – пробормотала Валентина и впервые за столько лет посмотрела на него открыто, без стеснения.
- Ну и смелая ты, Валюшка, – восхитился Фёдор.
- А я всегда была смелой, просто не с тобой, – ответила она загадкой.
Фёдор застыл, и неожиданно легко разгадав эту загадку, усмехнулся и спросил:
- Так, может, давай теперь будем смелыми вместе?
С того дня всё у них в жизни изменилось, Фёдор больше и не вспоминал северный город, ему и здесь, в родных местах, было очень хорошо под боком у Валентины. Он переехал жить к ней в дом, а у себя на участке продолжал возводить ферму, а она помогала ему, сперва по мелочи, потом всё активнее, и вскоре стало ясно, что это не просто хозяйство, а их общее дело.
По вечерам они иногда сидели на крыльце, отдыхали от трудов, смотрели, как садится солнце за лес, и говорили обо всём на свете. Валентина, наконец, решилась рассказать, как любила его ещё в школе, а Фёдор всё сокрушался:
- И почему я этого не заметил?
- Потому что за тобой все бегали, – засмеялась она, – А я стояла в сторонке и молчала.
- Вот, глупая, надо было хоть разок подмигнуть, я бы понял, — улыбался он в ответ.
Так в Вершинине появилась ещё одна семья, та, что началась с холодной воды и тёплой руки, протянутой в самый нужный момент, и, если кто‑то спрашивал, как они нашли друг друга спустя столько лет, Валентина только пожимала плечами:
- Судьба, наверное, решила, что пора нам найтись.
А Фёдор добавлял, обнимая её за плечи:
- Это всё из-за льда, который треснул как раз тогда, когда нужно.
******
Дорогие читатели, вот такой у меня получился рассказ про деревню. Пишите комментарии, что Вы обо всём этом думаете, и похожа ли эта история на реальность или всё-таки фантазия автора. Спасибо, что вы со мной!
Рекомендуем прочитать: