Ормузский пролив перекрыт? И выигрывает ли Россия от этой войны?
На четвертый день новой большой войны стратегия Ирана вырисовывается все более четко: Исламская Республика в ответ на удары США и Израиля по своей территории метит не столько по объектам этих двух стран в регионе, сколько бьет по гражданской инфраструктуре третьих государств — прежде всего, нефтеносных монархий Персидского залива.
Кроме того, Тегеран продолжает грозить экспортерам энергоресурсов ударами по танкерам, заходящим в Ормузский пролив — важный и практически безальтернативный отрезок маршрута для поставок сырья с Ближнего Востока. И стратегия провоцирования хаоса будто бы срабатывает: цены на нефть и газ стремительно взлетели; крупные предприятия региона временно прекратили работу из-за налетов беспилотников; Ормузский пролив остается «мертвой зоной». Что уже случилось и что будет дальше?
Будет ли нефть стоить 100 долларов?
Цены на нефть продолжают ползти вверх. 3 марта стоимость майских фьючерсов на баррель марки Brent поднималась к 85 долларам. Это почти 10-процентный рост к итогам торговой сессии 2 марта, когда цена в первый день работы бирж после выходных, на которых разразилась война, подскочила с 73 до почти что 80 долларов за баррель.
Аналитики увязывают удорожание со вчерашним заявлением Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) о перекрытии Ормузского пролива: главное силовое ведомство Ирана пригрозило атакой любому судну, которое попытается пересечь пролив. И хотя источники в американском военном командовании уверяют, что у Тегерана нет достаточных ресурсов патрулировать пролив, а свидетельств его минирования не наблюдается, проверять на практике, насколько метки иранские дроны и ракеты, мало кто отваживается (а тот, кто отваживается, сталкивается с последствиями — от ударов пострадали не менее трех судов). Согласно данным специализированных сервисов, по состоянию на утро 3 марта в Ормузском проливе не находилось ни одного танкера, в то время как на его границах их скопилось сотни, отмечает издание The Bell.
Возьмет ли нефть отметку 100 долларов за баррель, предсказанную аналитиками как один из сценариев еще в первый день войны, очевидно, зависит от длительности нынешней фазы эскалации. Иран активно расходует ракеты и беспилотники на удары по разным странам Залива в надежде втянуть их в конфликт хотя бы в форме лоббизма новых переговоров о мире. Насколько хватит этих арсеналов для того, чтобы удерживать танкеры от захода в Ормузский пролив, неясно. Впрочем, по оценке аналитиков Bloomberg Economics, даже краткосрочная блокада способна спровоцировать скачок цен до 108 долларов за баррель.
Помимо угрозы на воде, иранские атаки подрывают нефтяной рынок еще и риском прямых попаданий по отдельным предприятиям. Например, 2 марта саудовский концерн Saudi Aramco превентивно приостановил работу своего НПЗ мощностью 550 тысяч баррелей в сутки и пытается экстренно перенаправить часть экспортных потоков на альтернативные маршруты (по трубопроводам и через Красное море).
Как отмечают аналитики инвестбанка JPMorgan, если США не смогут снять угрозу ударов по судам в Ормузском проливе, менее чем через месяц крупнейшие производители нефти на Ближнем Востоке во главе с Саудовской Аравией столкнутся с дефицитом емкостей для хранения сырья и будут вынуждены сокращать добычу.
В продолжение:
Почему газ дорожает быстрее нефти?
Перекроет ли Иран Ормузский пролив?
Что выигрывает Россия?