Найти в Дзене
abdulova.info

Война в Иране открывает окно возможностей для России

Сделка на выживание: Как иранская ловушка заставила Вашингтон сбросить украинский балласт Война в Иране открывает окно возможностей для России 1. Осознание «иранского капкана» В экспертных кругах США (включая разведсообщество) понимают: ввязавшись в войну с Ираном, Вашингтон сам подарил России «вечный двигатель» для боевых действий на Украине. Ресурсный голод: Даже если завтра к власти придут демократы, они обнаружат пустые склады и бюджет, подорванный войной на Ближнем Востоке и ценами на нефть. Рычаг давления: Теперь любая попытка США «надавить» на Россию на Украине натыкается на угрозу Москвы передать Ирану гиперзвуковые технологии или ПВО. Россия получила «золотую акцию» в иранском конфликте. 2. Провал концепции «Сделки» Трамп искренне верил, что сможет «обменять» Украину на что-то другое. Речь Хегсета и начало войны показали Москве, что с нынешним Вашингтоном договариваться не о чем — администрация нестабильна и находится в шаге от импичмента. Логика Кремля: «Если США начали незак

Сделка на выживание: Как иранская ловушка заставила Вашингтон сбросить украинский балласт

Война в Иране открывает окно возможностей для России

1. Осознание «иранского капкана»

В экспертных кругах США (включая разведсообщество) понимают: ввязавшись в войну с Ираном, Вашингтон сам подарил России «вечный двигатель» для боевых действий на Украине.

Ресурсный голод: Даже если завтра к власти придут демократы, они обнаружат пустые склады и бюджет, подорванный войной на Ближнем Востоке и ценами на нефть.

Рычаг давления: Теперь любая попытка США «надавить» на Россию на Украине натыкается на угрозу Москвы передать Ирану гиперзвуковые технологии или ПВО. Россия получила «золотую акцию» в иранском конфликте.

2. Провал концепции «Сделки»

Трамп искренне верил, что сможет «обменять» Украину на что-то другое. Речь Хегсета и начало войны показали Москве, что с нынешним Вашингтоном договариваться не о чем — администрация нестабильна и находится в шаге от импичмента.

Логика Кремля: «Если США начали незаконную войну без правил, то почему мы должны останавливаться?». Действия Трампа и Хегсета полностью легитимизируют в глазах России право силы.

3. Кто понимает это в США?

Реалисты (вроде части республиканцев): Они в ужасе. Они понимают, что Трамп совершил стратегическую ошибку, открыв второй фронт, который Россия будет использовать для окончательного решения своих задач на Украине.

Демократы: Они используют это понимание как оружие. Их тезис: «Трамп не просто начал войну с Ираном, он сдал Украину, лишив нас возможности ей помогать».

Глубинное государство (Deep State): Там осознают, что Россия теперь не остановится, так как западная коалиция расколота, а внимание США приковано к выживанию собственных баз в Персидском заливе.

Америка потеряла темп. Пока в Вашингтоне спорят, является ли речь Хегсета военным преступлением и когда начинать импичмент, Россия вышла из системы «торгов». Теперь любые обещания американских политиков «закончить конфликт на Украине» выглядят для Москвы как пустой звук, потому что у США больше нет ни военных, ни политических рычагов, чтобы на это повлиять.

Американцы понимали, что Иран - это риск, но они не поняли, что Иран для них - это конец их влияния на украинский исход.

Для Украины: Для украинского направления этот конфликт становится точкой невозврата. Резкое переключение ресурсов Пентагона на "принуждение Ирана к миру" фактически оставляет Киев на голодном пайке. Трамп, одержимый быстрой победой над Тегераном, больше не может позволить себе роскошь воевать на два фронта. В этой конфигурации Украина превращается для Вашингтона в досадное обременение, которое мешает сосредоточиться на "главном зле".

Москва это прекрасно понимает: пока американские авианосцы стягиваются к Персидскому заливу, у России открывается уникальное окно возможностей для завершения своей партии на западных рубежах на собственных условиях.

Для Трампа "сделка по Украине" теперь - не просто предвыборное обещание, а вопрос выживания его администрации в условиях новой большой войны.