– Марья Петровна, как же так? – пытала женщину Людмила, – Столько лет прожили вместе, а теперь характеры у вас не те?
– Наверное, – пожимала неопределённо плечами она, – видно, не разглядели хорошо друг друга. Не пытай ты меня, не знаю я!
Марии Петровне было неловко перед Людмилой, ведь это она познакомила её со своим родственником, и, можно сказать, свела вместе, убедив в правильности такого решения.
Семёну Аркадьевичу было тогда 67 лет, ей 63. Он вдовец, жил теперь один в квартире, взрослая дочь с семьёй – отдельно. У Марии Петровны сын и дочь, тоже с семьями и тоже имеют своё жилье.
Они присмотрелись друг к другу, нашли общий язык. Семён Аркадьевич вскоре переехал к новой знакомой, его квартиру начали сдавать. Появился дополнительный доход, который не был лишним.
Жили довольно монотонно и размеренно, зато не бедствовали и даже путешествовали иногда. Их жизненные взгляды совпадали, оба имели схожие интересы, даже предпочитали одни и те же книги.
Единственное, что вносило некоторый разлад в их гражданскую семью, это то, что Семён Аркадьевич предпочитал городскую жизнь, а у Марии Петровны была дача, которую она нежно любила.
Но мужчина смирился с этой её прихотью и, как правило, присоединялся к поездкам за город, правда, предпочитал и там прогулки, диван и книги дачным хлопотам.
Они, возможно, так же спокойно жили бы и дальше, только вздумали отчего-то оформить отношения по прошествии девяти совместно прожитых лет. Никакой свадьбы, собственно, и не было, тихо расписались, потом и те, и другие дети совместно организовали для них застолье.
Казалось бы, ничего не изменилось, но их отношения стали портиться. Семён Аркадьевич не захотел больше ездить на дачу и батрачить, по его словам, вместо того, чтобы наслаждаться заслуженным отдыхом.
Марию Петровну это сильно обижало, она в отместку перестала варить любимую мужем солянку, а иногда задерживалась на даче на несколько дней, и тогда он вынужденно переходил на бутерброды.
Дальше – больше. Всё чаще они стали ссориться, всё больше копилось между ними непонимания, претензий и желчных выпадов в адрес друг друга. Обстановка в доме настолько накалилась, что было принято обоюдное решение развестись.
В один из дней они собрались и пошли подавать на развод. Марии Петровне было неловко и неприятно, она боялась людского осуждения. В её-то годы, не подумав, выскочить сдуру замуж, а спустя месяц явиться, чтобы исправлять свою оплошность – это выглядело, по её мнению, как минимум глупо.
Она призвала всё самообладание, чтобы не показать своего смятения, даже пыталась подшучивать над собой, Семён Аркадьевич, наоборот, надулся и всем видом показывал силу своей обиды.
После соблюдения всех формальностей они отправились порознь разными дорогами обратно. Подойдя к дому, Мария Петровна увидела мужа.
– Маша, куда я пойду-то теперь? – жалобно сказал он, – У меня ведь там квартиранты.
– Сразу вся спесь с тебя сошла, – ворчливо ответила она, – Так и быть, живи пока, а квартирантам сообщи, чтобы съехали через месяц. А я поеду на дачу, там в одиночестве подлечу нервы.
– Я тебе половину суммы отдам, ты не думай, – благородно сообщил Семён Аркадьевич.
– А я и не думаю ничего, так легче живётся, и разочарований меньше, – съязвила Мария Петровна, – заходи уже, а я соберусь сейчас и отчалю, живи тут холостяком и радуйся.
По дороге в электричке она ещё попереживала немного, а по приезду времени для душевных терзаний уже не было. Каждый знает, что на даче дел невпроворот, только успевай поворачиваться.
Погода в это дето выдалась отменная, так что Мария Петровна вскакивала с зарёй, по холодку успевала управиться с делами в огороде, а когда солнце припекало, обедала, потом отдыхала и занималась понемногу домашними делами.
Ближе к вечеру опять возилась в саду, поливала привядшие за день от жары растения. После захода солнца на уличной лавочке собирались соседки, женщина присоединялась к ним.
Здесь текли неспешные беседы про повседневные заботы, давались советы, обсуждались новости. Мария Петровна никому не сказала, что успела сходить замуж и стремительно расстаться с мужем, опасаясь насмешек.
Тем, кто интересовался, почему она одна на этот раз, да ещё и так надолго, отвечала, что Семён Аркадьевич приболел, после чего его дочка отвезла в санаторий подлечиться.
Тот звонил несколько раз и порывался приехать, чтобы помириться, твердил, что осознал, как плохо одному, но Мария Петровна отвечала, что ей очень хорошо в одиночестве, которого она просит не портить своим присутствием. Почти бывший муж вышел из себя и обругал ее.
– А ещё интеллигентный человек! – рассмеялась она, чем ещё больше обозлила мужчину, бросившего в ярости трубку.
Продолжение здесь