Давайте поговорим о хамстве. Не о физиологии и не о грубом жаргоне, а о типе поведения — о людях, которые с поразительной лёгкостью пренебрегают чувствами других. Это те, кто затевает пьяные драки просто ради удовольствия, кто выкладывает бесконечные селфи с подписью «ну вы же хотели это увидеть», кто часами троллит незнакомцев в комментариях. Для них сарказм — рефлекс, а окружающий мир — удобная мишень.
Сегодня кажется, что таких людей стало особенно много. Когда интернет только начинал превращаться в глобальное средство общения, многие верили: вот она, новая эра человеческого диалога. Люди смогут делиться идеями, находить друг друга, лучше понимать мир. И всё это действительно произошло. Но вместе с этим сеть открыла и целый спектр человеческой неприглядности. Те, кто мечтал о платформах вроде YouTube, вряд ли представляли себе, во что со временем превратятся некоторые разделы комментариев.
Прародителем социальных сетей был Usenet — система новостных групп, запущенная в 1980 году. По сути, это была смесь форума, почты и публичной доски объявлений. Люди со всего мира могли обсуждать всё что угодно — от науки до фантастики. Для «гиков» 80-х и начала 90-х это было цифровое пространство свободы.
Но свобода была относительной. Доступ к сети имели в основном университеты и исследовательские центры. Домашний интернет был редкостью. Новички приходили постепенно. В 1985 году на Usenet существовало около 1300 групп — сегодня такое количество веб-страниц появляется за считаные минуты.
Каждый сентябрь, когда в университеты приходили первокурсники, происходил наплыв новых пользователей. Они ещё не знали негласных правил, вели себя шумно, засоряли обсуждения. Старожилы их одёргивали, стыдили, обучали сетевому этикету. Это был почти ритуал — болезненный, но управляемый.
А затем наступил 1993 год, и на сцену вышел AOL. Интернет стал доступен любому, у кого была пара лишних долларов и свободная телефонная линия. Поток пользователей превратился в наводнение. Старые механизмы воспитания больше не работали. Тролли растворялись в толпе анонимных ников. Эпоху назвали «Вечным сентябрём» — потому что нескончаемый поток новичков уже нельзя было «переварить».
С тех пор сеть изменилась навсегда. И многим казалось, будто утрачена некая утопия — золотой век цифровой вежливости. Но если бы пионеры интернета внимательнее смотрели на историю и антропологию, они бы не удивились. «Вечный сентябрь» был неизбежен. Потому что многие раздражающие черты онлайн-поведения — не просто результат плохого воспитания. Они глубже. Гораздо глубже.
Социальные сети — это почти вечный двигатель для подпитки человеческого эго. Да, интернет дал художникам и авторам площадку для самовыражения. Но поверх их работ лавиной катятся селфи и громкие заявления.
Зайдите под любую новость о катастрофе — и обязательно увидите комментарии в духе: «Будь я там…» Люди охотно рисуют себя героями, мгновенно разруливающими любую угрозу. Эта бравада смешна — но она не случайна.
В нашем относительно безопасном мире чрезмерная самоуверенность выглядит недостатком. Но в далёком прошлом риск и наглость могли приносить плоды. Большинство людей, переоценивших себя, погибали. Но некоторые — выигрывали. История знает примеры. Христофор Колумб отправился искать Индию, просчитался — и открыл для Европы новые континенты. Ошибка, ставшая триумфом. Риск, вознаграждённый славой.
Учёные обнаружили ген DRD4, а его вариант DRD4-7R связан со склонностью к поиску новизны и риску. По оценкам, около 20% людей несут эту вариацию. Считается, что она получила распространение десятки тысяч лет назад, когда группы Homo sapiens покидали привычные территории и осваивали новые земли. Без дерзости и переоценки собственных сил такие шаги были бы невозможны.
В 1999 году психолог Дэвид Даннинг вместе с аспирантом Джастин Крюгер опубликовал исследование, ставшее классикой. Они обнаружили парадокс: люди с низкими результатами чаще всего значительно переоценивают свои способности. Те, кто действительно справляется хорошо, куда точнее оценивают себя. Этот феномен получил название «эффект Даннинга — Крюгера».
Анонимность интернета лишь усилила эту черту. Но сама по себе она — не порождение сети. Это часть человеческой природы.
В 2011 году учёные Доминик Джонсон и Джеймс Фаулер опубликовали в журнале Nature модель эволюции самоуверенности. Они показали: в ситуации конкуренции за ресурс излишняя уверенность может быть выгодной. Тот, кто демонстрирует готовность бороться, чаще получает желаемое без драки — противник отступает.
Блеф работает особенно хорошо, когда ставки высоки. В истории XX века примером служит политика «гарантированного взаимного уничтожения» времён холодной войны: угроза тотального удара удерживала стороны от реального конфликта.
У людей агрессия не всегда выражается в насилии. Часто она принимает форму словесной дуэли — бравады, оскорблений, демонстративного превосходства. В средневековой Европе существовал жанр «флайтинг» — поэтические состязания в оскорблениях. Уже в эпосе Беовульф герой и его соперник обмениваются хвастливыми выпадами, доказывая, кто сильнее и достойнее.
Смысл подобных ритуалов — выпустить пар без крови. Показать зубы, но не вцепляться.
Антрополог Ричард Ли описал у народа Kung ритуал «осмеяния мяса». Когда молодой охотник приносил богатую добычу и начинал гордиться собой, соплеменники высмеивали его трофей: «И это всё? На всех хватит?» Это был способ охладить эго. Потому что чрезмерная гордость могла привести к агрессии — а для маленькой общины это смертельно опасно.
Антропологи называют такие практики «выравнивающими механизмами». Общество коллективным сарказмом удерживает отдельных людей от чрезмерного возвышения.
Сегодня сарказм в интернете часто раздражает. В письменной форме он легко превращается в яд. Но исторически он служил инструментом контроля и безопасности.
Нарциссизм, бравада, склонность к риску, сарказм — всё это раздражает. Но когда-то именно эти черты помогали людям осваивать новые земли, избегать лишних драк, удерживать амбициозных вожаков от тирании.
Современный мир позволил этим качествам разрастись до гротеска. Миллионы голосов усиливают друг друга в цифровом эхе. Однако отрицать их роль в становлении нашего вида невозможно.
В каждом из нас живёт тень — самоуверенная, язвительная, склонная к браваде. Она вписана в нашу биологию и историю. И, как ни парадоксально, именно ей человечество во многом обязано своим выживанием и распространением по планете.