Этот весьма обстоятельный и полный подробностей портрет семьи Чернышевых (1801) из собрания Тверской картинной галереи мы увидели на выставке «Благословите женщину» в Эммаусском музее.
А накануне женского праздника хотелось бы представить читателям его автора – художницу Ангелику Марию Анну Катарину Кауфманн (1741 – 1807), прожившую не совсем обычную для своего времени и не совсем простую жизнь.
Именно к ней обращается в начале своей знаменитой оды Гавриил Державин: «Живописица преславна, Кауфман, подруга муз!». И именно с картин Ангелики писала миниатюры супруга Павла I, который тоже восхищался художницей. Еще одним заказчиком и популяризатором ее творчества в нашей стране был коллекционер и меценат Николай Юсупов (1750 – 1831).
В Государственном Эрмитаже есть 11 работ художницы. Интересно, а помнили бы Кауфманн сейчас, если бы она, еще совсем юная, выбрала путь оперной певицы, а не художницы-портретистки, позднее обретшей славу в Европе?
Ангелика родилась в Швейцарии и была единственным ребенком австрийского художника-монументалиста Йозефа Кауфманна. Девочка говорила на пяти языках, прекрасно рисовала, помогая отцу в мастерской, и пела. Однако небогатый отец, поняв, что живопись на заказ – самый верный путь заработать на хлеб, сделал ставку на развитие художественных наклонностей дочери. Йозеф взялся обучать дочку сам, годам к 12 Ангелика уже получала заказы на портреты дворян и духовных лиц. После смерти матери, посетив Италию и увидев своими глазами шедевры средневековых мастеров, девочка окончательно утвердилась в выборе профессии. Вдобавок один католический священник предостерег ее об опасности оперы для морального облика девушки.
В 1763 году Ангелика с отцом переехали в Италию. В Риме она познакомилась с Иоганном Иоахимом Винкельманном – ученым-археологом и теоретиком искусства. Он стал ее первым учителем, не считая отца.
От него она узнала о направлении неоклассицизма в живописи, а вскоре начала интересоваться мифологическими сюжетами Греции и Рима. Также Ангелика создавала аллегории, работы на сюжеты из Библии, литературных произведений. В 31 год Кауфманн стала членом Академии изящных искусств Флоренции.
В 1766 году по приглашению английского посла и его супруги Ангелика приехала в Лондон и прожила в нем двадцать лет. Кауфманн была единственной женщиной - членом лондонской Королевской академии искусств. Ее хорошо принимали в высшем обществе. Особенно публике нравились портреты, тонко передававшие характер и настроение модели. Возможно, современному зрителю они покажутся слишком красивыми и излишне романтизированными, даже слащавыми, но в то время заказывать работы у Кауфманн считалось признаком вкуса, и она имела успех. Еще Ангелика ввела моду на живописные иллюстрации к литературным произведениям. В меньшей степени публика ценила историческую живопись, которой ей хотелось заниматься, и это расстраивало художницу.
В 1767 году Ангелика вышла замуж за брачного афериста. Спустя год, когда обман раскрылся, - тяжело рассталась с ним. Есть сведения, что брак подстроил влюбленный в художницу президент Лондонской Джошуа Рейнольдс в отместку, что она не вышла за него замуж. А может быть, из зависти.
После потрясения Кауфманн некоторое время вела замкнутую жизнь, работая у себя в мастерской и почти не выходя в свет. В 1780 году она вновь уехала в Италию, где встретила теплый прием. Там она вновь начала бывать среди людей, общаться с художниками, поэтами и учеными, в 1781 г. стала членом Венецианской академии. Одним из друзей Ангелики в последние годы ее жизни был Иоганн Вольфганг Гёте, который посещал литературные и музыкальные вечера в ее салоне, часто читая ей первой свои новые стихи. По признанию поэта, его часто удивляла покорность судьбе, трудолюбие и светлый взгляд на мир, которые отличали художницу. Вот как он написал о ней: «Ее глаза так умны, ее знание механизма искусства так велико, ее чувство прекрасного столь глубоко, а она остается так непостижимо скромна...»
По настоянию старого отца Ангелика вступила во второй брак – с гравером Антонио Дзукки. Мужа не любила. Когда она умерла в Риме, почти забытая всеми, за гробом несли две последние написанные ею картины.