Найти в Дзене
Дарвиновский музей

Обмани меня!

Хорошо обманывать или плохо – этот этический вопрос важен для человека, но не для природы, ведь обман в ней появился не только задолго до человека, но даже раньше первых многоклеточных. Да, первыми обманщиками стали бактерии! За миллиарды лет живые организмы научились обманывать окружающих с самыми разными целями: чтобы съесть и чтобы не быть съеденными, чтобы размножиться и чтобы сохранить потомство. Обман в природе – это не моральная категория, а инструмент эволюции. Ложный сигнал, выгодный своему обладателю, закрепляется естественным отбором и со временем превращается в изящную стратегию выживания. Самый распространенный способ обмана – убедить окружающих, что тебя просто нет. Многие животные умеют виртуозно сливаться с окружающим фоном благодаря форме и окраске тела, предлагая альтернативную реальность, где их совсем нет. Такая окраска называется криптической, от греческого «криптос» — тайна. Мастерами такого «исчезновения» можно считать головоногих моллюсков – например, осьминог.
Оглавление

Хорошо обманывать или плохо – этот этический вопрос важен для человека, но не для природы, ведь обман в ней появился не только задолго до человека, но даже раньше первых многоклеточных. Да, первыми обманщиками стали бактерии! За миллиарды лет живые организмы научились обманывать окружающих с самыми разными целями: чтобы съесть и чтобы не быть съеденными, чтобы размножиться и чтобы сохранить потомство. Обман в природе – это не моральная категория, а инструмент эволюции. Ложный сигнал, выгодный своему обладателю, закрепляется естественным отбором и со временем превращается в изящную стратегию выживания.

«Меня здесь совсем-совсем нет!» - искусство быть невидимым

Самый распространенный способ обмана – убедить окружающих, что тебя просто нет. Многие животные умеют виртуозно сливаться с окружающим фоном благодаря форме и окраске тела, предлагая альтернативную реальность, где их совсем нет. Такая окраска называется криптической, от греческого «криптос» — тайна. Мастерами такого «исчезновения» можно считать головоногих моллюсков – например, осьминог. Их кожа покрыта пигментными клетками – хроматофорами, которые способны растягиваться и сжиматься. За доли секунды животное меняет цвет, рисунок и даже текстуру поверхности тела, сливаясь с песком, кораллами или камнями. Хищник видит морское дно – и не замечает добычу прямо перед собой.

На суше виртуозом маскировки стала бабочка-листовидка, или каллима. В сложенном виде ее крылья в точности повторяют форму и жилкование сухого листа – с «черешком» и даже пятнышками, напоминающими плесень. Более того, сидя на ветке бабочка слегка покачивается, имитируя движение листвы на ветру.

Удивительным может показаться то, что прекрасной маскировкой могут похвастаться панды и пингвины. Контрастная окраска, которая нам кажется исключительно яркой на самом деле использует принципы противотени и световых пятен. Когда пингвин находится в воде, в единственной среде, где он одновременно уязвим и опасен, его светлая нижняя часть тела помогает сливаться с небом, а темная верхняя – с дном. При взгляде на животное сбоку светлое брюхо создает эффект противотени, компенсирующий разницу в освещении, и его сложнее обнаружить в воде. У панды черные пятна сливаются с темными тенями и стволами деревьев, а белые — с ярко освещенной листвой или снегом. С точки зрения хищника, панда практически неразличима с расстояния 50 метров

«Я опасен!» – блеф как оружие

Если исчезнуть невозможно, можно убедить противника, что связываться с тобой опасно. Яркая окраска часто предупреждает о ядовитости. Этим пользуются и те, кто ядом не обладает. Неядовитая псевдокоралловая змея копирует окраску ядовитых коралловых аспидов, хотя отличие имеется: у аспида черное кольцо находится между белыми/желтыми, а псевдокоралловой змеи наоборот.

Отпугнуть можно и действием. Чаще всего животные используют приемы, благодаря которым кажутся крупнее: хождение на задних конечностях, вздыбливание шерсти, подскакивание. Но некоторые пошли еще дальше, чтобы произвести сильное впечатление на хищника. В момент опасности плащеносная ящерица раскрывает вокруг шеи яркую кожную «мантию», широко раскрывает пасть, шипит и бьет хвостом. Небольшая рептилия мгновенно превращается в грозное чудовище. Чаще всего этого оказывается достаточно – хищник предпочитает не рисковать.

Иногда обман строится на звуке. Некоторые летучие мыши, попав в когти совы, начинают издавать жужжание, удивительно похожее на звук шершня. Сова, для которой укус шершня – неприятный опыт, может выпустить добычу.

«И тут я умер…» и другие драматические решения

Одна из самых драматично выглядящих стратегий – танатоз, защитная реакция животных, способных притворяться мертвыми. Классический пример использования танатоза дает опоссум. При угрозе он падает на бок, замирает, замедляет дыхание, высовывает язык, а из анальных желез выделяет жидкость с резким запахом. Картина убедительная: перед хищником будто бы уже разлагающийся труп. Многие хищники избегают падали – и теряют интерес.

Похожим образом ведут себя некоторые змеи и насекомые. То, что выглядит как обморок от испуга, на самом деле – хитрая биологическая программа: замереть, дождаться когда нападающий ослабит внимание и воспользоваться шансом на побег.

Признаюсь честно, опоссум на фото просто спит. Но можно притвориться и спящим? Фотография из интернета.
Признаюсь честно, опоссум на фото просто спит. Но можно притвориться и спящим? Фотография из интернета.

Но иногда обман связан с настоящей жертвой. Многие ящерицы способны к аутотомии – отбрасыванию хвоста. Хищник хватает извивающийся «кусок добычи», а хозяин тем временем спасается. У морских обитателей есть похожий изящный трюк: в случае, если осьминога схватили за щупальце, он отрывает его резким сокращением мускулов. Также расстается со своим лучом морская звезда.

Рекордсмен по самопожертвованию – морской огурец, или голотурия. В случае опасности он выбрасывает через отверстие клоаки свой собственный пищеварительный канал. Иногда в расход идут и легкие, и половые железы. Таким образом огурец откупается частью собственного тела, а хищник, утолив голод, оставляет голотурию в покое. Утраченные органы через некоторое время восстановятся.

«Иди сюда – здесь много вкусного!» - и другие обманы ради обеда

Не только жертвы, но и хищники активно используют ложные сигналы. Глубоководный удильщик носит на голове «удочку» с биолюминесцентной приманкой. В темноте океана свет кажется спасительным ориентиром – и становится последним, что видит жертва. Некоторые змеи используют хвост как наживку: подергивают ярким кончиком, напоминающим червя или паука, и молниеносно атакуют заинтересованную добычу. Особенно изобретательны светляки рода Photuris. Самки имитируют световые сигналы самок другого рода – Photinus. Самцы прилетают на «свидание» – и становятся обедом. Это уже не просто обман, а фатальная ошибка распознавания.

Нужно быть очень глупой рыбой, чтобы добровольно подплыть к этому чудищу!
Нужно быть очень глупой рыбой, чтобы добровольно подплыть к этому чудищу!

В мире социальных животных обман становится тоньше. Африканская птица черный дронго умеет имитировать тревожные крики десятков других видов. Подняв ложную панику, она заставляет животных, например сурикатов, бросить добычу и забирает ее себе. Некоторые приматы используют сигналы тревоги, чтобы отогнать более доминантных особей от пищи. Даже птенцы нередко преувеличивают силу голода, громко требуя корм независимо от реальной потребности.

Обман проникает и в родительские стратегии. Кукушка, подбрасывая яйцо в чужое гнездо, имитирует крики хищной птицы, чтобы спугнуть хозяев. А вылупившийся птенец избавляется от «конкурентов», выталкивая их яйца из гнезда.

«Детка, я лучший!» - репродуктивные спектакли

Особенно богат на обман мир размножения. Самцы пауков приносят самкам «свадебные подарки» – насекомых, завернутых в паутину. Но если добычи нет, в ход идут камешки, кусочки листьев и даже собственный помет. Пока самка распаковывает сверток, самец успевает передать сперматофор.

Лягушки могут обманывать кваканьем. Обычно, чем крупнее самец, тем ниже издаваемый им звук. Так крупные особи оповещают своих конкурентов, чтобы те не заходили на территорию. Но оказалось, что не все лягушки в этом соревновании поступают честно – некоторые небольшие самцы специально понижают голос.

Детка, я лучший! Фотография из интернета.
Детка, я лучший! Фотография из интернета.

Орангутаны умеют модифицировать свои крики. Чтобы сделать голос ниже, они издают звук, прижимая руку ко рту. Низкий голос — признак крупного размера тела. Также обнаружено, что обезьяны могут использовать не только руку, но и лист дерева.

А орхидеи рода Ophrys пошли еще дальше: их цветки имитируют самок пчел и ос – формой, окраской и запахом. Самцы пытаются спариться с цветком и переносят пыльцу. Растение получает опыление, не предлагая никакой награды.

Обман как двигатель эволюции

Каждый пример – это эпизод бесконечной гонки вооружений. Если появляется обманщик, возникает и тот, кто учится его распознавать. В ответ совершенствуется маскировка, усложняется сигнал, усиливается мимикрия. Природа ведет непрерывный диалог между ложью и разоблачением.

Обман в живой природе – не исключение, а правило. Он может быть зрительным, звуковым, химическим, поведенческим. Он может спасать жизнь, приносить пищу или обеспечивать потомство. И в этом мире нет моральной оценки – есть только эффективность.

Возможно, именно поэтому, наблюдая за природой, мы видим не просто хитрость, а сложную систему сигналов, ошибок и стратегий. И каждый новый пример напоминает: эволюция – великий режиссер, а жизнь – ее самый изобретательный актер.

В нашем музее открылась новая выставка – «Искусство обмана». Здесь вы сможете узнать намного больше о многочисленных, невероятных и неожиданных хитростях, созданных природой.

Искусство обмана Государственный Дарвиновский музей