Марина стояла у окна и смотрела, как свекровь Валентина Ивановна тащит через двор огромную сумку. Опять. Снова. В который раз на этой неделе.
«Машенька, я только на часик, - залетела свекровь в прихожую, даже не дожидаясь, пока дверь полностью откроется. - Ты же не против? Я так по деткам соскучилась».
Марина медленно повернулась от окна. Внутри что-то сжалось, но она улыбнулась - привычно, автоматически.
«Конечно, Валентина Ивановна. Проходите».
Но улыбка не дошла до глаз. И свекровь это заметила - мелькнуло что-то в ее взгляде, быстрое, почти незаметное. Но промолчала.
А Марина молчала уже три года. С того самого дня, когда они с Денисом въехали в эту квартиру - двухкомнатную, тесноватую, но свою. Тогда казалось, что все будет просто: своя жизнь, свои правила, свое пространство.
Но Валентина Ивановна думала иначе.
Сначала она приходила «помочь с ремонтом». Потом - «принести передачку». Потом - «посмотреть, как дети». А потом просто приходила. Каждый день. Иногда дважды.
Ключи у нее появились через месяц после новоселья. Денис отдал сам - «мама же волнуется, вдруг что случится». Марина тогда промолчала. Подумала: ну ладно, на всякий случай.
Только «всякий случай» случался каждый божий день.
Валентина Ивановна заходила утром - «проверить, все ли в порядке». Днем звонила - «а что дети кушают». Вечером приезжала - «я тут борщ сварила, вам отвезла».
Продолжение ниже 👇