Фултонская речь (официально «Мускулы мира», Sinews of Peace) была произнесена Уинстоном Черчиллем 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже в Фултоне, штат Миссури, США. Это выступление в рамках Лекционного цикла Фонда Грина стало одним из ключевых событий, ознаменовавших начало холодной войны.
К марту 1946 года Уинстон Черчилль уже не занимал пост премьер-министра Великобритании: после поражения консерваторов на выборах июля 1945 года он возглавлял оппозицию. Визит в США носил частный характер — Черчилль выступал как гость колледжа, хотя рядом сидел президент Трумэн. Речь длилась 46 минут и не содержала термина «холодная война», но ввела в оборот метафору «железного занавеса» — барьера от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, разделявшего Европу на сферы влияния СССР и Запада.
Черчилль предупреждал о советской экспансии: Москва контролировала Польшу, Чехословакию, Венгрию, Румынию, Болгарию и Югославию; упоминал угрозу «пятой колонны» коммунистических партий в Западной Европе; призывал к англо-американскому альянсу с совместным использованием баз, ядерным превосходством и поддержкой ООН как инструмента мира. Он подчеркивал «особые отношения» между США и Британским содружеством, предлагая «братский союз» для предотвращения новой войны.
Сталин получил шифровки ТАСС и перевод речи уже 6 марта через советскую разведку. Полный текст в СССР не публиковали — только пересказ ТАСС от 11 марта. 13 марта в «Правде» вышла статья «Товарищ И. В. Сталин и вопрос о марксистском отношении к нациям», где речь окрестили «расистским ультиматумом англосаксов», сравнили с гитлеровской теорией и обвинили в призывах к господству «полноценных наций». Сталин ждал реакции Запада, демонстрируя осторожность.
Речь развеяла иллюзии о послевоенном сотрудничестве антигитлеровской коалиции, ускорив биполярное разделение мира. Миф о Черчилле как действующем премьере опровергается самим текстом лекции; она не была официальным ультиматумом, а выражала видение лидера оппозиции. «Железный занавес» — метафора XIX века — обрела геополитический смысл. Сегодня, в 2026 году речь актуальна как напоминание о рисках идеологического противостояния.