Оксана проснулась от противного звона будильника. Воскресенье, а вставать приходится рано – Юлии нужен завтрак, лекарства по расписанию, да и вообще хозяйство само себя не сделает. Она полежала ещё минуту, глядя в потолок. Три года прошло с тех пор, как не стало Валерия. Три года, как она осталась с его дочерью – инвалидом, с кучей проблем и почти без денег.
Она вспомнила, как ловко всё складывалось вначале. Валерий, успешный бизнесмен, влюбился в неё как мальчишка. Она умела производить впечатление: ухоженная, остроумная, с лёгким характером. Он и не подозревал, что за этим фасадом – холодный расчёт. Брак продлился недолго. Валерий тяжело заболел и через год сгорел от рака. Оксана рассчитывала на солидное наследство, но выяснилось, что почти всё состояние записано на Юлию, а сама Оксана получила лишь небольшую сумму и право пользования квартирой, пока является опекуном падчерицы. Деньги она быстро спустила на неудачные инвестиции, и теперь жила на пособие по уходу за инвалидом да на скромные средства, которые отец оставил дочери.
Юлия стала для неё вечным укором и обузой. Девушка передвигалась на коляске после несчастного случая на конюшне, случившегося за пару лет до смерти отца. Валерий потратил целое состояние на лечение, возил дочь по лучшим клиникам. Были улучшения, но полностью восстановиться Юлия не могла. Теперь она тихо сидела в своей комнате, читала книги, общалась в интернете и почти не выходила. Оксана делала вид, что заботится о ней, но в душе ненавидела падчерицу за то, что та прикована к коляске, за то, что из-за неё нельзя уехать, начать новую жизнь.
Оксана встала, накинула халат и пошла на кухню. На ходу проверила телефон – эсэмэсок от поклонников не было. Она вздохнула. Ей тридцать пять, выглядит она отлично, но где взять обеспеченного мужчину? На сайтах знакомств одни мошенники или женатые. На курортах – такие же охотницы за чужими кошельками, как она сама. Рестораны стоят дорого.
Внезапно зазвонил телефон. На экране высветилось «Света».
– Оксана, привет! – раздался жизнерадостный голос подруги. – Давай сегодня встретимся? Поболтаем, чайку попьём. Я так соскучилась.
Светлана была единственной, с кем Оксана поддерживала отношения ещё с института. Света – тихая, покладистая, всегда выслушивала, никогда не перечила. Идеальный собеседник для того, чтобы пожаловаться на жизнь.
– С удовольствием, – ответила Оксана. – В шесть в нашем кафе?
– Договорились.
Оксана отложила телефон. Хоть какое-то развлечение. Она прошла в комнату Юлии, приоткрыла дверь. Девушка сидела у окна с книгой.
– Завтрак будешь? – спросила Оксана без всякой теплоты.
– Да, спасибо, – тихо ответила Юлия, даже не обернувшись.
Оксана поморщилась. Вечно она сидит, как статуя. Ни эмоций, ни благодарности. Кормишь её, поишь, а она молчит.
Кое-как справившись с утренними делами, Оксана занялась собой. К пяти часам она была готова: лёгкое платье, идеальный макияж, укладка. Пусть в кафе она идёт с подругой, но кто знает, кого можно встретить. Она оставила Юлии ужин в микроволновке – разогреет сама – и вышла.
Кафе «Лакомка» находилось в центре, уютное местечко с большими окнами и мягкими диванами. Оксана пришла чуть раньше, заняла столик у окна. Заказала чай с мятой и принялась наблюдать за посетителями. В зале было несколько пар, компания молодёжи, и за дальним столиком одинокий мужчина. Оксана скользнула по нему взглядом и задержалась. Представительный, дорогой костюм, ухоженные руки, на запястье блеснул золотой браслет. Он пил кофе и смотрел в телефон. Лет сорок, не больше.
Оксана поправила волосы. Мужчина поднял глаза и встретился с ней взглядом. На секунду задержал взгляд и снова уткнулся в телефон. Оксана почувствовала знакомый азарт: он её заметил.
Через пять минут подошла Светлана. Расплылась в улыбке, чмокнула подругу в щёку.
– Привет! Ты прямо светишься! – Света уселась напротив. – Как дела? Как Юля?
– Всё по-старому, – отмахнулась Оксана. – Сидит дома, читает. Я как привязанная.
– Ой, не жалуйся, ты же за ней ухаживаешь, это так благородно.
Оксана скривилась, но смолчала. Они поболтали о пустяках, заказали десерт. Оксана краем глаза следила за мужчиной за дальним столиком. Тот допил кофе и неожиданно поднялся. Оксана замерла. Он направился прямо к ним.
– Добрый вечер, дамы, – голос приятный, уверенный. – Не помешаю, если присяду на минуту?
Светлана удивлённо захлопала глазами. Оксана, напротив, расплылась в улыбке.
– Конечно, присаживайтесь, – она указала на свободное место рядом с собой.
Мужчина сел. От него пахло дорогим парфюмом. Представился Максимом. Оксана назвала себя, Светлана тоже представилась. Максим с интересом разглядывал обеих, но Оксана заметила, что его взгляд чаще обращён на неё. Сердце забилось быстрее.
– Вы здесь часто бываете? – спросил он.
– Да, это наше любимое место, – щебетала Оксана. – Обожаю этот уют.
Светлана улыбалась, но чувствовала себя лишней. Оксана это уловила и решила действовать.
– Светик, извини, – она сделала виноватое лицо. – Ты же говорила, что тебе нужно забежать в магазин перед закрытием? Кажется, уже без четверти семь.
Света растерялась. – Да? Ну да, точно... – она поняла намёк. – Ладно, девчонки, я побегу. Максим, приятно было познакомиться.
Она поднялась и ушла. Оксана осталась вдвоём с Максимом.
Она заказала ещё чаю, они говорили о погоде, о городе, о музыке. Оксана старалась быть остроумной и лёгкой. Максим слушал, улыбался, но в его глазах было что-то странное – изучающее, словно он решал какую-то задачу.
– Скажите, Оксана, – вдруг перебил он её рассказ о любимых фильмах. – Я видел вас в парке неделю назад. Вы гуляли с девушкой в инвалидной коляске. Это ваша родственница?
Оксана опешила. Меньше всего она ожидала такого поворота. Улыбка сползла с её лица.
– Это... это моя падчерица, Юлия. А что?
Максим откинулся на спинку стула, помолчал, словно что-то взвешивая. Потом наклонился ближе и понизил голос:
– Оксана, у меня к вам необычное деловое предложение. Не сочтите за наглость, но сумма вас заинтересует.
Она нахмурилась. – Какое предложение?
– Я хочу провести ночь с вашей падчерицей. Заплачу хорошо.
Оксана почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она даже не сразу нашлась, что сказать. Возмущение, шок, непонимание – всё смешалось.
– Вы с ума сошли? Она же инвалид! Она не может...
– Это мои проблемы, – спокойно перебил Максим. – Мне интересен такой опыт. Я обеспеченный человек, и у меня есть свои... причуды. Я готов заплатить. Очень хорошо заплатить.
Оксана смотрела на него, не веря своим ушам. В голове метались мысли. С одной стороны – это дико, это преступление. Но с другой... Он сказал "хорошо заплатить".
– Сколько? – вырвалось у неё помимо воли.
Максим усмехнулся, достал из кармана ручку и салфетку. Написал несколько цифр и подвинул к Оксане. Она взглянула и чуть не ахнула. Таких денег она не видела со времён Валерия. Этой суммы хватило бы, чтобы забыть о проблемах на годы. Съехать от этой ненавистной девчонки, купить квартиру, начать жизнь заново.
– Вы шутите? – прошептала она.
– Нисколько. Деньги будут ваши сразу, как только я войду в комнату. Сегодня вечером, завтра – когда скажете.
– Но Юлия... она же не согласится.
– А вы и не спрашивайте. Просто откройте дверь и получите деньги. Остальное – моя забота.
Оксана молчала, глядя на салфетку. Жадность боролась с остатками совести. Юлия, конечно, обуза, но она же человек. Однако мысль о свободе, о деньгах, о новой жизни была слишком сладкой. К тому же Максим не похож на маньяка. Просто богатый человек со странными фантазиями. С кем не бывает.
– Хорошо, – выдохнула она, поднимая глаза. – Я согласна.
– Отлично, – Максим довольно кивнул. – Давайте завтра. В восемь вечера. Я приду. Приготовьте деньги наличными к этому времени.
– А если она будет сопротивляться? – спросила Оксана, чувствуя, как внутри всё сжимается.
– Это не ваша забота. Вы просто откроете дверь и уйдёте в свою комнату. Деньги получите сразу. Договорились?
Оксана кивнула. Максим поднялся, положил на стол купюру за чай и, бросив на неё короткий взгляд, направился к выходу. Оксана осталась одна. В ушах гудело. Она снова посмотрела на салфетку, скомкала её и спрятала в сумочку.
Домой она возвращалась в странном состоянии. В голове было пусто, только цифры плясали перед глазами. Она вошла в квартиру, прошла мимо комнаты Юлии. Дверь была приоткрыта, горел свет. Девушка, видимо, ещё не спала. Оксана быстро юркнула в свою спальню, закрыла дверь и долго сидела на кровати, глядя в одну точку.
Потом встала, подошла к шкафу, достала нарядное платье, которое когда-то купила для какого-то торжества. Завтра она наденет его на Юлию. Надо, чтобы девочка выглядела прилично. Ах да, и вайфай отключить на всякий случай. Чтобы не вздумала кому-то звонить.
Оксана легла, но сон не шёл. Ей казалось, что она слышит голоса, шаги. Но в квартире было тихо. Только часы мерно тикали на кухне. Завтра в восемь. Скоро всё решится.
Юлия проснулась рано. В доме было тихо, только где-то на кухне шумел чайник – мачеха готовила завтрак. Девушка полежала несколько минут, глядя в потолок. Каждое утро начиналось одинаково: Оксана зайдёт, спросит что-то дежурным тоном, поставит еду на тумбочку и уйдёт по своим делам. Ни тепла, ни участия. Только обязанность, которая её тяготит.
Юлия села в кровати, опираясь на руки. За три года она привыкла к своему состоянию, но не смирилась. Каждое движение давалось с трудом, ноги отказывались слушаться, хотя врачи говорили – прогресс есть, надо продолжать лечение. Отец потратил целое состояние на реабилитацию. Если бы не его смерть, возможно, она уже ходила бы.
Мысли об отце всегда приносили боль. Валерий Николаевич был единственным по-настоящему близким человеком. После гибели матери он делал всё, чтобы Юлия не чувствовала себя одинокой. Баловал, но не избаловал. Поддерживал, но не душил опекой. А потом появилась Оксана.
Юлия помнила тот день, когда отец привёл в дом новую жену. Оксана улыбалась слишком сладко, говорила слишком громко и всё время оглядывала квартиру оценивающим взглядом. Юлия сразу почувствовала фальшь. Она пыталась сказать отцу, что эта женщина не та, за кого себя выдаёт, но Валерий только отмахивался.
– Тебе нужно время, дочка, – говорил он. – Оксана хорошая, ты просто не хочешь никого подпускать.
Он ошибался. Оксана не была хорошей. Она была расчётливой и холодной. После смерти отца это проявилось в полной мере. Мачеха не скрывала, что считает Юлию обузой. Она выполняла необходимый минимум по уходу, но делала это с таким видом, будто оказывает великое одолжение.
Вчера вечером Оксана ушла в кафе с подругой, и Юлия вздохнула с облегчением. Несколько часов тишины, никто не хлопает дверями, не говорит сквозь зубы. Она сидела в своей комнате, читала книгу, а ближе к ночи заметила, что телефон перестал ловить интернет. Странно. Вайфай работал без перебоев всегда. Она попыталась перезагрузить – бесполезно. Решила, что временные неполадки, и легла спать.
Утром интернет не появился. Юлия проверила роутер в коридоре – горел красный индикатор. Отключён. Она нахмурилась. Оксана никогда не трогала вайфай, да и не разбиралась в этом. Но вчера... Может, случайно задела?
Она отложила телефон. Ладно, почитает книгу. Не в интернете счастье.
В комнату вошла Оксана. Вид у неё был странный – возбуждённый и одновременно рассеянный. Она поставила на тумбочку тарелку с кашей и стакан сока.
– Доброе утро, – бросила она, но в глаза не смотрела.
– Доброе, – ответила Юлия.
Оксана замялась на пороге, словно хотела что-то сказать, но передумала. Уже выходя, обернулась.
– Сегодня вечером к нам придёт гость. Хороший человек, обеспеченный. Я хочу вас познакомить.
Юлия удивлённо подняла брови.
– Зачем?
– Ты уже взрослая девушка, – Оксана говорила неестественно бодрым тоном. – Пора расширять круг общения. А то сидишь всё время одна. Максим интересный мужчина, вам будет о чём поговорить.
Максим. Имя показалось незнакомым. Юлия насторожилась. Мачеха никогда не проявляла интереса к её общению, наоборот – старалась ограничить любые контакты. А тут вдруг знакомство.
– Кто он? – спросила Юлия.
– Бизнесмен. Мы вчера познакомились в кафе. Очень приятный человек. Я сказала, что у меня есть падчерица, он заинтересовался.
– Заинтересовался? – Юлия усмехнулась. – Чем я могу заинтересовать бизнесмена? Я инвалид, сижу дома и читаю книжки.
Оксана дёрнулась, но быстро взяла себя в руки.
– Не говори глупостей. Ты красивая девушка. И потом, он сам проявил инициативу. Я просто не могла отказать.
Она вышла, оставив Юлию в недоумении. Что-то здесь было не так. Оксана никогда не делала ничего просто так. Если она затеяла это знакомство, значит, преследует какую-то выгоду.
День тянулся медленно. Юлия попыталась почитать, но мысли постоянно возвращались к вечернему визиту. Она чувствовала смутную тревогу, но не могла понять её причину. Интернет так и не заработал. Проверить, что за человек этот Максим, было невозможно.
После обеда Оксана снова зашла в комнату. На этот раз в руках она держала платье – нарядное, из блестящей ткани.
– Вот, примерь. Это я тебе купила ещё год назад, на выпускной. Так и не надели.
Юлия посмотрела на платье. Оно было красивым, но совершенно не в её стиле – слишком открытое, слишком вызывающее.
– Я не хочу, – сказала она.
– Юля, не капризничай. Человек придёт, надо выглядеть достойно. Я помогу тебе одеться.
Возражать было бесполезно. Оксана всегда добивалась своего, если что-то вбивала в голову. Юлия позволила надеть платье, чувствуя себя неловко. Мачеха отошла на шаг, оглядела её критическим взглядом.
– Нормально. Теперь причёску сделаем.
– Не надо причёску, – твёрдо сказала Юлия.
Оксана махнула рукой.
– Как хочешь. Сиди, я скоро приду.
Она ушла, а Юлия осталась сидеть у зеркала. В отражении она видела себя – бледную, с тёмными кругами под глазами. Платье сидело мешком, подчёркивая худобу. Она никогда не нравилась себе в зеркале, а сейчас и подавно.
Вечер наступил незаметно. За окном стемнело, в комнате зажгли свет. Юлия слышала, как Оксана ходит по квартире, что-то переставляет, шуршит. Ближе к восьми мачеха заглянула к ней.
– Скоро придёт. Ты готова?
– Я никуда не собираюсь, – ответила Юлия. – Это вы с ним будете общаться. Я просто посижу.
Оксана странно улыбнулась.
– Конечно, посидишь. Я вас познакомлю и оставлю вдвоём, чтобы вы поболтали.
– Одних? – Юлия нахмурилась. – Я не хочу оставаться с незнакомым мужчиной.
– Юля, не выдумывай. Он приличный человек. И потом, я буду в соседней комнате. Если что – позовёшь.
Она говорила это так спокойно, что тревога Юлии немного отступила. Может, действительно ничего страшного? Просто знакомство. Просто скучный вечер с каким-то знакомым мачехи.
– Ладно, – нехотя согласилась она.
Оксана вышла. Юлия осталась одна. Взгляд упал на тумбочку, где лежала книга. Рядом стояла старая фотография в рамке – она с отцом, снятая за год до его смерти. Юлия протянула руку, взяла фото, провела пальцем по стеклу.
– Папа, – прошептала она. – Что мне делать? Я не понимаю, что происходит.
Фотография молчала. За окном проехала машина, осветив фарами потолок. Юлия поставила снимок на место и вдруг вспомнила о баллончике. Тот самый, что отец купил ей несколько лет назад, когда она ещё могла ходить и иногда выходила гулять одна. Он настаивал, чтобы у неё было средство защиты. Баллончик так и пролежал все эти годы в ящике тумбочки.
Она открыла ящик, порылась среди старых тетрадей и безделушек. Нащупала холодный металл. Достала – баллончик был на месте, покрытый тонким слоем пыли. Юлия повертела его в руках. Интересно, работает ли ещё? Она не решалась проверить.
В коридоре раздался звонок в дверь. Юлия вздрогнула и быстро сунула баллончик под подушку. Сердце забилось чаще. Она услышала шаги Оксаны, щелчок замка, приглушённые голоса в прихожей. Мужской голос – низкий, спокойный.
Потом шаги приблизились, и в дверь комнаты постучали.
– Юля, можно? – голос Оксаны звучал неестественно бодро.
– Да.
Дверь открылась. На пороге стояла мачеха, а за её спиной виднелась высокая мужская фигура. Оксана посторонилась, пропуская гостя в комнату.
– Знакомься, это Максим.
Мужчина вошёл. Юлия подняла на него глаза. Ей показалось, или в его взгляде мелькнуло что-то странное? Не похотливый интерес, как можно было ожидать, а скорее... напряжение? Будто он решал сложную задачу.
– Здравствуйте, Юлия, – сказал Максим. – Очень рад познакомиться.
– Здравствуйте, – ответила она тихо.
Оксана постояла мгновение, перевела взгляд с одного на другую и сказала:
– Ну, я пойду, делами займусь. Вы тут общайтесь. Максим, Юля стеснительная, вы уж её разговорите.
Она вышла и прикрыла за собой дверь. Щелчок замка прозвучал неожиданно громко. Юлия вздрогнула и посмотрела на дверь. Оксана никогда не закрывала дверь снаружи. Никогда.
В комнате повисла тишина. Максим стоял посреди комнаты, рассматривая обстановку: книжные полки, фотографии на стене, коляску в углу. Юлия следила за ним, чувствуя, как тревога сжимает грудь.
– Не бойтесь, – негромко сказал Максим. – Я не сделаю вам ничего плохого.
Она промолчала. Он подошёл ближе и сел на стул напротив кровати, оказавшись с ней почти на одном уровне.
– Вы, наверное, удивлены, что я здесь, – продолжил он. – Ваша мачеха сказала, что хочет познакомить нас. Но это не совсем правда.
Юлия сжала подушку, под которой лежал баллончик.
– А что правда?
Максим посмотрел ей прямо в глаза. Взгляд у него был твёрдый, но не злой.
– Правда в том, что я здесь из-за вашего отца. Валерий Николаевич был моим другом. И перед смертью он попросил меня кое о чём.
Юлия смотрела на Максима и не верила своим ушам. Друг отца? Она никогда не слышала об этом человеке. Валерий Николаевич был общительным человеком, но близких друзей Юлия знала поименно. Этого имени в списке не было.
– Я не понимаю, – медленно произнесла она. – Отец никогда не говорил о вас.
Максим не обиделся. Он достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, раскрыл его и протянул Юлии небольшую фотографию. На снимке были двое мужчин – её отец и человек, очень похожий на Максима, только моложе лет на десять. Они стояли на фоне какого-то здания, обнявшись за плечи, и улыбались.
– Это мы в две тысячи десятом, – сказал Максим. – Я тогда только начинал свой бизнес, а ваш отец уже был известным человеком в городе. Он мне очень помог. Кредит дал без процентов, когда банки отворачивались. Познакомил с нужными людьми. Мы много лет дружили, но тихо, без пафоса. Валерий не любил афишировать личные отношения.
Юлия всматривалась в фотографию. Отец действительно выглядел счастливым и расслабленным. Таким она его редко видела в последние годы.
– Почему я вас не помню? – спросила она. – Вы никогда не приходили к нам домой.
– Приходил, но редко и обычно, когда вас не было. Валерий говорил, что хочет оградить вас от лишних людей. После гибели вашей матери он стал очень осторожным. Боялся за вас.
Юлия опустила фотографию. Слова Максима звучали правдиво. Отец действительно стал скрытным после смерти мамы. Многие его знакомые оставались для неё лишь именами.
– Зачем вы пришли? – спросила она прямо.
Максим убрал фотографию и посмотрел на неё серьёзно.
– Ваш отец, когда заболел, позвал меня. Это было за месяц до смерти. Он уже знал, что жить осталось немного. И он очень переживал за вас.
У Юлии защипало в глазах. Она сжала руки, чтобы не расплакаться.
– Что он говорил?
– Он сказал: Максим, присмотри за Юлей. Оксана – не та, за кого себя выдаёт. Она добралась до денег, которые я ей оставил, но основное наследство записано на дочь. Я боюсь, что она попытается навредить Юле, чтобы получить всё. Помоги ей, если случится беда.
Максим говорил тихо, но каждое слово падало в тишине комнаты тяжёлыми каплями.
– Я поклялся, что помогу, – продолжил он. – После смерти Валерия я наблюдал за ситуацией издалека. Нанял людей, которые следили за домом. Видел, как Оксана с вами обращается. Видел, что она делает вид заботы, но на самом деле тяготится вами. Я ждал момента, когда смогу вмешаться, не нарушая закон.
– И этот момент настал? – с горечью спросила Юлия. – Когда она продала меня неизвестно зачем?
Максим покачал головой.
– Она не продала вас. То есть формально – да, она согласилась на сделку. Но я не тот, за кого она меня приняла. Я специально пошёл на знакомство с ней. Узнал, где она бывает, подстроил встречу в кафе. Разыграл роль богатого человека со странными причудами.
Юлия смотрела на него расширенными глазами.
– Вы специально... вы хотели, чтобы она вам меня предложила?
– Я хотел, чтобы она проявила себя, – поправил Максим. – Мне нужны были доказательства. Теперь они у меня есть. Салфетка с суммой, которую она взяла. Её согласие. То, что она закрыла вас на замок и отключила интернет. Это всё улики.
– Улики? Для чего?
Максим подался вперёд и понизил голос почти до шёпота.
– Для того чтобы забрать вас отсюда. Легально. С помощью закона. Оксана нарушила опекунские обязательства. Она не имеет права распоряжаться вами как вещью. То, что она сделала, называется торговлей людьми. Если мы правильно оформим документы, она сядет в тюрьму, а вы получите свободу.
Юлия молчала, переваривая услышанное. В голове не укладывалось, что всё это происходит на самом деле. Ещё вчера она была пленницей в собственной комнате, а сегодня какой-то незнакомый друг отца говорит о свободе.
– Что я должна делать? – спросила она.
– Сейчас ничего. Я побуду здесь какое-то время, чтобы Оксана не заподозрила обмана. Потом вызову своих людей. Они уже рядом, ждут сигнала. Мы вывезем вас сегодня ночью.
– Как? – Юлия кивнула на коляску. – Я не могу идти.
– Для этого у меня есть врач и машина. Не волнуйтесь, всё продумано. Ваш отец оставил деньги на ваше лечение в швейцарской клинике. Я должен был передать их вам, когда вы станете совершеннолетней или если случится критическая ситуация. Сейчас – критическая ситуация.
Юлия почувствовала, как слёзы текут по щекам. Она не плакала давно, очень давно. При Оксане нельзя было показывать слабость. А сейчас слёзы лились сами собой, и она не могла их остановить.
– Тише, тише, – мягко сказал Максим. – Я понимаю, вам трудно поверить. Но ваш отец очень любил вас. Он сделал всё, чтобы защитить. Даже после смерти.
Он протянул ей чистый носовой платок. Юлия вытерла лицо, пытаясь успокоиться.
– А что будет с Оксаной? – спросила она.
– С ней разберутся правоохранительные органы. У меня есть связи, я передам все материалы. Сегодняшняя ночь станет для неё неприятным сюрпризом. Она думает, что заработала лёгкие деньги, а на самом деле подписала себе приговор.
В коридоре послышался шорох. Максим поднял палец к губам, призывая к молчанию. Юлия замерла. Шаги приблизились к двери и затихли. Оксана стояла под дверью и слушала.
Максим громко сказал, меняя интонацию:
– Вы очень красивая девушка, Юлия. Я рад, что мы познакомились. Ваша мачеха говорила, что вы стеснительная, но мне кажется, мы можем подружиться.
Юлия поняла намёк и ответила тоже громко, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
– Я просто не привыкла к новым людям. Извините, если кажусь странной.
За дверью послышался удаляющийся шорох. Оксана ушла.
Максим облегчённо выдохнул.
– Она проверяет. Будьте осторожны. Говорите нормальным тоном, как будто ничего не происходит. Если она войдёт, мы просто болтаем о пустяках. Договорились?
Юлия кивнула.
– Расскажите мне об отце, – попросила она. – Расскажите, каким вы его знали. Мне не хватает разговоров о нём. Оксана запрещает даже фотографии ставить на видное место.
Максим улыбнулся.
– Ваш отец был удивительным человеком. Я расскажу вам всё. Но сначала давайте сделаем так, чтобы Оксана поверила, что между нами происходит то, за что она получила деньги.
Он поднялся, подошёл к двери и включил музыку в телефоне – негромкую, но достаточно слышную, чтобы заглушить разговор. Потом вернулся на место и начал рассказывать. О том, как Валерий помогал ему в трудные времена. О том, как они вместе ездили на рыбалку и отец всегда вспоминал дочь. О том, как Валерий мечтал, чтобы Юлия выздоровела и увидела мир.
Юлия слушала и чувствовала, как тепло разливается в груди. Отец был рядом все эти годы, даже после смерти. Он не бросил её. Он позаботился.
Время тянулось медленно. Максим периодически вставал, подходил к двери, делал вид, что проверяет, не идёт ли кто. Один раз он действительно выглянул в коридор и увидел, как Оксана быстро прошмыгнула в свою комнату. Следит.
– Она нервничает, – тихо сказал он Юлии. – Это хорошо. Значит, скоро начнёт действовать.
– Что вы имеете в виду?
– Она захочет убедиться, что всё идёт по плану. Может, даже зайдёт под каким-нибудь предлогом. Будьте готовы.
Предчувствие не обмануло Максима. Через полчаса в дверь постучали.
– Юля, можно? – голос Оксаны звучал приторно-сладко.
– Да, – ответила Юлия.
Дверь открылась. Оксана вошла с подносом, на котором стояли чашки с чаем и тарелка с пирожными.
– Я подумала, вы, наверное, проголодались. Угощайтесь.
Она поставила поднос на тумбочку и внимательно посмотрела на Юлию. Взгляд скользнул по лицу, по платью, задержался на руках. Юлия сидела спокойно, сложив руки на коленях.
– Спасибо, – сказала она. – Очень мило с твоей стороны.
Оксана перевела взгляд на Максима. Тот сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула, и улыбался.
– Замечательная у вас падчерица, Оксана, – сказал он. – Мы отлично поладили. Правда, Юля?
– Да, – подтвердила Юлия. – Максим очень интересный собеседник.
Оксана явно растерялась. Она ожидала увидеть напряжённую, испуганную девушку, а тут – спокойствие и даже какая-то лёгкость.
– Ну и отлично, – выдавила она. – Я пойду, не буду мешать. Если что – зовите.
Она вышла, прикрыв дверь. Щелчка замка не последовало. Оксана оставила дверь незапертой – то ли поверила, что всё идёт как надо, то ли готовилась войти в любой момент.
Максим подождал минуту, потом подошёл к двери и приоткрыл её. В коридоре никого не было. Он вернулся к Юлии.
– Она ушла к себе. Думает, что контролирует ситуацию. Теперь надо решить, как вывезти вас. Мои люди ждут во дворе с час назад. Я им сбросил смс, когда Оксана заходила с чаем. Они готовы.
– А если она заметит? – спросила Юлия.
– Мы сделаем это, когда она уснёт. Оксана, судя по моим наблюдениям, любит выпить на ночь вина, чтобы расслабиться. После этого спит крепко. Я видел у неё в комнате бутылку.
Юлия кивнула. Она вспомнила, что мачеха действительно часто пила по вечерам. Иногда по два бокала, иногда больше. После этого её было не разбудить.
– Сколько ждать? – спросила она.
– Часа два, три. Я пока побуду здесь. Если устанете, ложитесь, делайте вид, что спите. Я посижу в кресле.
Юлия покачала головой.
– Я не усну. Слишком много мыслей.
Она посмотрела на Максима и вдруг спросила:
– А вы правда заплатили ей те деньги?
– Правда. Они в кейсе, в её комнате. Это часть доказательств. Помеченные купюры. Когда её будут брать, кейс изымут.
– Она отдаст их? – усмехнулась Юлия.
– Ей придётся. Деньги – вещдок.
Юлия замолчала. За окном совсем стемнело. Город шумел где-то далеко, а здесь, в этой комнате, было тихо, только тикали настенные часы. Она снова посмотрела на фотографию отца на тумбочке и почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
– Я боюсь, – призналась она. – Боюсь, что что-то пойдёт не так. Что Оксана проснётся, вызовет полицию, обвинит вас в похищении.
– Не обвинит, – твёрдо сказал Максим. – Потому что я её опережу. У меня есть все документы, которые оставил ваш отец. Заверенная копия завещания, доверенность на представление ваших интересов в экстренных случаях. Всё легально.
– Откуда у него это было? Он что, знал, что умрёт?
– Он знал, что болен серьёзно. И он знал, что Оксана – охотница за деньгами. Валерий был умным человеком. Он подготовился.
Юлия надолго замолчала, глядя в одну точку. Потом медленно произнесла:
– Я хочу уехать прямо сейчас. Не ждать, пока она уснёт. Я боюсь, что она войдёт и всё испортит.
Максим посмотрел на неё внимательно.
– Вы уверены? Риск есть. Она может выйти в туалет или просто проверять.
– Уверена. Я здесь три года как в тюрьме. Каждый день боялась, что она сделает что-то ужасное. Сегодня случилось то, чего я боялась. Я не хочу ждать ни минуты.
Максим встал.
– Хорошо. Я позвоню своим. Они поднимутся через пять минут. Сможете спуститься? Коляска у вас.
– Смогу.
Максим достал телефон, набрал сообщение. Через минуту пришёл ответ.
– Идут. Я открою дверь.
Он вышел в коридор. Юлия слышала, как щёлкнул замок входной двери, потом тихие голоса. В комнату вошли двое мужчин в тёмной одежде. Один – коренастый, с сумкой через плечо. Второй – высокий, худой.
– Это Андрей, врач, – представил высокого Максим. – А это Сергей, водитель и помощник. Сейчас мы вас аккуратно перенесём. Не бойтесь.
Андрей подошёл к Юлии, профессиональным взглядом оценил её состояние.
– Давно не вставали? – спросил он тихо.
– Три года почти.
– Понятно. Сделаем так: я вас поддерживаю, вы пробуете встать, но если больно или страшно – садитесь обратно. Мы перенесём вас на руках, если что.
Юлия кивнула. Она оперлась на руки Андрея и медленно поднялась. Ноги дрожали, подкашивались, но она стояла. Несколько секунд, потом ещё несколько. Андрей поддерживал её крепко.
– Отлично, – сказал он. – Можете сделать шаг?
Она попробовала. Шаг получился маленький, неуверенный, нога волочилась по полу. Но это был шаг.
– Хватит, – остановил Андрей. – Дальше понесём. Не надо рисковать.
Он подхватил её на руки. Юлия обхватила его за шею, чувствуя, как сильно бьётся сердце. Сергей взял коляску и небольшую сумку, которую Юлия быстро собрала – документы, фотографию отца, баллончик, который так и лежал под подушкой.
Максим вышел первым, проверил коридор. Тишина. Дверь в комнату Оксаны была плотно закрыта, из-под неё не пробивался свет. Спала или притворялась?
– Быстро и тихо, – скомандовал Максим.
Андрей с Юлией на руках двинулся к выходу. Сергей сзади прикрывал. Максим последним вышел из квартиры, осторожно притворил дверь – щелчок замка прозвучал оглушительно громко в ночной тишине. Они замерли, прислушиваясь. В квартире было тихо.
Лифт вызывать не стали – слишком шумно. Понесли Юлию по лестнице вниз. На втором этаже Андрей остановился перевести дух, но Юлия чувствовала, что он справится. На первом этаже их уже ждала машина – тёмный микроавтобус с тонированными стёклами. Дверца распахнулась, Андрей осторожно уложил Юлию на заднее сиденье, Сергей загрузил коляску.
Максим сел рядом с водителем.
– Поехали, – сказал он.
Машина тронулась. Юлия смотрела в окно на удаляющийся дом, где прошли три года её заточения. Она не чувствовала радости – только пустоту и огромную усталость. И где-то глубоко внутри робкий росток надежды.
– Что теперь? – спросила она.
– Теперь в больницу, – ответил Андрей. – Я работаю в частной клинике. Вас положат, обследуют. А завтра утром Максим поедет в полицию.
– А Оксана?
– Оксана проснётся утром и увидит пустую комнату. И кейс с деньгами, который станет её билетом в тюрьму.
Юлия закрыла глаза. Машина мягко покачивалась на поворотах. Впервые за долгое время ей не хотелось просыпаться и видеть ненавистное лицо мачехи. Впервые она чувствовала себя в безопасности.
Юлия очнулась от яркого света. Она не сразу поняла, где находится. Потолок был белым и высоким, совсем не таким, как в её комнате. За окном шумел город, но шум был приглушённым, далёким.
– Проснулись? – раздался голос рядом.
Она повернула голову. В кресле у окна сидел Андрей, тот самый врач, который нёс её ночью. Он улыбнулся и отложил книгу.
– Где я? – спросила Юлия. Голос звучал хрипло.
– В частной клинике. Вас привезли часа четыре назад. Сейчас около семи утра. Как себя чувствуете?
Юлия прислушалась к себе. Тело было ватным, но боли не было. Только странная лёгкость, будто с плеч сняли тяжёлый груз.
– Нормально. А где Максим?
– Уехал в полицию. Сказал, что вернётся к обеду. Велел передать, чтобы вы не волновались. Всё идёт по плану.
Юлия медленно села на кровати. Тело слушалось, хотя каждое движение давалось с усилием. Андрей мгновенно оказался рядом.
– Осторожнее. Давайте я помогу.
Он поддержал её за плечи, поправил подушки за спиной. Юлия оглядела палату – светлую, просторную, с современной аппаратурой у стены. Рядом с кроватью стояла её коляска, а на тумбочке лежала фотография отца и баллончик.
– Ваши вещи, – кивнул Андрей. – Я принёс. Вы просили.
– Спасибо.
Юлия взяла фотографию, провела пальцем по стеклу. Отец смотрел на неё снимка с той самой улыбкой, которую она помнила с детства – тёплой, чуть грустной.
– Он очень вас любил, – тихо сказал Андрей. – Максим рассказывал. Говорил, что Валерий Николаевич только о вас и думал в последние месяцы.
– Вы его знали? – спросила Юлия.
– Лично нет. Я работаю с Максимом уже пять лет, слышал много историй. Ваш отец помог Максиму подняться, когда тот был никем. Такое не забывают.
Юлия кивнула и отложила фотографию.
– Что теперь со мной будет?
– Теперь будете лечиться, – улыбнулся Андрей. – Максим оплатил курс реабилитации в Швейцарии. Лучшая клиника по позвоночным травмам. Через две недели вылет, если здоровье позволит. А пока мы здесь проведём полное обследование.
– В Швейцарии? – Юлия не верила своим ушам.
– Да. Ваш отец оставил деньги именно на это. Целевой счёт в банке, который активируется по решению Максима как доверенного лица. Всё законно, всё оформлено. Вы сможете ходить. Не сразу, но сможете. Я видел ваши снимки, прогресс есть. Главное – не останавливаться.
У Юлии защипало в глазах. Она снова заплакала, но в этот раз слёзы были другими – облегчением, надеждой, благодарностью отцу, который даже после смерти продолжал о ней заботиться.
Андрей протянул ей салфетки и тактично отвернулся к окну.
– Простите, – пробормотала Юлия, вытирая слёзы.
– Не извиняйтесь. Такие новости кого угодно растрогают. Хотите чаю? Или, может, позавтракаете?
– Да, спасибо.
Андрей вышел. Юлия осталась одна. Она снова посмотрела на фотографию отца и прошептала:
– Спасибо, папа. Я не подведу.
---
Оксана проснулась от странного чувства. Что-то было не так. Она прислушалась – в квартире тихо. Слишком тихо. Обычно по утрам было слышно, как Юлия ворочается в кровати или включает телевизор. Сейчас – ни звука.
Она посмотрела на часы – половина восьмого. Рядом на тумбочке стоял кейс с деньгами. Оксана улыбнулась, потрогала холодный пластик. Пятьсот тысяч. Целое состояние. Теперь можно всё изменить.
Она встала, накинула халат и пошла в комнату Юлии. Дверь была приоткрыта. Оксана толкнула её и замерла.
Кровать была пуста. Смятое одеяло свисало на пол. Коляска стояла на месте, но Юлии в ней не было. Оксана обвела взглядом комнату – тумбочка, шкаф, окно. Пусто.
– Юля! – крикнула она, но голос сорвался.
Тишина.
Оксана кинулась в ванную, на кухню, в свою спальню – вдруг девушка как-то перебралась? Нет. Квартира была пуста.
Она вернулась в комнату падчерицы и только сейчас заметила, что с тумбочки исчезла фотография Валерия. И баллончик, который всегда лежал в ящике, тоже пропал. Юлия взяла вещи. Сама. Но как? Она не может ходить!
В голове зашумело. Оксана бросилась к входной двери – заперто. Изнутри. Замок щёлкнул, когда она повернула ручку. Значит, никто не входил и не выходил через дверь. Но как тогда? Через окно? Пятый этаж, без лифта, девушка в инвалидном кресле?
Мысли путались. Оксана вдруг вспомнила о Максиме. Он оставался с Юлией почти до утра. Она уснула около часа, проверив перед сном, что дверь в комнату падчерицы закрыта, но не заперта. Всё было тихо. А утром – пустота.
Она схватила телефон и набрала номер, который Максим оставил вчера в кафе. Абонент недоступен.
Паника нарастала. Оксана заметалась по квартире, не зная, что делать. Звонить в полицию? А что она скажет? Пропала совершеннолетняя девушка, которая сама ушла? Но она не могла уйти сама!
И тут она вспомнила про кейс. Деньги. Если в полиции спросят, откуда у неё такая сумма... Она кинулась в спальню, схватила кейс, открыла. Пачки лежали ровными рядами. Она вытащила одну, повертела в руках. Обычные купюры. Ничего особенного.
Зазвонил телефон. Оксана вздрогнула и выронила пачку. Номер был незнакомым.
– Алло?
– Оксана? – голос Максима звучал спокойно, даже буднично.
– Где Юлия?! Что вы сделали? – закричала она.
– Юлия в безопасности. Это главное. А вы, Оксана, должны сейчас внимательно меня выслушать.
– Я вызову полицию! Вы похитили человека!
– Вызывайте, – согласился Максим. – Только учтите, что в полиции сразу возникнут вопросы. Откуда у вас пятьсот тысяч наличными? Почему они лежат помеченными в вашей спальне? И почему вы впустили в дом незнакомого мужчину, который заплатил вам за ночь с вашей падчерицей-инвалидом?
Оксана онемела.
– Да-да, – продолжил Максим. – Деньги помечены. Специальным составом, который видно в ультрафиолете. Я получу их обратно, когда вы сядете в тюрьму. А сядете вы, Оксана, потому что у меня есть салфетка с вашей подписью. Помните? Вы написали сумму и поставили свою закорючку, когда соглашались.
– Я ничего не подписывала! – закричала Оксана.
– Вы поставили росчерк, когда я передавал вам салфетку. Экспертиза подтвердит, что это ваш почерк. А мои люди записывали наш разговор в кафе на диктофон. Так что всё, Оксана. Игра окончена.
В трубке раздались короткие гудки.
Оксана стояла посреди комнаты, сжимая телефон. В голове было пусто. Потом она услышала звук – на улице, под окнами, взвыли сирены. Она подбежала к окну и увидела, как во двор въезжают две машины – серая и белая с синей полосой.
Полиция.
---
В палату вошёл Максим. Юлия сидела в кресле у окна, укутанная в плед. Андрей только что закончил утренний осмотр и ушёл заполнять документы.
– Как вы? – спросил Максим, присаживаясь рядом.
– Хорошо. Странно, но хорошо. Как будто я не дома, а в гостях. И не могу поверить, что это насовсем.
– Насовсем, – подтвердил Максим. – В квартиру можете не возвращаться. Там сейчас полиция работает. Оксану задержали.
Юлия вздрогнула.
– Прямо сейчас?
– Да. Я звонил ей перед тем, как приехать. Сказал пару слов, чтобы не расслаблялась. А через пять минут подъехали мои знакомые из отдела по борьбе с торговлей людьми. У них есть всё – запись разговора, салфетка, помеченные купюры. Оксана уже даёт показания, плачет, говорит, что её подставили. Но это не поможет.
Юлия молчала, глядя в окно. За стеклом шёл обычный городской день – люди спешили по делам, машины стояли в пробке, где-то лаяла собака. Мир не изменился, но для неё он стал другим.
– Ей дадут срок? – спросила она.
– Дадут. Статья серьёзная. Торговля людьми, использование беспомощного состояния. Плюс мошенничество с опекой. Года три-четыре минимум. А там и до пяти может дойти.
– А деньги отца? Те, что она тратила?
– Это отдельное дело. Но ваши деньги, которые отец оставил вам, лежат на счетах. Оксана не успела до них добраться, потому что доступ у неё был только к текущим расходам. Основной капитал завещан лично вам. Вы сможете распоряжаться им, когда станете полностью дееспособной или найдёте доверенное лицо.
Юлия кивнула. Мысли о деньгах её сейчас не волновали. Главное – свобода.
– Спасибо вам, – сказала она, поворачиваясь к Максиму. – Вы спасли меня. Я не знаю, что бы я делала, если бы не вы.
Максим улыбнулся.
– Не меня благодарите. Отца благодарите. Это он всё придумал. Я только исполнил.
– Но вы рисковали. Могли попасть под статью, если бы что-то пошло не так.
– Не мог. Я всё продумал. И люди у меня надёжные. Андрей, например. Он лучший реабилитолог в городе. И Сергей – бывший оперативник, сейчас в охране работает. Всё по закону.
Юлия снова посмотрела в окно. За стеклом начал накрапывать дождь. Капли стекали по стеклу, размывая очертания домов.
– Я хочу увидеть её, – вдруг сказала она.
– Оксану?
– Да. Хочу посмотреть ей в глаза. Сказать, что у неё ничего не вышло.
Максим задумался.
– Это можно устроить. Но не сегодня. Её сейчас допрашивают, потом повезут в изолятор. Через пару дней, когда всё устаканится, я договорюсь о встрече. Только вы уверены, что хотите этого? Это может быть тяжело.
– Уверена. Я три года боялась её. А теперь – нет. Теперь я хочу, чтобы она увидела, что я не сломлена.
Максим посмотрел на неё с уважением.
– Хорошо. Я организую.
Он встал, подошёл к окну.
– Знаете, Юлия, ваш отец очень гордился бы вами. Вы сильная. Я это сразу понял, когда увидел вас вчера. Вы не плакали, не просили о помощи, не паниковали. Вы слушали и ждали. Это дорогого стоит.
Юлия улыбнулась.
– Я просто устала бояться. Когда боишься каждый день, страх притупляется. Остаётся только желание выжить.
– Теперь можно не выживать, а жить, – сказал Максим. – Правда, придётся потерпеть немного. Лечение будет долгим.
– Я готова. Лишь бы результат.
В палату заглянул Андрей.
– Максим, там пришли документы из Швейцарии. Нужно подписать.
– Иду.
Максим обернулся к Юлии.
– Отдыхайте. Я завтра заеду. Если что-то понадобится – звоните Андрею. Он теперь ваш личный врач на всё время пребывания здесь.
Он вышел. Юлия осталась одна. Дождь за окном усилился, но в палате было тепло и уютно. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Впервые за долгое время ей не нужно было ждать подвоха. Впервые она чувствовала, что впереди есть будущее.
---
Через три дня Юлия встретилась с Оксаной. Встречу организовали в следственном изоляторе, в комнате для свиданий. Оксану привели под конвоем – осунувшуюся, без макияжа, в казённой одежде. Увидев Юлию, сидящую в кресле-коляске, она дёрнулась, но конвоир усадил её на стул по другую сторону стола.
– Здравствуй, Оксана, – спокойно сказала Юлия.
– Ты... – голос мачехи дрожал. – Ты всё подстроила. Вы все подстроили.
– Не я. Отец. Это он обо всём позаботился. А ты сама попалась в свою же ловушку.
Оксана сжала кулаки.
– Думаешь, выиграла? Думаешь, теперь жизнь наладится? Ты инвалид, без меня пропадёшь.
– Не пропаду. У меня есть люди, которые помогают. И деньги отца. А скоро я снова начну ходить. Врачи обещают.
Оксана побледнела.
– Врёшь.
– Не вру. Швейцарская клиника, полный курс реабилитации. Так что, Оксана, сиди в тюрьме и думай о том, как ты сама себе судьбу сломала. А я буду жить. По-настоящему.
Она развернула коляску и покатилась к двери. На пороге остановилась и обернулась.
– Прощай, мачеха. Спасибо тебе за науку. Если бы ты не продала меня, я бы никогда не решилась на этот шаг. И никогда бы не начала ходить.
Дверь закрылась. Оксана осталась сидеть за столом, глядя в пустоту. Конвоир тронул её за плечо.
– Вставайте, пора.
Она поднялась и побрела к выходу, даже не оглянувшись.
Прошло полгода.
Юлия стояла у окна своей новой квартиры и смотрела на заснеженный город. Внизу, во дворе, дети лепили снеговика, где-то лаяла собака, а молодые мамы с колясками неспешно прогуливались по расчищенным дорожкам. Обычный зимний день, каких в её жизни было много. Но только сейчас она чувствовала себя частью этого мира, а не сторонним наблюдателем.
Она сделала шаг от окна, потом другой. Ноги слушались. Не идеально, ещё оставалась лёгкая хромота, и через час ходьбы без опоры наступала усталость, но это было чудо. Настоящее чудо, которое случилось с ней в швейцарской клинике.
Три месяца реабилитации дали результат, о котором врачи говорили с осторожным оптимизмом, но в который сама Юлия не смела верить до конца. Она помнила свой первый самостоятельный шаг по больничному коридору – тогда, в Цюрихе, когда Андрей поддерживал её с двух сторон, а она чувствовала, как дрожат мышцы, как непривычно и страшно переносить вес тела на ослабевшие ноги. А потом пошли дни тренировок, бассейн, массажи, процедуры. И с каждым днём тело оживало, возвращалось к ней, будто после долгой спячки.
В Россию она вернулась месяц назад. Максим встретил её в аэропорту и сразу повёз показывать квартиру – небольшую, уютную, в тихом районе. Он сказал, что это подарок от отца. Точнее, деньги на неё отец оставил отдельно, в завещании, с пометкой: «Для самостоятельной жизни дочери, когда она сможет жить отдельно».
Юлия тогда долго молчала, разглядывая светлые стены, новую мебель, цветы на подоконнике, которые кто-то предусмотрительно поставил к её приезду.
– Это всё он, да? – спросила она тихо.
– Он, – подтвердил Максим. – Он думал о вас каждый день. Даже когда уже не мог говорить, писал записки. Я их сохранил, потом покажу.
Теперь она жила здесь одна. Впервые в жизни одна. Это пугало и радовало одновременно. По утрам она готовила себе завтрак, садилась у окна и смотрела на город. Иногда приходила сиделка – помогала с уборкой, иногда заезжал Андрей, чтобы проверить её состояние. Но в основном Юлия справлялась сама.
Телефон зазвонил, отвлекая от мыслей. На экране высветилось имя – Максим.
– Юлия, доброе утро. Не разбудил?
– Нет, я уже давно встала. Как раз чай пью.
– Отлично. У меня для вас две новости. Хорошая и... тоже хорошая. С какой начать?
Юлия улыбнулась.
– Давайте с хорошей.
– Сегодня суд вынес приговор Оксане. Четыре года колонии общего режима. Суд учёл все доказательства – ваши показания, записи, салфетку с подписью, помеченные купюры. Она свою вину так и не признала, но это уже не важно.
Юлия молчала, переваривая услышанное. Четыре года. Оксана, которая три года делала её жизнь невыносимой, теперь сама оказалась за решёткой. Справедливость восторжествовала, как говорят в книгах.
– Вы там? – спросил Максим.
– Да. Просто... не знаю, что чувствовать. Радость? Облегчение? Наверное, и то, и другое. Спасибо вам.
– Не за что. Это ваша заслуга не меньше, чем моя. Если бы вы не поверили мне той ночью, не согласились уехать, ничего бы не вышло.
– А вторая новость?
– Вторая новость – я зайду к вам сегодня вечером. Хочу кое-что показать. Есть разговор.
– Хорошо. Я буду ждать.
Она отложила телефон и снова подошла к окну. За снегопадом почти не было видно соседних домов, только белая пелена. Хорошо, что Максим зайдёт. С ним было легко, спокойно. Он не смотрел на неё как на больную, не жалел, не сюсюкал. Говорил на равных, советовался, спрашивал мнение. За эти полгода он стал для неё почти родным.
---
Вечером раздался звонок в дверь. Юлия открыла – на пороге стоял Максим, отряхивая снег с пальто. В руках он держал небольшую коробку.
– Проходите. Чай будете?
– С удовольствием.
Они прошли на кухню. Юлия поставила чайник, достала чашки. Двигалась она медленно, но уверенно, без коляски, только слегка прихрамывая. Максим наблюдал за ней с улыбкой.
– Вы отлично выглядите. Прогресс за месяц просто невероятный.
– Андрей говорит, что через полгода я смогу забыть о хромоте. Если продолжать тренировки.
– Будете продолжать?
– Обязательно. Я теперь знаю, что всё возможно. Главное – не сдаваться.
Чайник закипел. Юлия разлила чай по чашкам, села напротив Максима.
– Ну, показывайте, что принесли.
Максим открыл коробку. Внутри лежали старые фотографии, несколько писем, блокнот в кожаном переплёте.
– Это вещи вашего отца. Те, что он хранил отдельно. Я нашёл их у себя в сейфе, куда положил сразу после его смерти. Думал, что когда-нибудь пригодится. Сейчас, наверное, самое время.
Юлия осторожно взяла блокнот. Переплёт был потёртым, страницы пожелтели. Она открыла первую страницу и увидела знакомый почерк отца.
«Дневник для Юлии. Если я не смогу сказать это лично, пусть она прочитает сама».
У неё перехватило дыхание. Она подняла глаза на Максима.
– Вы читали?
– Нет. Это только ваше. Я оставлю вас, если хотите.
– Нет, не уходите. Посидите со мной. Я, наверное, буду плакать, но это ничего.
Она углубилась в чтение. Отец писал о её детстве, о матери, о том, как они мечтали вырастить дочь счастливой. О том, как после гибели матери он боялся, что не справится один. О том, как ошибся с Оксаной, но понял это слишком поздно.
«Я знаю, дочка, что ты сильная. Ты всегда была сильнее, чем думала. Прости меня за то, что не уберёг тебя от этой женщины. Прости, что не смог быть рядом, когда ты особенно нуждалась во мне. Но я сделал всё, чтобы ты не осталась одна. Максим – человек, которому я доверяю как себе. Он поможет. И когда-нибудь ты снова встанешь на ноги. Я верю в это. Я всегда в тебя верил».
Слёзы капали на страницы, но Юлия не замечала. Она перелистывала дальше, читала пожелания на каждый год её жизни вперёд – отец написал их, когда уже знал, что не доживёт. Советы, напутствия, слова любви.
Последняя запись была короткой:
«Юлечка, помни: жизнь – это не то, что с тобой случилось, а то, как ты к этому отнеслась. Ты справишься. Я люблю тебя. Папа».
Она закрыла блокнот и долго сидела молча. Максим не мешал, только протянул салфетки.
– Он был удивительным человеком, – наконец сказала Юлия. – Я даже не представляла, что он вёл дневник. И что думал обо мне... постоянно.
– Он вас очень любил. Это было видно невооружённым глазом.
Юлия вытерла слёзы и улыбнулась.
– Спасибо, что сохранили. Для меня это бесценно.
– Ещё кое-что, – сказал Максим. – Я разговаривал со следователем сегодня. Оксана просит о встрече с вами. Говорит, что хочет попросить прощения. Не знаю, нужно ли вам это, но я обещал передать.
Юлия задумалась. Прощения? Оксана, которая три года мучила её, а потом продала за деньги, хочет прощения?
– Она надеется на смягчение приговора? – спросила она.
– Скорее всего. Думает, что если вы её простите, это повлияет на решение суда. Но приговор уже вынесен, так что не знаю, зачем ей это.
– Я не поеду, – твёрдо сказала Юлия. – Мне нечего ей сказать. Пусть живёт с тем, что сделала. А я буду жить своей жизнью.
Максим кивнул.
– Правильное решение. Я ей так и передам.
Они ещё долго сидели на кухне, пили чай, говорили о планах. Максим рассказывал о своём бизнесе, о том, как отец помогал ему в трудные времена. Юлия слушала и чувствовала, как боль уходит, сменяясь благодарностью и спокойствием.
---
Прошёл ещё месяц. Юлия продолжала реабилитацию, ходила на тренировки, иногда выбиралась в город. Она записалась на курсы английского – для Швейцарии нужно было подтянуть язык. Максим помог найти хорошего преподавателя, который приходил к ней на дом.
Однажды она решила съездить на старую квартиру. Та стояла пустой – Оксана в тюрьме, а вещи пока не вывезли. Юлии нужно было забрать кое-что из книг и, может, какие-то мелочи, напоминающие об отце.
Она открыла дверь своим ключом. В квартире пахло пылью и запустением. Всё было как раньше, только безжизненное, чужое. Она прошла в свою комнату – кровать стояла на месте, шкаф открыт, вещи валяются на полу. Видимо, полиция что-то искала.
Юлия подошла к тумбочке. Фотография отца, которую она тогда забрала, теперь стояла у неё дома, но здесь оставалась рамка – пустая. Она взяла её в руки, провела пальцем по стеклу. Потом открыла ящик. Среди старых тетрадей лежала ещё одна фотография – она маленькая, с мамой. Юлия аккуратно достала её и спрятала в сумку.
В коридоре послышался шум. Она вздрогнула и прислушалась. Кто-то открывал дверь.
– Есть кто? – раздался женский голос.
Юлия вышла из комнаты. На пороге стояла Светлана, подруга Оксаны, которая была в кафе в тот вечер.
– Ой, Юля? – Света растерянно замерла. – А ты... ты ходишь?
– Да, – коротко ответила Юлия. – А вы что здесь делаете?
– Ключи остались, – Светлана смущённо переминалась с ноги на ногу. – Оксана просила забрать кое-какие вещи, передать ей. Документы, там... Вы не против?
– Забирайте. Мне всё равно.
Светлана прошла в комнату Оксаны, но через минуту вышла и остановилась напротив Юлии.
– Слушай, я хотела сказать... Я не знала. Честно. Я думала, она просто строгая, но чтобы такое... Если бы я знала, я бы вмешалась. Прости.
Юлия посмотрела на неё. Света выглядела искренне расстроенной.
– Вы не виноваты. Она умела притворяться.
– Всё равно, – Света вздохнула. – Ты как вообще? Справишься?
– Справлюсь. У меня теперь есть помощь. И я снова хожу. Так что всё хорошо.
Света улыбнулась сквозь слёзы.
– Ты молодец. Сильная. Я рада за тебя.
Они попрощались. Юлия вышла из квартиры и в последний раз посмотрела на дверь. Прощай, прошлое. Здравствуй, будущее.
---
Весна пришла неожиданно рано. Снег растаял, на деревьях набухли почки, солнце светило ярко и по-настоящему тепло. Юлия сидела в парке на скамейке и читала книгу. Рядом стояла трость – она уже почти не пользовалась ею, но на всякий случай брала с собой.
– Не помешаю? – раздался голос.
Она подняла голову. Рядом стоял Максим.
– Вы? А вы как здесь?
– Проезжал мимо, увидел знакомую фигуру. Решил поздороваться. Можно?
– Садитесь.
Он сел рядом, положил на колени пакет с какими-то покупками.
– Как дела? Давно не виделись.
– Хорошо. Сегодня первый день, когда я вышла без трости. Решила проверить, смогу ли.
– И как?
– Пока сижу. Но дойти до скамейки смогла. Значит, прогресс.
– Молодец. Горжусь вами.
Они помолчали, глядя на гуляющих людей. Где-то смеялись дети, бегала собака, пахло весной и свежестью.
– Я хотел вам кое-что предложить, – вдруг сказал Максим. – Подумайте, не отвечайте сразу.
Юлия повернулась к нему.
– Что именно?
– У меня есть друг, он открывает небольшой центр помощи инвалидам. Не просто помощь, а реабилитация, психологическая поддержка, обучение. Им нужен человек, который сам через это прошёл, чтобы вести группы, разговаривать с людьми, поддерживать. Я подумал, может, вам было бы интересно?
Юлия задумалась. Работа? Она никогда об этом не думала. Раньше её мир ограничивался комнатой и книгами. А теперь...
– Я не знаю, справлюсь ли. У меня нет опыта.
– Опыт приходит. Главное – желание помогать. А у вас это есть. Я знаю.
Она посмотрела на него. В глазах Максима была уверенность и тепло.
– Можно попробовать, – медленно сказала она. – Если они согласятся на стажёра без опыта.
– Согласятся. Я уже говорил о вас. Точнее, рассказывал вашу историю. Они очень заинтересованы.
Юлия улыбнулась.
– Вы всё за меня решаете, да?
– Нет. Я просто предлагаю. Решаете вы.
Она отвернулась и посмотрела на небо. Облака плыли медленно, где-то высоко-высоко.
– Я подумаю. Спасибо.
– На здоровье. Ну, мне пора. Дела. Заеду на днях?
– Заезжайте. Буду рада.
Максим поднялся, кивнул и пошёл по аллее. Юлия смотрела ему вслед и думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё полгода назад она была прикована к коляске, ненавидела мачеху и не видела выхода. А сегодня сидит в парке, дышит весенним воздухом, и у неё есть будущее.
Она достала телефон, набрала сообщение Андрею: «Я сегодня без трости. Час ходьбы выдержу?»
Через минуту пришёл ответ: «Выдержите. Тренируйтесь. Я заеду вечером проверить».
Юлия убрала телефон и снова посмотрела на небо. Где-то там, наверное, папа смотрит на неё и улыбается. Она сделала это. Она справилась.
---
Через две недели Юлия пришла в центр реабилитации. Её встретил невысокий седой мужчина, представился Игорем Петровичем. Он показал помещение, рассказал о программе, о людях, которым нужна помощь.
– Максим много о вас рассказывал, – сказал он. – История тяжёлая, но с хорошим концом. Это как раз то, что нужно нашим подопечным. Видеть, что выход есть, что можно вернуться к нормальной жизни.
– Я постараюсь, – сказала Юлия.
– Не сомневаюсь.
Она вышла из центра, когда уже смеркалось. На улице горели фонари, воздух был прохладным и свежим. Юлия шла не спеша, чувствуя, как ноги уверенно ступают по асфальту. Завтра первый рабочий день. Страшно, но интересно.
Телефон зазвонил. Максим.
– Ну как? – спросил он.
– Нормально. С завтрашнего дня на испытательном сроке.
– Поздравляю. Я знал, что вы справитесь.
– Спасибо. Вы верите в меня больше, чем я сама.
– Потому что я вижу то, чего вы пока не замечаете. Силу.
Юлия улыбнулась в темноту.
– Спокойной ночи, Максим.
– Спокойной ночи, Юлия. До завтра.
Она убрала телефон и пошла дальше. Впереди была новая жизнь, полная неизвестности, но теперь она не боялась. Она знала, что справится. Потому что в ней живёт любовь отца, поддержка новых друзей и огромное желание жить по-настоящему.
Дома её ждала фотография на тумбочке – папа, мама и маленькая Юля, счастливые и беззаботные. Она подошла, коснулась стекла пальцами.
– Спасибо, папа. За всё.
И ночь укрыла город тишиной и покоем.