Бескрайняя Кулундинская степь. Ветер гонит ковыль, небо огромное, давящее, а на горизонте — холмы. Ровные, словно кто-то специально насыпал их тысячу лет назад. Бугры. Одни высотой с двухэтажный дом, другие — чуть заметные, заросшие кустарником и полынью.
В мае, когда сходит снег и земля ещё держит утренний морозец, из сибирских деревень выходили люди. Они не сеяли хлеб и не пасли скот — они брали лопаты, кирки, мешки для добычи и уходили в степь. Иногда на двадцать дней пути. Иногда на всё лето.
Их называли бугровщиками.
«Бугры», в которых прячется золото
Русские первопоселенцы, оказавшись в Сибири, сразу обратили внимание на странные насыпи. Местные татары говорили: «То могилы древних людей, чудь белоглазая». Легенды рассказывали, что под этими холмами зарыты несметные богатства — золотые кони, серебряная посуда, драгоценные украшения .
Хорватский книжник Юрий Крижанич, сосланный в Сибирь в 1659 году, записал удивительное: «В Сибири есть неизвестные могилы древних скифов, на которых уже выросли кустарники или лес. Разыскать их можно не иначе как с помощью колдовства. С этой целью некоторые люди отдаются чернокнижию и, найдя таковые могилы, иногда вырывают из них немного серебра. Я сам видел серебряные сосуды, вырытые таким образом» .
Так родилось «бугрование» — промысел раскопок древних курганов. А людей, которые этим занимались, прозвали бугровщиками. По свидетельству первого историка Сибири Миллера, численность сибирских кладоискателей не уступала количеству охотников за соболями .
Как это делалось: артели, ватаги и «золотари»
Как массовое явление бугровщичество возникло в Сибири в XVII веке. Русские крестьяне, переселившись за Урал, быстро смекнули: земляные холмы — не просто украшение степи, а чьи-то могилы, и в них, по слухам, лежит золото .
Сначала копали одиночки. Потом поняли: в одиночку курган не взять. Начали сбиваться в артели. Академик В.В. Радлов писал: русские крестьяне, проживавшие в верховьях Оби, собирались артелями по 200 человек и более и по последнему санному пути отправлялись в степь, где, разбившись на группы, вели раскопки курганов .
Даниэль Готлиб Мессершмидт, немецкий учёный, приглашённый Петром I для изучения Сибири, наблюдал это своими глазами в 1720–1727 годах: «Русские, жившие по верхнему течению Оби, регулярно отправлялись на промысел — за откапыванием золота и серебра, находимого в могилах. Они зарабатывают много денег раскопками в степях. Найдя насыпи над могилами язычников, они копают, и среди железных и медных вещей находят иногда много золотых и серебряных вещей, фунтов по пять, шесть и семь, состоящих из принадлежностей конской сбруи, панцирных украшений, идолов и других предметов» .
Сибирские гробокопатели имели «особенный навык и искусство» — их поиски, как правило, были не напрасны. Многие из курганов были до того богаты золотом и серебром, что на жаргоне бугровщиков назывались «золотарями» .
Цена удачи: 24 килограмма из одной могилы
История сохранила поразительный факт: в одном кургане на левом берегу реки Алей, впадающей в Иртыш, бугровщики нашли до 60 фунтов золота в изделиях — это около 24 килограммов! Среди находок были «конный истукан» и какие-то золотые «зверьки» . По имени этого кургана позже назвали село Золотуха в Локтевском районе Алтайского края и реку Золотуха .
24 килограмма чистого золота из одной могилы — немыслимое богатство по тем временам. Но так везло далеко не всем.
Сохранился удивительный рассказ одного бугровщика середины XIX века, который искал сокровища в степных курганах к югу от Омска. Вот как он описывал своё ремесло — бесценное свидетельство изнутри, с живой речью и горькой иронией:
«Спервоначала, как только прошла весна, я раскапывал мары (могильные курганы). В них, по сказкам, можно было найти и деньги, и разные дорогие вещи, примерно серебряные чашки, миски, тарелки, кольца, серьги и прочее такое. Эти клады не опасны, около них нет чертовщины, а если при которых и есть, то самая малость, одной воскресной молитвы достаточно, чтобы оборониться. Молод я тогда был, в голове ветер ходил, думал без труда разбогатеть.
Принялся за это дело очень усердно. Изрыл-ископал маров довольно, но ничего путного не нашел. Кроме маров раскапывал и Маринкин Городок, что около Кулагиной крепости. Там отыскал не то печь, не то горн из нежженых кирпичей, да ушат деревянный — весь сгнил, с железными обручами, и обручи-то все ржа съела, ни на какое дело негодны были. Да еще глиняный горшок нашел — этот, проклятый, цел, но пустой. Я тут же с досады разбил его.
И под Дуванный Яр подкапывался, что повыше Маринкина Городка. Там нашел не то человечью, не то слоновую кость, твердую, словно камень — эту в воду забросил. Да вырыл еще один кирпич большущий, не такой, как обыкновенные наши кирпичи: наши длинны и узки, а тот совсем отличный, плоский, что в длину, то и в ширину. На кирпиче том была отпечатана рука» .
В этом рассказе — вся суть бугровщицкого промысла: надежда, азарт, тяжёлый труд и горькое разочарование человека, который истоптал не одну пару сапог, но так и не нашёл своего счастья.
Воеводы, скупщики и губернатор-казнокрад
Свои находки бугровщики продавали, пускали на «подарки» воеводам и приказным, и только очень редко сдавали законно в казну. Тайная скупка могильного золота местными властями была организована не хуже, чем сам поиск сокровищ .
Масштабы впечатляют: у красноярского воеводы Д.Б. Зубова в 1724 году имелось в личной собственности могильного золота более чем на несколько тысяч рублей. У нарымского воеводы Ф.Е. Каменского Мессершмидт видел золотого «красивого шайтана в виде полузверя, получеловека», найденного в курганах . Красноярский воевода Салтыков и вовсе велел отлить себе саблю из добытых в курганах серебряных сосудов .
Но всех превзошёл сибирский генерал-губернатор князь Матвей Гагарин. Тот самый, который по заданию Петра I скупал для царской коллекции лучшие образцы древнего золота. Гагарин собрал Петру более сотни «куриозов», но львиная доля осела в его собственных сундуках .
По преданию, уезжая в Москву, Гагарин зарыл свои сокровища в одном древнем городище на правом берегу реки Пышмы, недалеко от Тобольска. В конце XIX столетия кладоискатели срыли это городище до основания, но ничего не нашли . Самого Гагарина обвинили в чудовищных злоупотреблениях и казнили в 1721 году. Говорили, что из золота и серебра были изготовлены не только столовые приборы князя, но даже колёса его карет и подковы лошадей .
А практика скупки могильного золота сохранялась в Сибири до середины XIX столетия. И сами власти предержащие не гнушались брать в руки лопату. В 1853 году судебный заседатель Туринского округа лично вскрыл старинный курган с серебряными вещами .
Царь, коллекция и смертная казнь для гробокопателей
Масштабы разграбления были столь велики, что об этом стало известно в Москве. В 1715 году уральский промышленник Никита Демидов преподнёс жене Петра I Екатерине подарок по случаю рождения царевича Петра Петровича. Вместо серебряной ложечки, как было принято, Демидов подарил золотые сибирские древности из курганов .
Пётр I пришёл в восторг. А вскоре сибирский губернатор Матвей Гагарин привёз царю ещё десять золотых предметов, найденных в «буграх». Царь отдал распоряжение: «приискать старинных вещей». На следующий год Гагарин прислал ему более сотни новых золотых «бугровых вещей», составивших впоследствии знаменитую Сибирскую коллекцию Петра I, которая ныне хранится в Государственном Эрмитаже .
В ней 240 уникальных предметов, около 20 килограммов чистого золота . Те самые «звери», бляхи, нашивки, украшения конской сбруи, которые бугровщики вынимали из древних могил.
Следствием царского интереса стало появление нескольких указов Петра I. 13 февраля 1718 года вышел указ, предписывавший собирать для Кунсткамеры всякие древности: «каменья необыкновенные, кости человеческие или скотские... также какие старые надписи на каменьях, железе или меди, или какое старое, необыкновенное оружье, посуду и прочее все, что зело старо и необыкновенно» .
А вскоре появился и указ, запрещающий переплавлять драгоценные вещи — слишком много уникальных артефактов погибало в плавильных горшках. Кроме того, царь повелел «гробокопателей что сыскивают золотые стремена и чашки смертью казнить, ежели пойманы будут» .
Однако эти указы медленно претворялись в жизнь. Власть на местах смотрела на деятельность бугровщиков сквозь пальцы — слишком многие сами были в доле .
Сенсация 2024 года: стоянка бугровщиков найдена
Летом 2024 года в Венгеровском районе Новосибирской области археологи сделали открытие, которого ждали десятилетиями. Академик РАН Вячеслав Молодин, заведующий отделом археологии Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН, нашёл то, что искали многие, но никто не мог найти — реальную стоянку бугровщиков .
В 2023 году учёные законсервировали до следующего сезона курган, который считали саргатским эпохи раннего железа. В верхней части нашли примечательный предмет — верхнюю створку большого каменного жернова. Ждали следующего года с нетерпением.
Но когда начали копать, обнаружили нечто иное. В поминальном рву, окружавшем центральное захоронение, археологи наткнулись на следы балагана бугровщиков. Те самые «охотники за золотом» жили прямо здесь, во рву кургана, неспешно прокапывая шурф к центральной могиле .
«Несмотря на наличие письменных источников, изучение такой стоянки происходит впервые, что делает находку особенно ценной для дальнейших исследований», — отметил академик Молодин .
Выяснилось, что этот курган грабили по меньшей мере пять раз . В шурфе нашли выброшенную керамику, обломки железных предметов, ружейные кремни, остатки железной упряжи. Учёные смогли узнать детали быта расхитителей: в углублении рва они готовили себе еду, там же нашли сосуды, фрагменты фарфора и стекла .
Особенно примечательной находкой стал бронзовый мужской нательный крест, который долго носили . Эта вещь подтвердила: грабители были русскими, православными, местными мужиками из окрестных деревень. В Венгеровском районе находится одно из старейших русских поселений — Старый Тартас, чуть ли не первый форпост периода освоения Западной Сибири .
Это не просто грабители — это люди, которые жили здесь неделями, мерзли, мокли под дождём, жгли костры и молились на свои нательные кресты, прежде чем лезть в чужую могилу.
Итоги бугровщичества: что потеряно навсегда
К середине XVIII века редкие из сибирских курганов остались не разрытыми. Прямо-таки промышленные масштабы бугрования привели к тому, что к этому времени археологам уже почти нечего было изучать. Когда в 1718 году в Сибирь приехал Мессершмидт, специально приглашённый Петром для археологических раскопок, он не сумел найти ни одной нетронутой могилы . Всё уже разграбили бугровщики.
В поисках новых «бугров» кладоискатели уходили всё дальше к югу, в степь, где нередкими были столкновения с кочующими ордами киргиз-кайсаков и калмыков. В 1727 году одно из таких столкновений в Барабинской степи вызвало резкую реакцию властей. Канцелярия сибирского генерал-губернатора издала указ: «Дабы никто, под жестоким наказанием, в степь для бугрования не ездил» .
Но этот целенаправленный вид промысла продолжался вплоть до XIX века. Более эффективно осуществлять охрану археологических памятников стало возможно только с созданием в 1859 году Императорской археологической комиссии .
Бугровщичество нанесло огромный, непоправимый вред сибирской археологии. Хотя погребения грабились и задолго до них, именно деятельность бугровщиков приобрела такие масштабы. В настоящее время непотревоженные захоронения под курганными насыпями встречаются крайне редко .
Бесценные произведения древних торевтов и ювелиров безжалостно переплавлялись в золотые и серебряные слитки. Всё ненужное грабителям — керамика, оружие, кости — просто выбрасывалось. Сами курганы теряли свой первоначальный вид, что до сих пор затрудняет работу археологов, которые нередко тратят месяцы, исследуя пустые насыпи .
Из всех находок бугровщиков к настоящему времени сохранилось только несколько сотен предметов — в основном те, что попали в Сибирскую коллекцию Петра I и другие музейные собрания .
Золото, которое ушло в землю
Сибирские курганы молчат. То, что не растащили бугровщики, добрали археологи. То, что не добрали археологи, ждёт своего часа в земле. Или не ждёт — потому что грабители были слишком старательны.
Но история бугровщиков — это не просто история разграбления. Это история о русском характере, об азарте, о вере в чудо, о готовности рискнуть всем ради призрачной удачи. Эти люди шли в степь с лопатами и нательными крестами, молились перед спуском в могилу и верили, что одной воскресной молитвы достаточно, чтобы оборониться от нечисти.
Они не думали, что уничтожают историю. Они думали о куске хлеба для семьи. И когда находили золотого «зверька» весом в несколько фунтов, радовались так, как радуются кладоискатели во все времена.
Кто-то из них, как тот безымянный бугровщик из омских степей, находил только гнилые ушаты да глиняные горшки и с досады разбивал их оземь. Кто-то, как артель на реке Алей, поднимал 24 килограмма золота и становился богачом. Но большинство уходило из степи с пустыми руками и рваными сапогами, чтобы следующей весной снова взять лопату и пойти на «бугры».
А курганы остались. Израненные, разорённые, но всё ещё хранящие свои тайны. И кто знает — может быть, самый главный клад ещё не найден. Тот самый, о котором шептались бугровщики у костров, грея озябшие руки над огнём.
«Друзья, а вы когда-нибудь задумывались, что может лежать под ногами? В Сибири до сих пор находят старинные вещи — монеты, украшения, даже оружие. А в вашей семье передаются истории о кладах или необычных находках? Или, может, вы сами находили что-то интересное в земле? Расскажите в комментариях — давайте составим народную карту находок!»