Я переехала в Норвегию год назад.
Не за романтикой, как многие. Просто подвернулась хорошая работа в IT-компании из Бергена. Зарплата, виды, спокойствие — что ещё надо интроверту? Я сняла маленький домик на окраине города, у самого фьорда. Соседи — в основном овцы и какой-нибудь турист с фотоаппаратом.
Здесь было красиво до мурашек. Серые скалы, чёрная вода, белые облака, цепляющиеся за вершины. И тишина. Такая глубокая, что начинало звенеть в ушах.
Эйрик появился в мае.
Он снимал домик по соседству — приехал на лето, как многие норвежцы, сбегающие из города к природе. Высокий, светловолосый, с глазами цвета балтийской воды. Мы встретились у единственного в округе магазина, он помог донести тяжёлые сумки, а через неделю я уже не представляла, как жила без него.
Он был другим. Не как те норвежцы, с которыми я работала в офисе — сдержанными, немного холодными, вежливо-отстранёнными. Эйрик смеялся громко, обнимал крепко, смотрел так, будто я была единственным человеком на земле. Он знал все тропы в горах, все тайные места, где фьорд открывается так, что захватывает дух. Мы бродили по скалам до полуночи, потому что летом здесь светло круглые сутки, и он рассказывал мне саги.
— Ты веришь в хульдру? — спросил он однажды.
— В кого?
— Хульдра. Подземные жители. Те, кто живёт под горами. Иногда они выходят наружу, крадут людей, оставляют взамен своих — подменышей.
Я засмеялась.
— Ты похож на туриста, который купил слишком много сувениров.
Он не улыбнулся в ответ.
— Мой дед видел их. В молодости, когда пас овец высоко в горах. Они вышли из расщелины — красивые, высокие, в старинных одеждах. Звали с собой. Он не пошёл. Бежал три дня и три ночи, думал, с ума сошёл. Но с тех пор никогда не поднимался выше линии снегов.
— И ты веришь?
— Я верю, что есть вещи, которые мы не понимаем. Особенно здесь. Горы слишком старые.
Я тогда не придала значения.
В конце июля начались странности.
Сначала мне показалось, что в доме кто-то есть. Я просыпалась ночью от ощущения взгляда. Открывала глаза — никого, только светлая ночь за окном. Эйрик спал рядом, обняв меня за талию. Всё было нормально.
Потом я заметила следы.
Мы гуляли высоко в горах, там, где тропы кончаются и начинается просто камень и лишайники. Эйрик показывал мне старые руины — пастушьи хижины, которым сто, может, двести лет. И на земле, у порога одной из них, я увидела следы.
Босых ног. Маленьких, детских. Они вели прямо к двери и обрывались.
— Эйрик, смотри.
Он подошёл, посмотрел. Побледнел.
— Надо идти.
— Почему? Кто здесь живет?
— Никто. Здесь никто не живёт уже сто лет.
Он схватил меня за руку и потащил вниз. Я оглянулась. На пороге хижины стояла девочка. Лет семи, в длинном сером платье, босая, с белыми волосами до пояса. Она смотрела на нас и не мигала.
Я закричала. Эйрик рванул быстрее. Когда я обернулась снова — никого не было.
— Тебе показалось, — сказал он. Но голос дрожал.
В августе Эйрик стал меняться.
Он всё чаще задумывался, смотрел куда-то вдаль, переставал слышать мои вопросы. По ночам ворочался, бормотал во сне на норвежском, которого я почти не понимала.
— Что с тобой? — спрашивала я.
— Ничего. Всё хорошо. Просто мысли.
Однажды ночью я проснулась от холода. Эйрика рядом не было. Я встала, подошла к окну. Он стоял на лужайке перед домом, босиком, в одной футболке. Ночь была светлая, и я видела его лицо. Он смотрел в сторону гор и улыбался. Так странно, так отстранённо, будто видел там что-то, чего не видела я.
Я выбежала.
— Эйрик!
Он обернулся. Глаза у него были чужие. Мутные, как у человека, который не совсем проснулся или не совсем здесь.
— Ты слышишь? — спросил он.
— Что?
— Музыку. Они играют. Под горой.
Я ничего не слышала. Только ветер и далёкий шум водопада.
— Пойдём в дом, — потянула я его. — Ты замёрзнешь.
Он дал себя увести, но всю дорогу оглядывался.
На следующий день он ушёл.
Я проснулась утром — его не было. Записки нет, вещи на месте. Телефон не отвечал. Я обыскала весь дом, потом обошла фьорд, потом поднялась на знакомые тропы. Нигде.
Я вызвала полицию. Они развели руками — взрослый мужчина, имеет право уйти. Может, вернётся.
Не вернулся.
Я искала сама. Обшарила все тропы, все хижины, все расщелины, до которых могла добраться. Местные косились и отводили глаза. Одна старуха в магазине перекрестилась на свой, норвежский манер, и сказала:
— Не ищи. Его хульдра забрали. Красивых забирают.
Я не верила. Искала дальше.
Через месяц я нашла ту хижину снова. Ту самую, где мы видели следы и девочку. Я зачем-то подошла к двери. Она была приоткрыта. Внутри пахло сыростью и временем. На полу лежала футболка. Эйрика. Та самая, в которой он стоял ночью на лужайке.
Рядом с футболкой — свежие следы босых ног. Мужских.
Я бежала оттуда, не разбирая дороги. Упала, расшибла колено, поднялась и снова бежала. Вниз, к людям, к свету, подальше от этих проклятых гор.
Эйрика не нашли. Полиция закрыла дело через полгода — без вести пропавший, вероятно, несчастный случай в горах.
Я уехала из Норвегии. Вернулась в Россию, в душную Москву, где нет фьордов и вечной тишины. Работаю в офисе, хожу по магазинам, встречаюсь с друзьями.
Но иногда по ночам я просыпаюсь и слышу музыку. Тонкую, далёкую, зовущую. Она идёт из-под земли, из-под горы, из тех мест, куда я больше никогда не вернусь.
И я знаю, что Эйрик слышит её до сих пор. И улыбается.
Там, под горой. С ними.
#мистика #скандинавскаямистика #норвегия #фьорд #горы #хульдра #подземныежители #страшнаяистория #мистическийрассказ #историинаночь #призраки #потустороннее #необъяснимое #страшно #чтопочитать #рассказы #дзен #мистикаонлайн #жуткиеистории #тайна #скандинавскийфольклор #саги #современнаямистика #исчезновение #любовьимистика
⬇️ Понравилась история? ⬇️
Больше 😈 страшных рассказов и романов ждут тебя на моей странице 👇
🔗 [https://author.today/u/idavran/works/edit]