Глава 20
Мне страшно. Не за себя, а за Лилю. Противостоять такому человеку, как Алексею Викторовичу, разве это возможно?
— Что вы здесь делаете? — спрашиваю с остатками своего спокойствия.
Ухмыляется и привстаёт.
— Как оказалось у меня есть внучка, о которой мне никто не удосужился сообщить.
— Простите… — выговариваю с трудом.
— Мамочка я устала… — слышу голос Лили за спиной.
Мне не хочется ее отпускать от себя, но, кажется, разговор будет непростым и ребенку тут не место.
— Беги, милая, наверх и укладывайся, а мы пока с Алексеем Викторовичем побеседуем. Я позже подойду.
Стараюсь улыбнуться беззаботно. Лиля чувствует напряжение и ни капельки мне не верит. Хмурит брови. Но все-таки кивает в ответ и осторожно поднимается в свою комнату.
И тут я меняюсь кардинально. Одно в этой жизни я усвоила точно: нельзя давать слабину, ни на минуту.
— Вы что-то хотели, Алексей Викторович? — спрашиваю совершенно недружелюбно.
— Просто хотел вас проведать, — бросает в мою сторону взгляд, от которого в венах у меня стынет кровь. — Как я понимаю Лилю не миновало наше заболевание. Случайно нашел ее анкету…
Почти верю его словам. Конечно, не случайно.
— Мы уже стоим в очереди на лекарство, — пытаюсь тут же оправдаться.
— Ах, это, — пренебрежительно отвечает он. — Ты же в курсе, что список детей большой и лекарств может не хватить…
Это угроза? Это точно угроза! Такой вот намек что нам с дочкой может не достаться.
— Ну что ж тогда мы сделаем операцию. С Марком уже всё обсудили…
— Ха! Обсудили они… — грозно произносит Алексей Викторович. — Ты же знаешь там шансов еще меньше.
Знаю! Но выбор невелик. Мне и так страшно даже думать обо всем этом, и уж тем более не хочется обсуждать эту ситуацию с ним.
— Я уверена что всё будет хорошо, — опускаю взгляд, ведь я совершенно в этом не уверена.
— А если нет? Что тогда?
Тогда я просто прыгну в ту же темноту за дочкой! Не смогу ее оставить одну даже на том свете. Вот что тогда.
— При всем моем уважении, Алексей Викторович, но все эти вопросы мы будем решать с Марком! — говорю слишком грубо, но такие люди, видимо, понимаю лишь язык силы. Через секунду добавляю: — С отцом Лилии!
— И что он сможет сделать, а?
— Я… — запинаюсь, потому что действительно не знаю ответа. — Я думаю, он нас не бросит.
— Вопрос ведь не в этом, и ты, как умная женщина должна прекрасно всё понимать.
Снова угроза? Но его взгляд явно немного смягчился.
— Вы так и не ответили мне на главный вопрос, — продолжаю говорить я. — Что вас привело сюда?
— У меня есть предложение. Если ты согласишься, то можно будет лекарство вывести на новый уровень.
Понятно, не новый уровень, а сделать его еще уникальнее, и значит, еще дороже. Но какой ценой?
— Я не позволю ставить опыты над дочерью!
— Опыты? Вот какого ты обо мне мнения, — поправляет свой пиджак. — Нет, я предлагаю просто твоей дочери быть первой в списке. Лекарство будет создано именно для нее, под все ее показатели. Минимальное побочное действие и вероятность успеха более девяносто процентов.
Протягивает мне визитку. Осторожно принимаю. Чувство как будто продаю свою душу дьяволу. Быть первой… Индивидуально… без рисков. Это действительно заманчиво.
— Марк не сможет тебе в этом помочь без меня. Всей кампанией владею я. И только я решаю в конечном счёте кому же достанется та сыворотка.
Посыл его слов мне предельно ясень. Выбор невелик: либо лекарство достанется Лиле, либо она так и продолжит мучиться. И этот человек смеет называть ее внучкой! Смиренно опускаю свой взгляд. Алексей Викторович давит на меня всем своим весом, его взгляд слишком тяжелый.
Если хоть что-то пойдет не так, Алексей Викторович сможет замять дело, ведь Лиля его внучка. А Марк? Вряд ли он пойдет против отца.
— Хорошо… — тихо отвечаю ему.
— Не слышу, — с издевкой говорит Алексей Викторович.
Обреченно вздыхаю.
— Я подумаю над вашим предложением.
— Думай! Но учти, в следующем месяце я запускаю этот проект в действие. Так что не тяни с ответом. Сыворотка разрабатывалась на основе данных, полученных именно от Марка. Так что по генетическому коду они с Лилей схожи и успех всегда будет выше. Ты же понимаешь…
Я отлично всё понимаю. И прекрасно помню рассказ Миланы. И то как Марк изменился после всех этих опытов над ним. Но, кажется, Алексея Викторовича такие мелочи совершенно не интересуют.
Он выходит, не попрощавшись, оставив меня наедине с этим безумным предложением. Как мне доверится такому человеку? И как мне отказать? Буквально безвыходное положение. И каждое мое решение явно будет иметь последствие.
Как только дверь захлопывается, мои ноги подкашиваются, и я оседаю на пол. Меня всю трясет, а я даже этого не заметила и только сейчас оставшись одна, понимаю насколько же была напряжена.
— Всё в порядке, мамочка? — слышу обеспокоенный голос дочери.
— Конечно, милая, — еле отвечаю ей и тяну руки, чтоб обнять
Она и есть моя опора. Лиля не думая и секунды, тут же бежит в мои объятия.
— Тот дядя страшный уже ушел?
— Да, милая, ушел…
У меня есть время обдумать. Решение придется принимать. Может, Марк и силен и любит Лилю, но его отец прав. Вся эта фарминдустрия буквально принадлежит ему. А я лишь мелкая пешка… как же это всё противно!
Марк возвращается поздно ночью. Я не сплю, слышу его уставшие шаги и выхожу навстречу. Мне так хочется с ним всё обсудить. Он сидит на диване, запрокинув голову и закрыв глаза.
— Как прошел день? — осторожно спрашиваю.
— Нормально, — сухо отвечает он.
— Ясно, — неуверенно потираю локоть.
Так хочется, чтобы он тоже спросил, как у меня прошел вечер. А он у меня прошёл отвратительно. Но Марк молчит.
— У меня завтра много дел, буду поздно, — говорит он и встаёт с дивана.
— Я хотела бы с тобой поговорить.
Но Марк меня не слушает. Отмахивается, даже не взглянув.
— Позже.
Вот он тот самый ледяной принц института. На что я надеялась? На то, что он беспрекословно будет плясать вокруг меня? Он играет с такими, как я. Хорошо, что Лиля не входит в этот список. Ведь Марк ее действительно любит. Но что, если я ошибаюсь?
— Ладно, позже… — шепчу вслед удаляющейся фигуре.
Кто мы с ним друг для друга? Уж точно не крепкая семья, которая решает проблемы сообща.
Глава 21
С Марком мне так и не удалось поговорить нормально и объяснить, что произошло. Алексей Викторович сильно напугал меня. И буквально не оставил выбора. Но я все же уверена, что мы с Марком сможем справиться. Правда, не знаю как.
Может, даже к лучшему, что Марк ничего не знает. У него с отцом настолько сложные отношения, не хотелось бы их портить еще сильнее.
Марк так занят на работе, что мы практически не видимся. Лиля из-за этого начала грустить. А когда я вижу ее печальное лицо, мое сердце готово разорваться на осколки. Вот поэтому я решила позвать сегодня в гости Милану с сыном.
— Как же я соскучилась, — Милана радостно обнимает меня.
Я уже начинаю привыкать к ее позитиву. Дима сразу же хватает Лилю за руку и тянет играть на улицу.
Погода отличная, поэтому я решаю, что попить чай можно и на веранде.
— Ты не против, если накрою стол на улице? — спрашиваю Милану. — Так и за детьми будет легче приглядывать.
— Конечно! Можно даже позагорать.
Милана смеется ведь погода не настолько прекрасная. Я пытаюсь улыбаться так же беззаботно, как и она, но у меня явно не получается. Ведь все мои мысли лишь о том, что происходит между мной и Марком.
Я смотрю на свою дочь, которая так беззаботно играет со своим двоюродным братом. Она так прекрасна, и в её глазах отражается будущее, полное надежд и мечт. Но вместе с этой радостью приходит чувство тревоги. Я переживаю за то, какой путь ей предстоит пройти. Какое будущее ждёт её в этом мире, наполненном непростыми вызовами? Как же я хочу, чтобы Лиля была счастливой, но является ли моё присутствие и моя любовь в её жизни гарантией этого счастья?
Каждый день рядом с её отцом окутан непониманием и сложными эмоциями. Мы с Марком прошли через множество трудностей, и сейчас, когда мы вместе, я чувствую тяжесть этой связи.
Мы не просто родители, которые заботятся о своём ребёнке, мы — две души, запутанные в своей истории, полной недомолвок и упрёков.
Любит ли он меня по-настоящему, или мы просто играем роли, ожидая, пока кто-то другой сделает шаг?
— Как у вас с Марком? Наладились отношения? — спрашивает Милана, как будто прочитала мои мысли.
— Если честно не знаю, — отвечаю я обеспокоенно. — Мне кажется всё стало еще запутаннее. Тем более он постоянно пропадает на работе. Нам даже поговорить толком некогда.
— Ясно, — огорченно вздыхает Милана.
Мои мысли крутятся вокруг нашего прошлого, и это время кажется одновременно далеким и неотступным. Я хочу создать для своей дочери стабильную и любящую обстановку, но как это сделать, если между нами царит холод и недоверие?
Каждое общение с Марком напоминает о том, насколько всё сложно. Я пытаюсь понять, что Марк чувствует, что думает, но ответы, которые я получаю, только углубляют мою неопределённость.
— Мой братец тот еще упертый засранец! — вдруг выдает Милана, когда дети убегают на задний двор.
— Вот тут я с тобой согласна, — отвечаю я игриво.
Мне становится весело. Немного расслабляюсь. Наслаждаюсь общением с сестрой Марка.
Потом ей приходит сообщение на телефон, и она тут же вчитывается краснея. Быстро печатает ответ. Сдается мне, что там не просто человек.
— У тебя кто-то появился? — спрашиваю с неподдельным интересом.
Милана отличная женщина. Она шикарно выглядит и умеет поддерживать беседу, а ее оптимизм буквально заряжает энергией. И я считаю, что она, как никто другой, заслуживает нашего обычного женского счесться. Ну, то есть мужчинку.
— Да, слушай, Ева, я хотела с тобой переговорить, но вот только не знаю, как начать… — Милана отводит взгляд, но все также улыбается.
Ох, неужели ей бывает неловко?
— И что же ты хотела рассказать?
Мое любопытство зашкаливает.
— Это по поводу твоего друга… — говорит чуть тише.
— Друга?
Не могу понять, что именно она пытается мне сказать. Наклоняюсь ближе к Милане. Она как будто боится.
Только Милана собирается с духом, чтобы все мне рассказать, как к нам подбегает ее сын.
— Мамочка, — говорит Дима перепуганным голосом.
Мы с Миланой моментально становимся серьезными. Я вскакиваю с места и пытаюсь найти Лилю глазами. Вот только что они же бегали вокруг, резвились. Лилю не видно.
— Дима, что случилось? — поспрашивает перепуганная Милана.
— Там… — видно, что Диме страшно.
Сердце колотится в груди.
— Спокойно, милый, — Милана держит сына за плечи. — Просто расскажи, что случилось
— Мы просто играли… — Дима что-то рассказывает, но я не слышу.
Всё в ушах заглушает гул паники, мысли путаются. У Лили случился приступ, я это сразу понимаю. Но всё же было хорошо… Как такое могло произойти?
— Лиля! — зову дочь, а сама уже буквально бегу к ней.
Мой голос звучит истерично. Но ужасней всего то что на него никто не отзывается.
Я подхватываю свою малышку на руки. Она без сознания. Такое случалось раньше, и я всегда мысленно готовилась, отрабатывала, что мне делать. И главное – не паниковать. Надо сохранять хладнокровие. Отключаю все свои эмоции по щелчку пальцев.
Вызываю скорую. Спокойным, но твердым голосом рассказываю, что произошло. Они обещают приехать как можно скорее. Обещают…
Но мой чертов опыт показал, что слова порой расходятся с действиями.
Поэтому я тут же набираю номер Марка. Гудки идут, но никто не отвечает. Набираю снова… И снова…
— Черт бы тебя побрал! — ругаюсь я, так и не сдержавшись.
Откидываю телефон.
Я злюсь. Кончено злюсь! А как иначе?
Укладываю Лилю на диван. Она тяжело дышит. Мимолетно приходит в себя. У нее озноб, и она явно не понимает, что происходит.
— Мы можем чем-нибудь помочь? — спрашивает Милана.
Она рядом, и это немного помогает: приятно знать, что я не одна в такой момент. Но вот, к сожалению Милана ничем не может помочь. Ведь я уже знаю, что мне следует предпринять.
— Да, попробуй дозвониться до Марка, пожалуйста, — говорю я хоть и спокойным голосом, но внутри меня все кричит.
Нельзя впадать в панику. Просто нельзя. Держусь…
Милана кивает в ответ и отходит в сторону, чтобы набрать номер брата. Она прикусывает ноготь на руке и мечется из стороны в сторону. А вот я сижу буквально неподвижно. Лишь слегка, очень осторожно поглаживаю Лилию по голове. Надеюсь, она чувствует мою поддержку и любовь. Ей сейчас тяжело.
Дима сидит на полу рядышком. Бедный ребенок. Он напуган не меньше нашего.
— А Лиля поправится? — спрашивает Дима тоненьким голоском. — С ней все будет хорошо?
— Конечно, Дима, — отвечаю я с натянутой улыбкой. — Твоя сестренка очень сильная. Всё будет хорошо.
И это правда. Потому что я готова на всё ради дочери. Даже пожертвовать своей жизнью.
Смотрю на Милану, которая без остановки пытается дозвониться до брата. Тщетно.
Снова достаю свой телефон, копошусь в своей сумке и достаю визитку. А потом уверенными движениями без капли сомнения набираю номер Алексея Викторовича Харитонова.
— Да! — буквально тут же отвечает мне стальным голосом отец Марка.
— Я согласна, — тут же отвечаю ему.
Нет времени на формальности. И тем более вряд ли его беспокоит хоть что-то помимо денег. И сейчас этот монстр единственный, кто хоть как-то может мне помочь. Я устало прикрываю глаза, понимая на что подписываюсь.
Глава 22
Марк
Переговоры закончились поздно. Я чертовски устал. Просто готов рухнуть прямо на ходу, но понимаю, что надо вернуться домой…
— Домой, — устало произношу слово.
Это именно то, ради чего я держусь. Призрачная надежда на создание семьи. Не думал, что так всё обернется.
В моей голове до сих пор крутятся мысли о создании новой фаркомпании. Глубоко внутри меня растет чувство тревоги, и, несмотря на то, что я только закончил долгий рабочий день, моя работа только начинается.
Каждый вечер я спешу домой, будто меня подгоняют невидимые ощущения тревоги и волнения. Этот секрет, который я не могу разделить ни с кем, а особенно с отцом, обременяет меня. Если он узнает, то с легкостью сможет всё испортить.
Мой компьютер загружен отчетами, цифрами и планами, которые мне нужно проработать. Я чувствую, как у меня заболели глаза от долгого сидения за экраном. Усталость накапливается, словно тяжелый камень. Я никогда не думал, что создание компании станет таким трудным, но я не могу остановиться. Это не просто моя мечта, и я не могу позволить, чтобы кто-то, даже мой собственный отец, узнал о ней до тех пор, пока она не станет настоящей реальностью.
Я обещал Еве и Лиле, что сделаю всё для них. Этим я и занимаюсь.
Выходя из офиса, я чувствую, как свежий воздух обдает меня, помогает немного прояснить голову. Солнце практически село, и вечер постепенно окутывает город. Я спешу к машине, ощущая на себе вес своих секретов.
В голове мелькают мысли о будущем — о том, как я смогу презентовать свою идею, как она изменит мир и принесет пользу людям. Но сейчас я должен сосредоточиться на дороге, на том, что ждёт меня дома. Каждое мгновение, которое я провожу в раздумьях, напоминает мне о том, как важно оставаться сосредоточенным.
Я прокладываю путь через город, перескакивая от светофора к светофору, стараясь не отвлекаться. Усталость становится все более ощутимой, но мысли о будущих возможностях подстегивают меня. Вздыхая, я на ходу запускаю новые идеи в своей голове: обсуждения с потенциальными партнерами, стратегическое планирование, презентации. Все это требует энергии и разума, и я понимаю, что сил остается не так много. Но несмотря на это, я не могу оставить свои мечты неосуществленными. Я не для этого начал этот проект.
Вот, я уже почти дома. Сердце бьется быстрее — не от усталости, а от волнения. Каждый шаг приближает меня к моменту, когда я смогу рассказать о своих достижениях Еве, но пока я должен сохранять все втайне.
Я надеюсь, что однажды отец поймет и отступит меня, но сейчас я должен взять на себя всю нагрузку. Хотя это вряд ли… Я буквально перейду ему дорогу. Как он отреагирует?
Я только что припарковал машину и достаю телефон, когда он неожиданно вибрирует в кармане.
Смотрю на экран — это моя сестра.
Я мгновенно настораживаюсь, потому что её голос всегда предвещает что-то важное. Поднимаю трубку, пытаясь принять её настроение.
— Привет, все нормально? — спрашиваю, но её голос сразу же показывает, что что-то не так.
— Нет, Марк, всё ненормально! — отвечает она с ужасом в голосе.
Я чувствую, как внутри меня замирает всё, и сердце стучит быстрее.
— Что случилось, Милана? Ты что-то хочешь сказать?!
— Это… — я уже знаю ответ. — Лиля… У неё сильный приступ, мы уже в больнице!
Её слова звучат как гром среди ясного неба. Я даже не осознаю, как произношу следующий вопрос.
— В какой больнице? — спрашиваю, голос становится напряжённым, как струна.
Сестра замирает на мгновение, а затем, с ужасом в голосе, произносит:
— В больнице отца, в исследовательском центре… Они готовят ее к приему нового препарата.
Как будто кто-то выбивает из меня воздух. Все мысли путаются, и я чувствую, как земля уходит из-под ног. Больница отца. Это значит… Каждый раз, когда мы там, в памяти всплывает его тяжелая болезнь. И теперь моя дочь — как же я не мог это предвидеть? Лиля не должна была оказаться там, где мой отец… где все эти воспоминания о страданиях и страхах.
— Я еду, — выдавливаю я через сжатые губы и бросаюсь обратно в машину, все мысли о создании компании и планах на будущее уходят в тень.
Теперь у меня есть только одна цель — как можно быстрее быть с дочерью, узнать, что происходит, и сделать всё возможное, чтобы помочь ей.
Как только залетаю в клинику, судорожно осматриваюсь в поисках Евы. Ее нигде нет.
Ко мне подходит взволнованная Милана.
— Они в кабинете… — ее голос дрожит, но она старается держаться.
— А Лиля?
— В палате под присмотром.
Я отлично знаю это место. Буквально каждый закуток, потому что провел здесь слишком много времени. Поэтому уверенно шагаю по коридору в самый темный угол.
Залетаю в отцовский кабинет и вижу, как Ева собирается подписать документы. Она вся бледная. Даже не могу представить, что ей пришлось пережить.
Но теперь я рядом…
— Стой! — говорю твердо, хотя от спешки дыхание сбилось. — Не надо, не подписывай.
Ева поднимает на меня свой взгляд. Она устала и напугана. Я все понимаю. Но заключать сделку с отцом не самое лучшее решение.
— У Лили приступ, — тихо произносит Ева.
— И ты опоздал, — добавляет отец.
Он сидит за столом и спокойно ждет. Думает, что победил, какой же его тогда ждет сюрприз.
—Ева, послушай меня, давай просто поговорим, только не здесь, — с опаской произношу я и смотрю на отца.
— Ты не понимаешь, Марк…
— Понимаю! — тут же перебиваю ее. — Я всё отлично понимаю.
Я должен переубедить ее. Показать… Но черт, как это сделать?
Протягиваю свою руку. Я не могу при отце сказать, что уже давно веду разработки собственных лекарств. Подписывал договора с конкурентами за его спиной. Я никогда не прощу ему ту боль, которую он мне причинил и уж точно не допущу, чтобы хоть еще один ребенок пострадал. Ему плевать на последствия в отличие от меня. Вот только как убедить Еву?
— Марк, Лиле стало плохо, ты не отвечал, — снова слишком тихо говорит Ева.
— Прости, — тут же произношу я.
Ева смотрит на меня таким взглядом, что меня прошибает током. Она от удивления открывает рот, хочет что-то сказать, но не решается. Я знаю, что очень редко произносил это слово искренне. Но сейчас именно тот момент.
— Прости за всё, — продолжаю говорить я. — И за то, что было тогда и за сейчас. Я виноват. Но просто знай, что я сдержу свое обещание. Я смогу позаботиться о вас с Лилей.
Я все еще стою с протянутой рукой. Практически рядом с Евой. Мог бы просто схватить и убежать. Но что потом?
Я так хочу, чтобы она мне доверилась. Чтобы мы ушли сейчас вместе. Часть кампании принадлежит мне, поэтому Лиля останется тут под присмотром. За это я спокоен. Мой отец монстр, но не настолько. Но я не могу позволить ему снова испытывать препараты на своей дочери.
Рука начинает подрагивать от напряжения, а я не сдаюсь. Стою перед Евой и жду ее решения. Минуты тянутся вечность. Ева не спешит. Не доверяет. Я могу понять ее… Сам виноват.
Я ведь поэтому и не планировал семью, детей, пока не смогу решить все эти вопросы с препаратом. Но теперь… Я почти готов, почти уладил. И своей жизни без Евы с Лилей уже просто не представляю.
— Если ты доверишься мне… — произношу я уверенно. — Я всегда буду рядом. Мне нужен еще один шанс. Всего один…
Ева осторожно встает и подходит. Я готов заорать, сорваться с места вместе с ней. Но продолжаю лишь терпеливо надеяться.
Глава 23
Ева
Марк протягивает мне руку, и я сразу же вкладываю в не свою ладонь. Он крепко сжимает, давая понять таким образом, что рядом. Я улыбаюсь, глядя на своего мужа.
— Они скоро уже закончат, — говорит Марк спокойным, уверенным голосом.
Это уже не первая процедура для Лили. Но я все равно не могу привыкнуть. Новый препарат, разработкой которым занимался Марк, сработал отлично. Более того, вся клиника, где проводятся процедуры, больше похожа на огромную игровую комнату.
Кроме уколов ничто не напоминает больницу. Лиля познакомился с другими детками. Да, у них другое заболевание, но все же им явно есть о чем поговорить друг с другом.
Марк создал не просто новый медицинский центр для тяжелых заболеваний, а нечто новое. И мне даже страшно представить, во сколько ему всё это обошлось, тем более большинство лекарств для детей абсолютно бесплатны. Мне даже интересно, как он собирается зарабатывать. Из того что я услышала, в его проект вложились многие конкуренты отца.
Алексей Викторович был настолько зол, что перестал полностью общаться с Марком. Меня это сильно тревожит в отличие от самого Марка, который даже выдохнул с облегчением. Но я все же надеюсь, что однажды они смогут найти в себе силы для примирения.
Лиля радостная выбегает из кабинета и сразу же падает в объятия… Только не мои, а Марка. Они сильно сблизились, несмотря на то что Марк все также пропадает на работе. Он старается стать лучшим отцом, и я вижу это.
Мне остаётся только верить ему, потому что разговаривать по душам он так и не смог. Ему тяжело преодолевать себе, тяжело говорить о своих чувствах. Но по совету его сестры я стала больше смотреть на поступки. Замечать мелочи. То как Марк например, несмотря на свою усталость, старается всегда сам уложить Лилю спать, почитать ей истории.
Не знаю, сможет ли он когда-нибудь открыться и сказать искренне, что любит меня… Но я готова терпеливо ждать.
— Как всё прошло? — спрашиваю дочь, которая так и не спускается с рук Марка.
— Всё хорошо, мне даже понравилось, — радостно отвечает Лиля.
Если Лиля счастлива, то я тоже. Этого уже достаточно. Видеть ее смех, то, как она перестала постоянна засыпать от усталости в течение дня. Нам еще многое предстоит преодолеть. Этот путь неблизкий.
— Ну что, поехали домой, у меня как раз для вас сюрприз, — заявляет Марк.
Мы все садимся в машину, и меня снова накрывает легкая тревога, что Лиле может стать хуже, но нет. Она радостно смотрит в окно на одну семейную пару, которые рядом с нами загружаются в минивэн. У них четверо детей разных возрастов, и отец семейства заботливо всех пристегивает.
Потом Лиля немного хмурится.
— Что случилось? Тебе плохо? — спрашиваю обеспокоенно.
Марк поворачивается назад, чтобы оценить состояние дочери.
— Нет, со мной всё хорошо, — сразу же отвечает дочь. — Вот только… Мама а когда у меня появится братик? У всех есть или брат, или сестра, а я у вас совсем одна.
Я сначала выдыхаю с облегчением. Но потом осознаю, что именно спросила дочь. Смущаюсь такому разговору. Марк и первого ребенка-то не планировал из-за своей генетики.
— Это не от нас зависит, милая… — стараюсь хоть что-то ответить дочери.
Но это не помогает, и Лиля демонстративно обижается, сложив руки на груди.
— А от кого тогда?
Ах, если бы я только знала ответ на этот вопрос.
С Марком мы расписались, не устраивая пышной свадьбы. Всё прошло обыденно. Просто бумажка, как он сказал, если в случае чего, чтобы всё досталось нам и для него это было главное. Хотя брачная ночь явно задалась. От воспоминания моментально краснею.
— Ну раз моя дочь просит… — вдруг произносит Марк. — Я готов попробовать.
Марк подмигивает мне и заводит машину. Да я уже не просто краснею, а превращаюсь в вареную свеклу. Хватаюсь руками за свои щеки в надежде их успокоить.
— Это же здорово, мамочка! — Лиля радостно хлопает в ладоши. — Только обязательно братика.
Марк смеется и смотрит на дочь через зеркало заднего вида.
— А вот это уже точно не нам решать! — Марк говорит расслабленно. — Мы с твоей мамой сегодня это обсудим.
Ах, ладно. Ничего уже моему смущению не поможет. Поэтому просто отворачиваюсь к окну, чтобы привезти свое дыхание в норму.
Конечно, теперь когда ребенку не надо будет проходит через все эти терапии в детстве, чтобы просто выжить, можно и поговорить о втором ребенке. Но мне почему-то до сих пор страшно.
Слишком много тревоги и вопросов внутри меня. Будет ли действительно всё хорошо? А что, если новый препарат не сработает? Проходить через все эти тяготы снова?.. Я не знаю.
Но это мы действительно еще с Марком обсудим. И подробно. Может ему и тяжело общаться в открытую про свои чувства, то тут уже речь о чем-то большем…
Я замечаю, что мы едим непривычной дорогой. Я не узнаю местность. Кажется, мы выезжаем из города. Потом Марк сворачивает, и я понимаю, что мы точно едем не домой.
— Что происходит? — сращиваю я.
Кончено, я доверяю Марку, он не станет нас обижать. Но неизвестность пугает.
— Скоро всё увидите.
Мы останавливаемся у красивой зеленой изгороди. Вокруг деревья. Много коттеджей, которые спрятаны в зелени.
Марк открывает ворота, и мы въезжаем внутрь. Он помогает нам выйти из машины.
— Это?..
Смотрю на красивый двор, который утопает в цветах. А еще Лиля сразу же находит качели и бежит к ним. Замечаю еще маленькую горку и песочницу. Всё такое гармоничное…
— Да это наш новый дом, — спокойно отвечает Марк и приобнимает меня за плечи. — Комната Лили прям рядом с нашей, и лестница оборудована по всем законом безопасности. А еще там новая кухня с техникой, и я надеюсь, ты станешь чаще меня баловать вкусными ужинами.
— И когда ты только успел провернуть все это? — спрашиваю я с улыбкой.
— Мне помогли, — отвечает с хитрой улыбкой Марк.
— Сестренка! — слышу голос Димы.
Дети сразу же бегут навстречу друг другу. И лишь потом заходит Милана, а следом за ней Влад. Не могу в это поверить. Хотя они уже встречаются и дело, скорее всего, идет к свадьбе. Но мне почему-то до сих пор не верится. Друг, которого я столько знаю, наконец влюбился. Впервые в жизни. Я счастлива за них как никогда.
— Вы хорошо добрались? — спрашивает Милана
И тут я понимаю, что не слышала звуки подъезжающей машины. Мельком выглядываю за ворота и действительно — машины нет.
— А как вы?.. — пытаюсь спросить, но не успеваю, Милана перебивает меня.
— Мы теперь будем соседями! — радостно произносит Милана и хватает меня за руку.
Она прям как ребенок. Начинает искренне радоваться такой новости.
— Это же так здорово, правда? — спрашивает Милана и показывает на соседний дом. — Мы буквально будем жить бок о бок. Я когда узнала, что этот дом продается… То сразу вспомнила те твои слова и обо всем рассказала Марку.
Теперь становится всё ясно: вот кто помог Марку с новым домом.
— Только надо сделать небольшой ремонт, — говорит Марк.
— Можете на меня рассчитывать, — уверенно говорит Влад.
Марк нехотя кивает в ответ.
Они с Владом все еще напряженно общаются. Но хотя бы не ссорятся, и мне это нравится. Возможно, чтобы понять друг друга им надо больше времени.
— Поздравляю с новосельем, — говорит Влад и крепко сжимает руку Миланы.
Сестра Марка просто светится от счастья. Она это заслужила. Как и все мы…
Милана начинает снова болтать без остановки, рассказывая, где лучше купить всё для интерьера, но я уже не слушаю. Это такие мелочи после всего, что мне пришлось пережить, что я думаю справлюсь с новыми заботами.
Смотрю на Лилю, которая активно бегает по новой игровой площадке, и понимаю, что я сделала правильный выбор. Рискнула. Доверилась.
Возможно, в будущем будет еще много потрясения, но надеюсь, Марк сдержит свое слово, и мы сможем справиться со всем вместе.
Друзья, история подошла к концу.
Еще больше интересных рассказов для подписчиков группы Любовные истории/короткая проза/новеллы