Алевтина с самого утра находилась в приподнятом настроении. Сегодня был ее день рождения.
Тридцать лет — дата красивая, круглая, но совершенно не пугающая. Она чувствовала себя именно так, как и должна чувствовать женщина, у которой всё хорошо: любимая работа, уютная квартира, любящий муж и отличные друзья.
Накануне они с Денисом всё обсудили и решили: никаких помпезных ресторанов.
Только свои, только те, с кем легко и радостно. Родителей позвали отдельно, на дневное чаепитие с тортом в прошлые выходные — традицию чтили, но расслабляться в кругу семьи и танцевать до упаду под одного только им понятную музыку хотелось именно с друзьями.
— Денис, как думаешь, Кирилл со Светой оценят сюрприз с караоке? — спросила Алевтина, поправляя скатерть на большом столе в гостиной.
Стол ломился от закусок, которые именинница усиленно готовила два дня своими руками.
— Кирилл оценит всё, где есть еда, а Света — где есть Кирилл, — усмехнулся Денис, выуживая из банки маринованный огурчик. — Они же классические голубки. Света на него смотрит так же, как в день свадьбы. Кстати, они приедут пораньше, помогут накрыть.
Кирилл, брат Дениса, и его жена Света были для Алевтины не просто родственниками.
Они вросли в компанию супругов еще лет пять назад, когда только начинали встречаться.
Вместе ездили на шашлыки, вместе встречали Новый год, вместе пережили дурацкий ремонт в Светиной квартире.
Они были друзьями, своими, поэтому пригласить их на свой день рождения для Алевтины было так же естественно, как дышать.
То, что они формально — родня мужа, было лишь забавным совпадением. Ровно в пять часов вечера в прихожей раздался грохот, оповестивший о прибытии Кирилла, который всегда вносил в дом энергию урагана.
— Именинница! — заорал он, вваливаясь в коридор с огромным букетом хризантем и пакетами, из которых торчало шампанского и конфеты. — Давай сюда свои щеки для расцеловываний!
Следом за ним, улыбающаяся и румяная с мороза, вошла Света с коробкой в руках.
— Аля, это тебе. Мы знали, что ты не хочешь подарков, но это же просто необходимая вещь для дома, — Света чмокнула подругу в щеку и вручила ей новую кофемашину, о которой Алевтина мечтала уже полгода.
— Вы с ума сошли! — ахнула именинница. — Это же столько стоит!
— Это стоит того, чтобы по утрам ты была доброй, — подмигнул Кирилл. — А то Денис жалуется, что без кофе ты на него рычишь.
Квартира наполнялась смехом, звоном бокалов, ароматом мандаринов и горячего.
Один за другим подходили друзья: Юля с мужем Сашей, холостяк Антон с новой гитарой, шумная Катя.
Все обнимали Алевтину, дарили цветы и забавные открытки. Денис, довольный, хозяйничал на кухне, нарезая сыр и мясо.
В воздухе витало предвкушение отличного вечера. Идиллия рухнула в четверть седьмого, когда в кармане Дениса завибрировал телефон. Он взглянул на экран, и его лицо на долю секунды окаменело.
— Мама звонит, — сказал он Алевтине, выходя в спальню. — Спросить, наверное, как у нас дела.
Через пять минут он вернулся. Широкой улыбки на его лице уже не было. Губы были плотно сжаты, в глазах застыла холодная ярость.
— Аля, подойди на минуточку.
Они вышли в коридор, где шум друзей стихал до приглушенного гула.
— В чем дело? — насторожилась женщина, увидев его лицо.
— Ты не поверишь, — процедил Денис сквозь зубы. — Мать в курсе, что у нас сегодня сбор. И она в бешенстве.
— В каком смысле в курсе? — Алевтина почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение.
— Кирилл ляпнул. Сказал, что они со Светой сегодня к нам едут. И всё. Мать вцепилась в это мертвой хваткой. Она орет, что мы устроили «семейный ужин» и пригласили одну часть семьи, а другую — нет.
— Какой семейный ужин? — Алевтина повысила голос, но тут же прикусила губу, чтобы не привлекать внимания гостей. — Денис, это мои друзья! Кирилл и Света — они наши друзья в первую очередь! Мы с ними в одной компании тусим уже сто лет!
— Я ей то же самое пытался втолковать. А она... — он махнул рукой. — Она спрашивает, почему мы не позвали Оксану с Русланом. Мол, они же тоже семья.
Алина почувствовала, как внутри всё переворачивается от одного только имени «Руслан».
Руслан, муж сестры Дениса — Оксаны. Этот человек уже два года, при каждом удобном случае, на всех семейных встречах, предпринимал попытки пересечь границы дозволенного.
Сначала это были слишком долгие объятия при встрече, потом — «случайные» прикосновения под столом, а в прошлом году на даче у свекрови, когда Денис уехал за углями, Руслан, будучи пьяным, сказал Алевтине: «А зря ты за Дена вышла. Он же скучный».
Алевтина тогда резко оборвала его, но осадок остался мерзкий. Она тут же рассказала обо всем Денису.
Мужчина хотел набить Руслану морду, но Алевтина попросила не раздувать скандал ради родителей.
С тех пор супруги просто держались от мужа Оксаны на максимально возможной дистанции.
Оксана же... С Оксаной было всё ещё сложнее. Оксана дружила с Аленой. Бывшей девушкой Дениса, с которой он встречался три года до Алевтины.
Алена была частью их семьи, её принимали как родную, и когда Денис привел в дом Алевтину, Оксана восприняла это как личное оскорбление.
Дружба с Аленой у Оксаны не прекратилась, а переросла в некий культ. В соцсетях они постоянно отмечали друг друга, ездили отдыхать, и Оксана частенько вставляла шпильки в адрес Алевтины, начиная от «Алена готовила борщ лучше» до «Алена понимала Дениса с полуслова».
Алевтина пыталась наладить отношения с золовкой, но натыкалась на стену вежливого презрения.
— Денис, ты серьезно? — голос Алевтины дрогнул от обиды и гнева. — Ты хочешь, чтобы в мой день рождения здесь была женщина, которая дружит с твоей бывшей и при каждом удобном случае меня поливает ушатом дepьма? И её муженек, который мне прохода не дает? Они испортят весь вечер. Мне будет физически плохо в их присутствии.
— Я ничего не хочу, — отрезал Денис. — Я уже сказал матери, что это не семейный ужин, а твой день рождения с твоими друзьями. Что Оксана с Русланом тут будут так же уместны, как... как снег в пустыне. Что их не пригласили, потому что они не друзья. И точка.
— И что она?
— Она сказала, что они сейчас приедут с отцом разбираться...
*****
Они ворвались в квартиру без стука, через двадцать минут. Наталья Васильевна, полная, громогласная женщина, влетела в прихожую, сметая своим видом всю праздничную атмосферу.
За ней, как тяжелая артиллерия, следовал Игорь Семенович, свёкор, с лицом красным, как флаг СССР.
Гости в гостиной притихли. Музыку сделали тише. Кто-то вопросительно посмотрел на Свету, та лишь пожала плечами.
— Алевтина! — голос свекрови разнесся по всей квартире. — Можно тебя спросить, что происходит?
Невестка вышла в коридор, чувствуя себя нашкодившей школьницей. Рядом встал Денис, заслоняя её плечом.
— Здравствуйте, Наталья Васильевна, Игорь Семенович, — как можно спокойнее сказала Алевтина. — Проходите, если хотите, но у нас, как видите, гости.
— Вижу! — свекровь окинула презрительным взглядом обувь гостей, куртки на вешалке. — Своих гостей! А где Оксана? Почему моей дочери здесь нет? Она что, чужая?
— Мам, мы это уже обсуждали, — жестко сказал Денис. — Иди, мы поговорим на лестничной клетке.
— Не пойду я ни на какую клетку! — взвизгнула Наталья Васильевна. — Я хочу при своих детях правду сказать! Кирилл! — заорала она в глубь квартиры. — Иди сюда, сынок, посмотри, что твоя родня творит!
Кирилл, тяжело вздыхая, вышел в коридор, встал рядом с братом.
— Мам, ну что ты скандал устраиваешь? У людей праздник.
— Праздник? У неё праздник? — ткнула пальцем в Алевтину свекровь. — А у моей дочери сердце кровью обливается! Она узнала, что вы тут брата с женой принимаете, а её — нет! А чем она хуже? Чем?
— Тем, что она дружит с Аленой! — не выдержала Алевтина. Голос её сорвался на крик. Нервы сдали. — Тем, что она каждый раз делает мне больно! И тем, что её муж ведет себя со мной неподобающе!
Наступила тишина. Игорь Семенович, до этого молчавший, нахмурился.
— Это что ещё за обвинения? — басом спросил он.
Но свекровь быстро пришла в себя.
— Ах, неподобающе? Да кому ты нужна, кроме моего сына! Руслан — прекрасный муж, семьянин! А ты всё выдумываешь, чтобы поссорить нас! Про Алену она вспомнила! Алена — прекрасная девочка, мы её до сих пор вспоминаем! Она хоть уважение к старшим имела!
— Мама, немедленно замолчи! — рявкнул Денис так, что дрогнули стекла. — Ещё одно слово про Алевтину, и ты вообще перестанешь существовать для меня. Ты поняла?
— Ты на мать голос повышаешь? Из-за неё? — Игорь Семенович сделал шаг вперёд, но Денис не сдвинулся с места.
— Я из-за справедливости, пап. Вы врываетесь в дом к нам, в праздник моей жены, и оскорбляете её. Оксана с Русланом сюда не приглашены, потому что они ведут себя по-свински по отношению к моей жене. И пока они не изменятся, им здесь не место.
— Да как ты смеешь! — задохнулась свекровь. — Мы твои родители! А она... она нам никто!
Алевтина стояла, вцепившись в руку Дениса, чувствуя, как дрожат колени. Из гостиной выглядывали встревоженные лица друзей.
Света вышла и молча встала за спиной Алевтины, положив руку ей на плечо. Жест поддержки, который говорил громче любых слов.
— Вы для меня — родители мужа, — тихо, но твердо сказала Алевтина. — И я всегда была с вами уважительна. Но сегодня мой день рождения. И я хочу провести его с теми, кто меня любит и кого люблю я. Оксана с Русланом в этот список не входят.
— Ах, не входят! — взвизгнула свекровь. — Ну и оставайся со своими друзьями! А нас забудь! Мы тебе не семья больше! Пошли, Игорь!
Она рванула входную дверь, но на пороге остановилась и бросила последний взгляд на сыновей.
— Кирилл, ты со Светой тоже хороши! Могли бы и за сестру вступиться! Смотрите, как бы вас тоже из «друзей» не вычеркнули! Предатели!
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что с полки в прихожей упала книга. Наступила мёртвая тишина.
Денис стоял, тяжело дыша, сжав кулаки. Кирилл смотрел в пол. Света обнимала Алевтину, которая наконец дала волю слезам. Из гостиной, перекрывая тишину, раздался голос Антона:
— Так... А я тут, кстати, новую песню Высоцкого разучил. Про настоящих друзей. Спеть?
И все вдруг рассмеялись. Нервно, сбивчиво, но рассмеялись. Напряжение отпустило.
*****
Вечер продолжился. Удивительно, но после ухода родителей Дениса атмосфера стала даже теплее.
Друзья, ставшие свидетелями сцены, окружили Алевтину такой заботой, что ей стало стыдно за свои слезы.
— Аля, да плюнь ты, — говорила Юля, подливая ей вина. — Сама знаешь, свекровь — это диагноз. А уж если она дочку любит больше сыновей — это вообще клиника.
— Свет, а ты как думаешь? — спросила Алевтина у подруги. — Мы правильно поступили?
— Аля, — Света посмотрела на неё серьёзно. — Кирилл — мой муж. И я его обожаю. Но Оксана — та ещё штучка. И то, что она дружит с Аленой и треплет нервы тебе, я вижу своими глазами. А про Руслана... Если бы какой-то мужик ко мне подкатывал, я бы ему глаза выцарапала. Ты ангельское терпение проявила, что вообще с ними за одним столом сидела. Мы с тобой. Мы за тебя.
Кирилл подошел к брату, они о чем-то тихо говорили на кухне, попивая пиво. Антон взял гитару, и полились знакомые, уютные аккорды.
Кто-то затянул песню, кто-то пошел танцевать. Алевтина сидела в кресле, чувствуя, как отходит адреналин, и смотрела на Дениса. Он поймал её взгляд, подошел, опустился на колено и взял её руки в свои.
— Прости, что так вышло, — тихо сказал он. — Я должен был предвидеть.
— Ты же не можешь предвидеть глупость своих родных, — улыбнулась она сквозь остатки печали. — Ты сегодня был... я тебя так люблю за то, что выбрал меня.
— Я всегда буду выбирать тебя, — поцеловал он её руки. — Ты — моя семья. С днём рождения, моя хорошая.
Ночью, когда гости разошлись, и они убирали со стола, Денис включил телефон. Было три пропущенных от матери и одно сообщение от Оксаны.
Он открыл его, прочитал, и его лицо окаменело. Алина вопросительно посмотрела на него.
— Что там?
— Оксана пишет: «Передай своей жене, что она еще пожалеет. Семья не прощает предательства», — Денис хмыкнул, заблокировал номер и убрал телефон. — Представляешь? Они ворвались к нам, оскорбили тебя, а предатели — мы.
Алевтина подошла к мужу, обняла его со спины и уткнулась носом между лопаток.
— Знаешь, — прошептала она тихо. — Пусть говорят что хотят. Сегодня я поняла одну вещь. Тридцать лет — это отличный возраст, когда ты уже точно знаешь, кто твой, а кто — лишний. И больше не пускаешь лишних в свою жизнь. Ни под каким предлогом.
Денис развернулся и поцеловал её в макушку. За окном большого города, в их маленькой уютной квартире, было тихо, чисто и спокойно.