л Шеалтиэ́лю, он, вероятно, не был его родным сыном (см

л Шеалтиэ́лю, он, вероятно, не был его родным сыном (см. 1Пар 3:17-19). Зерубавель — выдающаяся личность, он был назначен персами правителем Иерусалима, многие видели в нем Мессию (см. Агг 2:23; Зах 4:6-10). Авиу́д не значится среди его сыновей (см. 1Пар 3:19-20). Все остальные имена третьего раздела, заканчивая Иосифом, отцом Иисуса, известны только из Евангелия, а не из независимых источников. Период от Зерубавеля до Иосифа длился более 500 лет, но между ними Матфей помещает только девять имен, в то время как Лука — восемнадцать. Дедом Иисуса у Луки назван Эли́, а у Матфея — Иаков. Многие полагают, что автор 1-го Евангелия сознательно дает ему такое имя, чтобы подчеркнуть преемственность двух Заветов, потому что библейский Иосиф, сын Иакова, и евангельский Иосиф схожи и по характеру, и по обстоятельствам жизни. Иосиф (евр. Йосе́ф) — это было очень распространенное имя. Здесь впервые нарушается привычная модель: «А родил Б». Вместо этого в греческом тексте стоит: «Иосиф, муж Марии, от которой был рожден Иисус». В отличие от предыдущих женщин Мария стоит особняком и даже, возможно, включена в генеалогический список. По крайней мере, некоторые ученые склоняются к такому мнению. Ведь если читатель внимательно пересчитает имена третьей части родословной, он обнаружит только тринадцать имен. Называемого Христом — Христос здесь все еще остается титулом (греческое слово «Христос» переводится «Помазанник»), а не вторым личным именем, как вскоре его станет воспринимать большинство христиан.

Ст. 17 — Этот стих является заключительным, подводя итог всему вышесказанному и указывая на структуру генеалогии и временные границы каждой из трех составляющих ее частей. Кроме того, каждая часть включает четырнадцать имен, причем последнее имя предыдущей части начинает следующую, но не включается в число четырнадцать. О проблеме третьей части уже было упомянуто: либо переписчик, либо евангелист просчитался, либо он включил последнее имя второй части, либо Мария по какой-то причине также включена в генеалогию наряду с Иосифом.

Ученые пытаются ответить на вопрос, почему евангелист сгруппировал имена по четырнадцать. Это нельзя объяснить тем, что это якобы соответствовало реальности: ряд имен пропущен, в последней группе имен всего тринадцать, но утверждается, что их четырнадцать[3]. Следовательно, евангелист придавал важное значение этой цифре. Окончательного ответа не существует. Ученые проделали все мыслимые и немыслимые математические операции с этой цифрой, делили ее, умножали и прибавляли — всем этим очень увлекались в древности. Наиболее вероятной гипотезой считается, что здесь мы имеем дело с гематрией[4]. Ведь четырнадцать — это сумма букв имени «Давид» (в одном из написаний). Так как Матфей в своем Евангелии уделяет очень много внимания происхождению Иисуса от Давида, эта гипотеза выглядит наиболее правдоподобной.

Итак, мы видим, что родословная у Матфея не есть простой перечень имен, а сложное богословское построение со своим замыслом и целями. И если обычные генеалогии всегда начинались с имени главного персонажа, то здесь имя Иисуса стоит в самом конце, что указывает на исполнение в Нем обещаний, данных Богом Аврааму (Быт 12:2-3; Быт 18:18) и Давиду (2Цар 7:12-14). Хотя у Иисуса есть грешные и злые предки, есть люди, заключившие брачные союзы с язычницами, этим доказывается, что Бог милосерден и прощает грехи и что Он есть Бог всех народов. С одной стороны, Христос-Помазанник есть вершина и цель Священной истории, с другой же — Он сам глубоко укоренен в истории Израиля, связан с ним нерушимыми узами и предстает его истинным воплощением (ср. 2:15).

Как уже указывалось, генеалогии играли важную роль в Священном Писании и были в большом почете у евреев. Но и для читателей Евангелия, которые некогда были язычниками, жанр генеалогий имел большое значение. Они привыкли к тому, что у всякого выдающегося человека были древние и благородные предки. Например, Диоген Лаэрций в жизнеописании Платона говорит о том, что по матери он происходит от законодателя Солона, а через него — от бога Посейдона; по отцу он потомок древнего афинского ца