Мне было семнадцать, когда я впервые увидел её.
Мы с классом поехали в лес на шашлыки — отмечали конец учебного года. Костёр, гитара, дешёвое вино из тетрапаков, кто-то уже целовался в кустах. Обычная история.
Я отлип от компании ближе к вечеру. Голова гудела от шума и дыма, хотелось тишины. Я пошёл к реке, сел на старом пирсе, свесил ноги и просто смотрел на воду.
Она появилась бесшумно.
Сначала я подумал, что мне кажется. Слишком тихо, слишком плавно. Она вышла из ивняка, босая, в длинном светлом платье, каких сейчас никто не носит. Волосы распущены, до пояса, светлые, почти белые в лучах заходящего солнца.
Она подошла к воде, остановилась у самой кромки и посмотрела на меня.
— Привет, — сказал я.
Она улыбнулась. У неё были грустные глаза.
— Ты местная? — спросил я, чтобы хоть что-то спросить.
— Я тут всегда, — ответила она тихо. Голос как ручеёк.
Она села рядом, на старые доски пирса. От неё пахло речной водой и почему-то мятой. Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Никогда в жизни я не видел такой красивой девушки. Не нарисованной, не гламурной, а настоящей, живой красоты, от которой замирает сердце.
Мы проговорили до темноты. Она говорила мало, больше слушала. Смеялась моим глупым шуткам, поправляла волосы, убирая их за ухо, и смотрела на меня так, будто я был самым важным человеком на земле.
Когда стемнело, я спохватился.
— Мне пора, меня хватятся. А ты где живёшь? Я провожу.
Она покачала головой.
— Я тут. Недалеко. Приходи завтра.
Я кивнул и побежал назад, к костру. Всю дорогу думал о ней.
На следующий день я сбежал от всех и пришёл на пирс. Она уже ждала. Сидела на том же месте, смотрела на воду.
Мы проговорили весь день. А потом ещё один. И ещё.
Я влюбился. По-настоящему, как умеют только в семнадцать — насовсем, навсегда, до последнего вздоха. Я готов был бросить школу, город, всё на свете, лишь бы быть с ней.
Но что-то было не так.
Она никогда не приходила в деревню. Не соглашалась познакомиться с моими друзьями. Исчезала всегда раньше меня, растворялась в ивняке, и, сколько я ни пытался проследить, я ни разу не увидел, куда она уходит.
— Ты меня не ищи, — сказала она однажды. — Я сама тебя найду.
Я спрашивал у местных, кто она. Описывал — светлые длинные волосы, светлое платье, грустные глаза. Старики отводили взгляды и крестились. Бабка, у которой мы снимали дом, налила мне святой воды и велела три раза прочитать «Отче наш».
— Нечисто там, у реки, — сказала она. — Утопленница.
Я не поверил. Послал её подальше со своими сказками.
Но через две недели я заметил.
Она не менялась. Все эти дни она была в одном и том же платье. Оно всегда было чистое, свежее, но то же самое. И каждый раз, когда я пытался дотронуться до неё, взять за руку, она отстранялась. Ласково, но твёрдо.
— Не надо, — говорила она.
— Почему?
— Потому что я тогда не смогу тебя отпустить.
В последний вечер перед моим отъездом я пришёл к реке злой. Родители звонили, требовали возвращаться, школа, экзамены. Я метался между долгом и чувствами.
Она ждала.
— Ты уезжаешь, — сказала она. Не спросила, утвердила.
— Да. Но я вернусь. Обязательно вернусь.
Она покачала головой.
— Не надо.
— Что?
— Не возвращайся. Забудь меня. Живи свою жизнь.
Я разозлился.
— Ты не понимаешь! Я люблю тебя! Я без тебя не могу!
Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом встала и сделала шаг к воде.
— Смотри.
Она шагнула в реку. Я хотел закричать, броситься за ней, но ноги приросли к пирсу. Вода сомкнулась над её головой. А через секунду она вынырнула метрах в десяти, но уже не та.
Волосы её стали тёмными, спутанными, платье почернело и прилипло к телу. Лицо было белым, как мел, глаза открыты, но ничего не выражали. Она не плыла — она стояла по пояс в воде, хотя там было глубоко.
— Пятьдесят лет назад я тоже любила, — сказала она другим голосом, хриплым, мёртвым. — Он обещал вернуться. Не вернулся. А я ждала. Каждый день на этом пирсе. Пока не упала в воду. Сама не знаю — случайно или нет.
Она шагнула ближе.
— Теперь я жду его здесь. Все эти годы. А приходят другие. Такие же молодые, как ты. С такими же глазами.
Я попятился.
— Ты... ты не она? Та девушка, с которой я говорил?
— Я, — усмехнулась она страшно. — И она тоже. Я умею быть разной. Какую полюбишь — такую и покажу. Но суть одна. Я та, что ждёт.
Она подняла руку.
— Иди ко мне. Останься со мной. Я так устала ждать одна.
Я побежал.
Я бежал через лес, не разбирая дороги, падал, поднимался и снова бежал. Выскочил к дому, запер дверь и просидел до утра, сжимая в руках крестик, который дала бабка.
Утром мы уехали.
Я не возвращался туда двадцать лет. Женился, родил детей, развёлся, снова женился. Обычная жизнь. Но иногда мне снится сон: я стою на старом пирсе, а из воды поднимается она. Светловолосая, в белом платье, красивая, как в первый день.
— Ты обещал вернуться, — говорит она.
Я просыпаюсь в холодном поту.
Прошлым летом я всё-таки решил съездить. Зачем — сам не знаю. Может, хотел убедиться, что мне показалось. Что это была просто юношеская фантазия.
Деревни почти не осталось. Дома развалились, заросли бурьяном. Пирс сгнил и обвалился.
Я подошёл к воде.
Река была тихая, тёмная. Я смотрел на неё и думал: ну вот, ничего и нет. Просто вода.
А потом я увидел на том берегу, в ивняке, светлое пятно.
Фигуру в белом платье.
Она стояла и смотрела на меня. Издалека я не мог разглядеть лица. Но знал точно — она улыбается.
Я развернулся и ушёл. Не побежал, но шёл быстро, не оглядываясь.
Дома я снял с шеи крестик, который носил все эти годы, и положил в шкатулку. Бесполезно. Если она решит прийти — крестик не остановит.
Иногда по ночам я слышу запах мяты. Просыпаюсь и долго лежу, глядя в потолок.
Жду.
Сам не знаю чего.
#мистика #страшнаяистория #перваялюбовь #любовьимистика #река #утопленница #мистическийрассказ #историинаночь #призраки #потустороннее #несчастнаялюбовь #деревня #старыйпирс #необъяснимое #страшно #чтопочитать #рассказы #дзен #мистикаонлайн #жуткиеистории #тайна #призрак #паранормальное #реальнаямистика #городскиелегенды #легенды #фольклор #мистическаялюбовь
⬇️ Понравилась история? ⬇️
Больше 😈 страшных рассказов и романов ждут тебя на моей странице 👇
🔗 [https://author.today/u/idavran/works/edit]