"Похищение лебедя" (2010) - второй роман американской писательницы Элизабет Костовой, прославившейся благодаря дебютному роману о Дракуле "Историк". Дословный перевод названия романа - "Похитители лебедей" (The Swan Thieves), и это принципиальная разница, которую понимаешь, лишь дочитав роман до конца - что, признаюсь, мне удалось с некоторым трудом. С одной стороны, роман интригует завязкой, которая сразу же вызывает в памяти более поздний, но и гораздо более раскрученный психотриллер Алекса Михаэлидиса "Безмолвный пациент" (2019), а также темами импрессионизма, творчества и одержимости (как искусством, так и конкретной личностью). С другой, роман перегружен живописными ( с точки зрения языка), но слишком затянутыми описаниями, которые неслабо утомляют, а развязка оставила чувство недоумения в духе "а стоило ли ради этого огород городить?".
Сюжет романа закольцован короткой сценой, использованной в качестве пролога и эпилога, источником вдохновения для которой послужила картина Альфреда Сислея "Снег в Лувесьенне" К сюжетной интриге эта сцена прямого отношения не имеет.
Он работал с полудня, наметив на картине линию забора, очертания мощных деревьев и полосу дороги, и дождался десятиминутного зимнего заката. Женщина появилась неожиданно, но он вписывает и ее в картину, торопливо подмечая детали одежды, используя угасающий свет, чтобы подчеркнуть силуэт капюшона, склоненные плечи, укрывающие или согревающие сверток. Прекрасная неожиданность — вот что она такое.
Намекнув на то, что главной темой романа скорее всего будут импрессионисты и прекрасная женщина, автор бодро перепрыгивает из Франции 1890-х в Америку 1990-х и дает слово главному рассказчику - психиатру Эндрю Марлоу. Марлоу еще и художник-любитель, поэтому коллега-психиатр просит его заняться другим художником - Робертом Оливером, случай которого поставил его (коллегу) в тупик. Роберт Оливер набросился с ножом на картину в Национальной галерее. Нож был перочинный, охранник среагировал быстро, вандал сопротивления не оказал, поэтому единственный ущерб, который получила картина - царапину на раме. Но Оливера тем не менее повязали и отправили в психиатрическую лечебницу. Проблема в том, что пациент безмолвствует, и задача доктора Марлоу - как-то его разговорить, чтобы поставить диагноз и назначить правильное лечение.
Марлоу очень старается - даже приносит в комнату пациента все необходимое для занятий живописью (тут не верю, потому что недообследованный пациент, уже проявивший агрессию, мог нанести мастихином себе или персоналу несовместимые с жизнью травмы, не говоря уж о том, как легко выпить скипидара или масляного растворителя, упомянутых в списке. Но Марлоу успел предусмотрительно покаяться перед читателями в том, что в этом деле нарушил врачебную этику везде, где мог, и, по мнению автора романа, это снимает с него всякую ответственность)
Несмотря на усилия Марлоу пациент продолжает хранить молчание, но зато начинает писать маслом женский портрет. У него есть также пачка старых писем на французском языке, которые Марлоу отдает своей приятельнице для перевода. Попутно Марлоу выясняет, что пациент пытался повредить полотно, на котором изображен мифологический сюжет о Леде и лебеде. Автор картины - французский художник-импрессионист Жильбер Тома. Ухватившись за кончик ниточки, Марлоу начинает расследование. В ходе расследования он встречается с бывшей женой и бывшей любовницей Оливера, и дамы рассказывают ему историю своих взаимоотношений с художником. Из них постепенно становится ясно, что Роберт Оливер страдает от одержимости давно умершей женщиной - французской художницей Беатрис де Клерваль. И что у него в голове сформировалась какая-то тайная цель или даже миссия, связанная с этой дамой (речь не идет о мистике, если что: все реально, хотя и не убедительно).
Параллельно читателя начинают знакомить с содержанием пачки писем и с историей Беатрис де Клерваль - французской художницы, практически забытой потомками (однако несколько ее полотен все же находятся в музеях Франции и США). Прототипом Беатрис скорее всего послужила художница Берта Моризо - делаю такой вывод, потому что она несколько раз упоминается в романе и очень похожа на Беатрис внешне:
Лицо было на удивление реалистичным, темные глаза смотрели с холста прямо, уверенно, хотя и задумчиво. Волнистые темные волосы с каштановым оттенком, тонкий нос, квадратный подбородок с ямочкой справа и выразительный чувственный рот. Лоб высокий и бледный
Из писем и ретроспективных вставок, посвященных Беатрис де Клерваль, читатель узнает, что она была состоятельной замужней дамой, муж которой поощрял ее занятия живописью. Все шло своим чередом, как вдруг в буржуазный рай вполз змей, замаскированный под дядю мужа. По возрасту дядя годился Беатрис в отцы, но на почве общей любви к искусству между родственниками возникла совсем не платоническая любовь друг к другу, которую автор описывает с такой слащавой сентиментальностью, что прямо не знаешь, куда деваться. М-да... А можно было без дяди?
Очень долго и подробно описывается семейная жизнь Роберта Оливера, показанная с точки зрения его бывшей жены. И тут тоже не обошлось без странностей. Первая встреча будущих супругов произошла в торговом центре, где будущей жене внезапно и беспричинно стало так плохо, что всю обратную дорогу до дома она непрерывно исторгала из себя съеденное накануне - сначала испортила английские ботинки ручной работы, которые были на Роберте, затем с небольшими интервалами поразила несколько других целей. Описывается это все с чувством, с толком, с многочисленными остановками. И вот спрашивается: это что такое было? Знамение? Метафора будущей семейной жизни? Тонкий американский юмор? Необъяснимо.
Так же долго и с массой утомительных подробностей описаны отношения Оливера с любовницей, которая впоследствии станет женой... чьей - умолчу, чтобы избежать спойлеров.
Нарезая круги вокруг личной жизни молчуна Роберта и подбрасывая сентиментальных деталей из жизни Беатрис, автор медленно подводит к разгадке тайны, по ходу введя в сюжет еще одну картину с лебедями. Но увы, как-то неубедительно получилось, как будто лопнул мыльный пузырь или гора родила мышь.
Подытоживая, скажу, что первый роман Элизабет Костовой понравился мне гораздо больше, но уже и в нем была заметна любовь автора к утомительно подробному описанию несущественных событий и запутанному, но хромающему сюжету с невнятным финалом.
Из достоинств романа отмечу интересные факты из биографий реальных художников-импрессионистов и пейзажные описания.