— Четыре тысячи триста! — голос Жанны Геннадьевны звучал так, словно она обнаружила в мусорном ведре улику государственной важности. — Рита, ты в своём уме? Это же чек за ОДНУ покупку!
Рита замерла у раковины с половником в руке. Она как раз собиралась разлить суп по тарелкам, но теперь медленно обернулась. Свекровь стояла посреди кухни, размахивая скомканным чеком, который явно достала из мусорного ведра.
— Жанна Геннадьевна, я покупала на неделю, — попыталась объяснить Рита, стараясь сохранять спокойствие. — Плюс у меня карта сотрудника, там скидки...
— Скидки! — свекровь фыркнула. — С такими скидками недолго и разориться. Витя, ты слышишь, сколько твоя жена тратит?
Витя поднял глаза от телефона и неопределённо хмыкнул. Он сидел за столом в позе человека, который очень надеется, что буря пройдёт мимо.
— Мам, ну мы же нормально живём, никому не должны...
— Пока не должны! — перебила его Жанна Геннадьевна. — А при таких расходах и займы недалеко. Рита, открой холодильник.
— Зачем? — оторопела Рита.
— Открой, говорю!
Рита нехотя открыла дверцу. Холодильник был заполнен: свежие овощи в контейнерах, пакет с куриными грудками, йогурты, творог, сыр в вакуумной упаковке, апельсины, яблоки.
— Вот! — свекровь ткнула пальцем в сторону фруктовой полки. — Апельсины в марте! Ты в курсе, сколько они сейчас стоят? А этот сыр небось по триста рублей за двести грамм?
— Двести пятьдесят, — тихо сказала Рита. — По акции.
— По акции! — Жанна Геннадьевна закатила глаза. — Слушай, девочка, я в твоём возрасте на рынок в восемь вечера бегала, когда торговцы уценку делают. Обрезки мяса покупала, из них такие котлеты получались, пальчики оближешь! А ты тут апельсины по триста рублей...
— Сто двадцать за килограмм, — автоматически поправила Рита.
— Какая разница! — отмахнулась свекровь. — Ты очень много тратишь на продукты! Это же деньги моего сына, хватит транжирить.
Повисла тишина. Где-то в комнате тихо гудел холодильник. Витя уставился в свой телефон так, словно там шла трансляция чемпионата мира.
— Я работаю, — произнесла Рита, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Моя зарплата тоже идёт в семейный бюджет.
— Твоя зарплата! — Жанна Геннадьевна усмехнулась. — Тридцать пять тысяч кассиршей — это не зарплата, это карманные расходы. Витя зарабатывает шестьдесят пять, вот на его деньги вы в основном и живёте. А значит, я имею полное право интересоваться, куда они уходят.
Рита почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой комок обиды. Она посмотрела на мужа, ожидая, что он наконец вмешается, скажет что-то в её защиту. Но Витя лишь неловко кашлянул.
— Мам, давай не будем устраивать разбор полётов. Рита готовит, убирает, что тебе ещё надо?
— Экономии надо! — отрезала свекровь. — Олег, скажи ты ей!
Свёкор, до этого момента молча стоявший в дверях, устало вздохнул.
— Жанна, может, хватит? Приехали в гости, а ты...
— Гости! — перебила супруга. — Я не гости, я бабушка будущих внуков, если, конечно, при таких тратах на еду у них вообще останутся деньги на детей!
Рита опустила половник в раковину. Аккуратно вытерла руки о полотенце. Суп больше никто не хотел — это было очевидно.
— Знаете что, Жанна Геннадьевна, — начала она, глядя свекрови прямо в глаза. — Я не транжира. Я покупаю нормальные продукты для нормального питания. Если вам это не нравится, можете...
— Можете объяснить жене, как правильно экономить, — влезла свекровь, не дав договорить. — Вот завтра я принесу тебе список магазинов, где цены адекватные. И составлю примерное меню на неделю. Будешь по нему готовить — и в бюджет уложишься, и накормишь семью нормально.
— Я не буду готовить по вашему списку, — тихо, но твёрдо сказала Рита.
Жанна Геннадьевна вскинула брови.
— Ах вот как? Ну ладно. Тогда завтра приду и сама посмотрю, что и как. А там видно будет.
— Мам, ты чего? — забеспокоился Витя. — Зачем это?
— Затем, сынок, что кто-то должен следить, чтобы тебя не обобрали до нитки, — Жанна Геннадьевна взяла сумку, решительно направилась к выходу. — Пошли, Олег. Нечего тут больше делать.
Свёкор виноватым взглядом посмотрел на Риту и молча последовал за женой.
Дверь хлопнула. Витя продолжал сидеть за столом, глядя в пустоту.
— Ты даже не заступился, — сказала Рита.
— А что я должен был сделать? Она моя мать.
— Я твоя жена.
Витя поднялся из-за стола, подошёл к Рите, попытался обнять, но она отстранилась.
— Риточка, не кипятись. Мама просто переживает. Она привыкла экономить, всю жизнь так прожила. Ей кажется, что мы слишком много тратим.
— А тебе? Тебе тоже так кажется?
Витя помялся.
— Ну... может, и правда можно было бы чуть поскромнее. На машину копим, помнишь?
Рита отвернулась и принялась мыть половник под струёй воды. Говорить больше не хотелось.
***
Утром следующего дня Рита стояла на кассе и механически пробивала товары. Молоко, хлеб, сметана, печенье, консервы. Пип-пип-пип. Пожилая женщина недовольно морщилась, глядя на чек.
— Опять всё подорожало, — бурчала она. — Раньше на две тысячи неделю жили, а теперь и трёх не хватает.
— Карта лояльности есть? — машинально спросила Рита.
— Какая там карта, милая. Пенсия копеечная.
Рита кивнула, пробила покупку и проводила клиентку взглядом. Села следующая — молодая девушка с горой йогуртов и фруктов.
— Света, можно тебя на минутку? — окликнула коллега.
Рита обернулась. Старший кассир Света, полная женщина лет тридцати двух, махнула рукой.
— Замену вызови, поговорить надо.
Через пять минут они стояли в подсобке. Света достала термос, плеснула себе чего-то горячего в пластиковый стаканчик.
— Ты чего такая кислая с утра?
Рита вздохнула и рассказала про вчерашнюю сцену со свекровью. Света слушала, кивая.
— Ага, понятно. Классика. Свекровь-контролёр. У меня тоже такая была, пока я ей не заявила, что в мою квартиру без приглашения не пущу.
— А муж что?
— А что муж. Сначала обиделся, потом привык. Слушай, а ты правда четыре тысячи за раз тратишь?
Рита кивнула.
— На неделю. Иногда чуть меньше, иногда больше.
Света присвистнула.
— Это конечно много. Я вот на троих три тысячи максимум закладываю. Беру курицу на развес, яйца, макароны, крупы. Овощи только сезонные — капуста, морковка, лук. Всё остальное — излишества.
— Но ведь хочется нормально питаться, — возразила Рита. — Творог, например, или рыбу.
— Рыба дорогая. Раз в две недели себе позволяю, не больше. А творог — да, беру. Но самый простой, не эти ваши фермерские за триста рублей.
Рита почувствовала укол. Получается, свекровь права? Она действительно слишком много тратит?
— Но зачем тогда мы работаем, если на себя потратить нельзя? — пробормотала она.
— Работаем, чтобы накопить, — назидательно сказала Света. — На квартиру, на машину, на будущее детей. А жить надо скромно. Вот у меня муж получает семьдесят тысяч. Я — сорок. Так мы каждый месяц пятьдесят откладываем. Жмёмся, конечно, но зато через год квартиру полностью выплатим.
Рита кивнула и вернулась на кассу. Весь день её грызли сомнения. Может, она правда не умеет экономить? Может, свекровь хочет как лучше?
Вечером, когда Рита вернулась домой, Жанна Геннадьевна уже сидела на кухне. С блокнотом и ручкой.
— А, пришла, — свекровь подняла голову. — Садись, поговорим.
— Откуда у вас ключи? — оторопела Рита.
— Витя дал. Я же говорила, что приду. Так вот, слушай. Я тут прикинула семейный бюджет.
Жанна Геннадьевна развернула блокнот. Там аккуратным почерком были расписаны статьи расходов: коммунальные услуги, продукты, бытовая химия, транспорт, непредвиденные траты.
— На продукты выделяем десять тысяч в месяц. Это по два с половиной на неделю. Вполне достаточно.
— Но я же трачу больше, — начала Рита.
— Вот именно! Поэтому и нужно оптимизировать. Смотри, я расписала примерное меню.
Свекровь перевернула страницу. Рита пробежалась глазами по списку: понедельник — гречка с сосисками, вторник — макароны с тушёнкой, среда — картошка с курицей, четверг — рис с яйцом...
— Жанна Геннадьевна, это же... это же столовское меню, — с трудом выговорила Рита.
— И что? Нормальная еда. Сытная, дешёвая. Витя на такой вырос, и ничего, здоровый мужик.
— Здесь нет ни фруктов, ни овощей толком, ни рыбы...
— Фрукты — роскошь. Овощи — капуста, морковка, лук, свёкла. Всё остальное не по сезону, переплачивать глупо. Рыба дорогая, её можно раз в месяц. Мясо — курица, самое дешёвое. Говядина и свинина — праздничные варианты.
Рита почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения.
— Я не буду так готовить!
— Будешь. Или докажи, что можешь обеспечивать себя сама, не тратя деньги Вити.
— Я зарабатываю!
— Копейки! — отрезала свекровь. — На твою зарплату семью не прокормишь. Так что либо экономишь, либо... либо хотя бы начни уважать чужой труд.
Рита вскочила.
— Выйдите из моего дома! Немедленно!
Жанна Геннадьевна медленно поднялась, сложила блокнот.
— Значит, так. Я оставляю тебе это меню. Подумай. А я приду в пятницу и проверю чеки. Если опять увижу транжирство — разговор будет серьёзный.
— У вас нет права...
— У меня есть право беспокоиться о сыне! — повысила голос свекровь. — Он работает до седьмого пота, а ты ему благодарности не выказываешь, только тратишь и тратишь!
Дверь хлопнула. Рита осталась стоять посреди кухни, сжимая кулаки.
***
В четверг вечером Рита столкнулась с соседкой Людой на лестничной площадке. Та как раз возвращалась из магазина с пакетами молочной смеси.
— О, Рита, привет! — улыбнулась Люда. — Слышала, у вас тут разборки семейные?
Рита похолодела.
— Откуда?
— Да Жанна Геннадьевна рассказывала. Мы вчера в подъезде встретились, разговорились. Она переживает очень за Витю. Говорит, вы не умеете экономить.
— Люда, это наше личное дело, — сухо ответила Рита.
— Ну да, конечно, — Люда явно не собиралась отступать. — Просто я вот тоже на молочке экономлю. Беру самое простое, а не эти разрекламированные смеси по тысяче рублей. И ничего, ребёнок растёт здоровый. Может, и правда стоит прислушаться к старшим? Они опыт имеют.
Рита процедила «до свидания» и быстро скрылась в квартире. Значит, свекровь обсуждает их с соседкой! Выносит сор из избы, жалуется на неумелую невестку.
Вечером пришёл Витя. Рита ждала его в коридоре.
— Ты дал своей матери ключи от нашей квартиры?
Витя замялся, снимая куртку.
— Ну... она попросила. Сказала, хочет помочь тебе с готовкой...
— Помочь?! Витя, она пришла с меню, как в армейской столовой! Требует отчитываться за каждый чек!
— Слушай, может, мама действительно права? — Витя прошёл на кухню, открыл холодильник, достал бутылку с соком. — Давай правда начнём экономить. Накопим на машину побыстрее, а?
Рита почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Ты серьёзно? Ты на её стороне?
— Я ни на чьей стороне! — раздражённо ответил Витя. — Просто мама переживает...
— За кого ты больше переживаешь? За маму или за меня?
Витя отпил сока, поставил бутылку на стол.
— Рита, не устраивай сцен. Давай поговорим спокойно. Мама хочет, чтобы мы жили лучше, копили деньги. Что тут плохого?
— Плохого то, что она меня унижает! Называет транжирой, лезет в наш дом, обсуждает меня с соседкой!
— С какой соседкой?
— С Людой! Сегодня столкнулись, так она мне всё это в лицо высказала. Типа, послушайся старших, научись экономить.
Витя потёр лоб.
— Ну и что? Люда тоже экономит. Может, дельный совет?
— Ты не понимаешь, — прошептала Рита. — Совсем не понимаешь.
Она развернулась и ушла в спальню. Витя остался на кухне, глядя на закрытую дверь.
***
Утром в пятницу Рита приняла решение. Зайдя в банк перед работой, она открыла отдельный счёт. Перевела туда всю свою зарплату — тридцать пять тысяч рублей. Потом зашла в супермаркет и купила продуктов ровно на три тысячи. Только для себя. Курицу, овощи, крупу, яйца, творог, немного фруктов.
Дома она аккуратно разложила всё на своей половине холодильника. Витина половина осталась почти пустой — там лежали только сосиски и кетчуп, которые он сам купил позавчера.
Вечером, когда муж пришёл с работы, Рита уже готовила себе ужин. Куриная грудка на сковороде, салат из свежих овощей, гречка.
— Пахнет вкусно, — Витя заглянул на кухню. — Ты чего готовишь?
— Себе ужин.
— А мне?
Рита обернулась.
— А ты готовь сам. Или попроси маму. Раз уж я транжира и не умею распоряжаться деньгами, буду тратить только свои. На себя.
— Ты чего это? — не понял Витя.
— Я открыла отдельный счёт. Перевела туда свою зарплату. Теперь я покупаю продукты только для себя. Ты — взрослый мужчина, сам решай, что тебе есть. Можешь питаться по маминому меню, можешь заказывать доставку, можешь сам готовить. Мне всё равно.
Витя опешил.
— Рита, это глупо...
— Нет. Это справедливо. Я устала доказывать, что не иждивенка. Хотите контроля — пожалуйста. Вот мой чек.
Она протянула мужу небольшой чек на три тысячи рублей.
— Видишь? Три тысячи на неделю. Уложилась в бюджет, который твоя мама одобрила. Правда, это только на меня. Так что если хочешь есть — обеспечивай себя сам.
— Ты с ума сошла, — пробормотал Витя.
— Возможно. Но я больше не позволю себя унижать.
Рита выложила еду на тарелку и ушла в комнату. Витя остался стоять на кухне, глядя на пустую сковороду.
***
На следующий день, в субботу, позвонили свёкры. Витя нехотя снял трубку, выслушал что-то, потом протянул телефон Рите.
— Мама хочет с тобой поговорить.
Рита взяла трубку.
— Слушаю.
— Это что ещё за фокусы? — голос Жанны Геннадьевны звучал возмущённо. — Витя говорит, ты теперь отдельно готовишь? Совсем рехнулась?
— Жанна Геннадьевна, вы же хотели, чтобы я не тратила деньги вашего сына? Вот я и не трачу. Покупаю только на свои.
— Ты издеваешься? Муж приходит с работы голодный, а дома ничего нет!
— Как это нет? Есть продукты. Только мои. Пусть Витя покупает свои.
— Ты обязана его кормить! Ты жена!
— Обязана? — Рита почувствовала, как внутри поднимается холодная злость. — А права у меня есть? Или только обязанности? Вы называете меня транжирой, роетесь в моих чеках, обсуждаете с соседками, составляете меню, как в дешёвой столовой. И при этом требуете, чтобы я была благодарной?
— Я хотела помочь!
— Не надо мне такой помощи. Я справлюсь сама.
Рита положила трубку. Руки слегка дрожали, но она чувствовала странное облегчение.
Витя сидел на диване, мрачно уставившись в телевизор.
— Зачем ты так с ней?
— А как мне с ней? Терпеть, когда меня унижают?
— Она не унижала. Она беспокоится.
— Беспокоится? — Рита села напротив мужа. — Витя, твоя мама лезет в нашу жизнь, контролирует каждую копейку, обсуждает меня с посторонними. Это не беспокойство. Это желание управлять.
— Мама всегда была строгой. Она привыкла всё держать под контролем.
— Пусть контролирует свою жизнь, а не мою!
Витя вздохнул.
— Слушай, давай как-то решим этот вопрос. Ну нельзя же так, чтобы ты отдельно готовила.
— Можно. Я так решила. Раз моя зарплата — копейки, то пусть они и остаются моими копейками. Ты зарабатываешь больше — кормись сам.
— Рита, хватит упрямиться!
— Я не упрямлюсь. Я отстаиваю своё достоинство.
Витя поднялся, прошёлся по комнате.
— Ладно. Хорошо. Допустим, ты права. Что теперь? Как мы будем жить?
Рита задумалась.
— Раздельный бюджет. Ты откладываешь на машину сколько хочешь. Я плачу за свою половину продуктов, коммуналки делим пополам. И никакого контроля со стороны твоей матери.
— Но это же странно. Муж и жена должны вести общий бюджет.
— Должны? — Рита посмотрела на него внимательно. — Витя, за три дня ты ни разу меня не поддержал. Ни разу не встал на мою сторону. Твоя мать орёт на меня — ты молчишь. Роется в наших делах — ты даёшь ей ключи. Обсуждает меня с соседкой — ты говоришь, что это нормально. Так какие у нас общие дела?
Витя открыл рот, потом закрыл. Сел обратно на диван.
— Значит, ты меня не любишь?
— Люблю. Но любовь без уважения — это просто слово. А уважения я от тебя не вижу.
***
В воскресенье утром приехали оба свёкра. Жанна Геннадьевна ворвалась в квартиру как ураган.
— Так, хватит! Я с вами разговаривать буду!
Олег тихо прошёл следом, устало опустился на стул.
— Витя, объясни своей жене, что она делает! — свекровь стояла посреди кухни, сверкая глазами. — Она издевается над тобой! Не готовит, не заботится!
— Мам, ну хватит, — попытался остановить её Витя.
— Не хватит! Рита!
Рита вышла из комнаты. Она была спокойна — слишком много эмоций уже потрачено, теперь осталась только холодная решимость.
— Слушаю вас, Жанна Геннадьевна.
— Ты отдаёшь ключи Вите обратно?
— Нет. Ключи у меня. Это моя квартира.
— Витина тоже!
— Согласна. Поэтому он может дать ключи кому хочет. Но тогда я поменяю замок. И ключ будет только у меня.
Жанна Геннадьевна задохнулась от возмущения.
— Ты... ты... как ты смеешь?!
— Смею. Жанна Геннадьевна, вы назвали меня транжирой. Сказали, что я живу на деньги вашего сына. Обсудили это с соседкой. Вломились в мой дом и потребовали отчитываться за каждую покупку. Вы перешли все границы.
— Границы! — фыркнула свекровь. — Да я...
— Дайте ей договорить, — неожиданно вмешался Олег. Все обернулись. Свёкор смотрел на жену строго. — Жанна, помолчи. Послушай, что девочка скажет.
Жанна Геннадьевна сжала губы, но замолчала.
Рита достала из ящика стола распечатку и положила на стол.
— Вот. Мои расходы за март. Я веду учёт. Продукты — двенадцать тысяч рублей. Это на двоих. Я готовлю завтраки и ужины для себя и для Вити. Значит, на меня лично уходит шесть тысяч. Остальные шесть — это моя готовка для мужа. Бесплатно, между прочим. Коммуналка — четыре тысячи пятьсот, делим пополам, моя доля — две тысячи двести пятьдесят. Бытовая химия, средства гигиены — три тысячи, тоже пополам. Итого я трачу на себя и на дом около десяти тысяч в месяц. При зарплате тридцать пять. У меня остаётся двадцать пять тысяч. Вопрос: где транжирство?
Жанна Геннадьевна взяла листок, пробежалась глазами.
— Ты просто... расписала красиво. А на деле Витя зарабатывает больше, значит, его деньги главные.
— Нет, — твёрдо сказала Рита. — Его деньги не главные. Они равные. Он зарабатывает больше, но это не даёт ни ему, ни вам права меня унижать.
— Я не унижала!
— Унижали. Каждым словом. Каждым взглядом на мой чек. Каждым советом покупать обрезки на рынке.
Повисла тяжёлая тишина. Олег вдруг кашлянул.
— Жанна, девочка права.
Свекровь обернулась к мужу.
— Что?!
— Права. Мы не даём им денег. Они не просят. Какое право мы имеем указывать, как тратить?
— Но Витя мой сын!
— Взрослый мужчина. Пусть сам разбирается. А ты залезла не в своё дело.
Жанна Геннадьевна побледнела.
— Значит, вы все против меня? Сын, муж, невестка?
— Никто не против, — устало сказал Олег. — Просто пора понять: у них своя жизнь. Не твоя.
Свекровь схватила сумку.
— Хорошо. Прекрасно. Живите как хотите. Только потом не приходите за помощью!
Она вылетела из квартиры. Олег поднялся, виноватым взглядом посмотрел на Риту.
— Прости её. Она не со зла. Просто характер такой.
— Я понимаю, — тихо ответила Рита. — Но я больше не позволю себя унижать.
Олег кивнул и ушёл.
***
Витя сидел на диване, обхватив голову руками.
— Вот и всё. Теперь мама на меня обиделась.
— А на меня ты не обиделся? — спросила Рита.
Витя поднял голову.
— За что?
— За то, что не защитил. За то, что молчал, когда твоя мать меня оскорбляла.
— Я не думал, что это так серьёзно.
— Вот именно. Не думал.
Рита села рядом.
— Витя, я правда тебя люблю. Но я не могу жить в семье, где моё мнение ничего не стоит. Где я должна отчитываться перед твоей матерью за каждый купленный помидор. Либо ты начинаешь меня уважать, либо...
— Либо что?
— Либо не знаю. Честно. Я пока сама не знаю.
Витя взял её руку.
— Хорошо. Давай попробуем твой вариант. Раздельный бюджет. Но мама...
— Твоя мама пусть живёт своей жизнью. А мы своей.
Витя кивнул. Неуверенно, но кивнул.
***
В понедельник вечером позвонила Жанна Геннадьевна. Рита взяла трубку. Голос свекрови был холодным, но спокойным.
— Рита, я звоню сказать: я не буду извиняться. Считаю, что была права.
— Я тоже не буду извиняться, — ответила Рита. — И я тоже считаю, что права.
— Значит, так и оставим?
— Похоже на то.
Пауза.
— Жанна Геннадьевна, я готова общаться с вами вежливо. Приходить на встречи. Но в мой дом, в мой холодильник и в мой кошелёк — вход закрыт.
— Посмотрим, как долго ты продержишься, — сухо ответила свекровь. — Без помощи старших молодые долго не живут.
— Посмотрим.
Рита положила трубку. Витя стоял в дверях, наблюдал. Он смотрел на жену с каким-то новым выражением лица — то ли с уважением, то ли с обидой. Понять было сложно.
— Ну что, теперь ты довольна? — спросил он.
— Нет. Но я спокойна. А это уже что-то.
Рита прошла на кухню, достала из холодильника овощи. Начала резать салат. За окном сгущались мартовские сумерки. Ветер трепал голые ветки деревьев.
Семейный мир не восстановлен. Со свекровью установлено холодное перемирие. Витя так и не понял до конца, на чьей стороне должен быть. Но Рита чувствовала странное облегчение.
Она больше не будет позволять себя унижать. Ни свекрови, ни кому-то ещё. Пусть это стоит семейной гармонии. Пусть отношения с мужем теперь не такие простые. Зато она сохранила главное — своё достоинство.
Рита нарезала помидоры, добавила зелень, полила маслом. Села за стол одна. Витя остался в комнате — видимо, обдумывал произошедшее. Или просто обижался.
Она съела салат медленно, не торопясь. Потом помыла посуду, вытерла руки. Посмотрела в окно на тёмную улицу.
Жизнь продолжалась. Сложная, не идеальная, но честная. И Рита больше не собиралась от неё прятаться.
Рита и представить не могла, что через неделю её жизнь перевернётся. Случайная встреча в супермаркете с мужчиной, который посмотрит на неё так, будто она — самая ценная женщина в мире. А Витя… он поймёт слишком поздно, какую ошибку совершил, молча наблюдая, как мама унижала его жену.
Конец 1 части. Продолжение уже доступно — читайте, как Рита сделает выбор, который изменит всё. Читать 2 часть...