22 декабря 1849 года. Очертания Петербурга размыты серым туманом холодного зимнего утра. На Семеновском плацу уже толпится народ. Одни в полголоса что-то обсуждают, иные с ужасом взирают на эшафот, что устрашающей громадиной застыл над толпой, но в основном люди погружены в собственные мысли. Лютый мороз сковывал члены двадцати одного приговоренного к расстрелу. Теплый воздух, что пока еще вырывался из их легких этих несчастных, ложился колючим инеем на их давно не стриженные бороды. Среди них, в изношенной шинели, стоял молодой Федор Достоевский.
«Петрашевцы» - главным их преступлением было желание и умение мыслить. Они читали запрещенные письма и обсуждали запретные темы, но, главное, они дерзнули мечтать о свободе.
«Мне нужны не умники, а верноподданные»
Так провозгласил Николай I и преподал своей Империи урок, который не истерся из памяти русского народа и по сей день.
- Раздевайся! - раздался голос командующего казнью.
Осужденные безропотно сняли некогда хорошо пошитые шинели. За шинелями на землю упали грязные, сильно изношенные за месяцы заключения камзолы. Ни разу, начиная с того апрельского дня, когда они были взяты под стражу, заключенным не довелось переменить платья.
Теперь они остались в одних рубашках. Стоявшим в первых рядах было хорошо видно, как дрожали их тела. Холод, проникая под кожу тысячью иголок, вытеснил дрожь от страха предстоящей смерти. Священник, неся перед собой большой напрестольный крест, медленно и чинно принимает от каждого последнее покаяние.
- Через пять минут я сольюсь с вечностью - в полголоса, скорее для самого себя, нежели для священника произнес в этот миг Достоевский.
Вывели первую тройку: Петрашевский, Григорьев и Момбелли. Именно им выпала честь показать пример, как следовало принять смерть. Осужденных подвели к приготовленным столбам и облачили в саваны для живых. На головы накинули белые колпаки из грубой материи. Расстрельная рота вскинула ружья, защелкали взводимые курки.
Мир померк и более не существовал для Достоевского. Пройдут годы и герой знаменитого романа «Идиот», князь Мышкин на весь мир озвучит то, что творилось в душе великого русского писателя в то холодное утро 22 декабря 1849 года:
«Что, если бы не умирать! Что, если бы воротить жизнь, — какая бесконечность! И все это было бы мое! Я бы тогда каждую минуту в целый век обратил, ничего бы не потерял, каждую бы минуту счетом отсчитывал, даром бы ничего не прожил!»
Но это будет потом. а пока каждый из осужденных мысленно отсчитывал последние мгновения жизни, впускал в легкие последние глотки свежего воздуха. И вот, когда ружья уже направлены на первую тройку приговоренных офицер взмахнул платком. Те, у кого на голову еще не надет колпак смертника понимают - в казнь внесены изменения: милостивый царь объявлял о помиловании. Высочайшим повелением казнь была заменена каторгой.
Но люди, которые уже успели проститься с жизнью оказались не способными принять новость с радости. Их души уже перешли черту, за которой безраздельно властвует смерть. Двадцать из двадцати одного продолжали недвижно стоять на эшафоте. Их лица были окрашены в серый цвет смерти, души опустошены, да и сами они были не более, чем тенями самих себя. Лишь один из приговоренных, Николай Григорьев не сумел пережить пятнадцати минут психологического садизма, устроенного царем в воспитательных целях. Его рассудок помутился безвозвратно и место несостоявшейся казни он покинул уже безумным.
Через некоторое время после пережитого потрясения, Достоевский отправил своему брату письмо, где написал:
«Жизнь - дар, жизнь - счастье, каждая минута могла быть веком счастья... Теперь, переменяя жизнь, я перерождаюсь в новую форму».
Театральное действие, разыгравшееся на Семеновском плацу, с самого начала было срежиссировано Николаем I. Самодержец Всероссийский добился поставленной цели: двадцать одна жизнь была сломана. Какое изощренное наказание - инсценировка казни... Нет, то не было актом правосудия, то была одна из самых изощренных пыток. Так царь, не допускавший никакого вольнодумия и неповиновения отучал русскую интеллигенцию думать. Но параллельно с этим весь зрячий мир увидел, как власть, которая боится свежих и прогрессивных идей, действует с холодным и расчетливым варварством, типичным для темных, давно ушедших времен.
Николай не расстрелял Достоевского, но лед того морозного утра навсегда остался в сердце великого писателя.
А теперь, не желаете ли проверить, на сколько хорошо Вы запомнили все нюансы того морозного утра, что навсегда изменило ход русской литературы? Готовы проверить Ваши знания? Делитесь результатами в комментариях.
Спасибо, что дочитали статью до конца. Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии. Делитесь с друзьями. Помните, я пишу только для Вас.
#Достоевский #ИсторияРоссии #Литература #Петербург #ИнтересныеФакты #Культура