Она думала, что собирать вещи легко. Просто сложить одежду, книги, мелочи — и уйти. Но оказалось, что за полгода её вещи перепутались с его так сильно, что теперь невозможно понять, где заканчивается одно и начинается другое. Как и в их сердцах.
Даша стояла посреди комнаты и смотрела на открытый чемодан. Вещей было немного — она пришла сюда с двумя пакетами из мусорных мешков, а теперь у неё была приличная коллекция одежды, обуви, книг. Всего того, что она купила за эти полгода. Всего того, что напоминало о нём.
Свитер, который она стащила у Вадима в первую неделю, потому что было холодно, а своего тёплого не оказалось. Он тогда только усмехнулся и сказал: «Носи на здоровье». Теперь этот свитер пах им. Она прижала его к лицу и зажмурилась.
Кружка, из которой она пила кофе каждое утро. Они купили её вместе в смешном магазинчике в Питере, во время той самой командировки. На кружке был нарисован глупый кот и надпись: «Лучшему архитектору мира». Вадим тогда долго смеялся и сказал, что поставит её на самое видное место в офисе. Но кружка осталась здесь, на кухне, и каждое утро Даша пила из неё, глядя, как он возится с кофемашиной.
Фотография. Всего одна. Они случайно сфоткались вместе на телефон в какой-то момент — дурачились, строили рожицы. Даша распечатала её и поставила в рамку на тумбочку. Теперь смотрела на неё и не могла убрать в чемодан.
— Ты долго ещё? — раздался голос из коридора.
Даша вздрогнула. Вадим стоял в дверях, глядя на неё странным, тоскливым взглядом.
— Почти закончила, — ответила она, быстро пряча фотографию в чемодан.
— Может, помочь?
— Не надо. Я сама.
Он не уходил. Стоял и смотрел, как она складывает вещи. Каждое её движение отдавалось болью в его сердце.
— Даш... — начал он.
— Что?
— Ничего. Прости.
Он ушёл. Даша выдохнула и продолжила собирать.
Воспоминания накатывали волнами. Вот она входит в эту квартиру в первый раз — растерянная, злая, несчастная. А он предлагает ей кофе и смотрит с такой надеждой...
Вот их первый ужин. Он готовил пасту, а она сидела на стуле, болтая ногами, и рассказывала про свою работу. Он слушал так внимательно, будто это было самое важное в мире.
Вот они смотрят «Холостяка» на диване, и она замечает, что он украдкой поглядывает на неё, а не на экран.
Вот ночной разговор на кухне, когда они впервые поцеловались. Тот самый, после которого всё изменилось.
Вот Питер. Крыша. Его слова: «Я люблю тебя».
Даша закусила губу, чтобы не разреветься. Нельзя. Она должна быть сильной. Он сам выбрал развод. Значит, так надо.
Она выдвинула ящик тумбочки и замерла. Там лежала его запонка. Та самая, которую она потеряла неделю назад, когда помогала ему собираться на важную встречу. Искала везде, но не нашла. А она всё это время была здесь.
Даша взяла запонку в руку, погладила пальцем. Надо отдать. Просто выйти и отдать.
Она вышла в коридор. Вадим сидел на диване в гостиной, глядя в одну точку. Услышал шаги, повернулся.
— Что?
— Вот, — она протянула запонку. — Нашла в ящике. Потеряла неделю назад, когда помогала тебе. Думала, выбросила случайно.
Вадим взял запонку, посмотрел на неё.
— Спасибо, — сказал тихо. — Я думал, что потерял навсегда.
— Я тоже так думала, — ответила Даша.
Они стояли друг напротив друга, и между ними было всего несколько шагов. Но казалось — пропасть.
— Даш, — вдруг сказал Вадим. — А помнишь, как мы первый раз ужинали вместе?
— Помню, — улыбнулась Даша сквозь слёзы. — Ты приготовил пасту. Она была обалденная.
— Я боялся, что не понравится. Переживал, как дурак.
— А я боялась, что ты маньяк, — засмеялась она. — И всё проверяла, не подсыпал ли ты чего в кофе.
— И как? Подсыпал?
— Подсыпал, — кивнула Даша. — Любовное зелье. До сих пор действует.
Они засмеялись, но смех получился горьким.
— А помнишь Питер? — спросил Вадим. — Ту крышу?
— Помню, — голос Даши дрогнул. — Тот закат. Твои слова.
— Я не врал тогда, — сказал Вадим. — Я всё ещё...
— Не надо, — перебила Даша. — Не надо, Вадим. Если ты хочешь развода, не надо мне ничего говорить. Я не выдержу.
— А если не хочу?
Она посмотрела на него. В его глазах было столько боли, сколько она не видела никогда.
— Тогда почему ты сам подал документы? — спросила она шёпотом.
— Потому что боялся, — признался Вадим. — Боялся, что ты захочешь уйти. Что для тебя это была просто игра. Что я тебе не нужен.
— Дурак, — выдохнула Даша. — Какой же ты дурак.
— Знаю, — кивнул он. — А ты?
— Что я?
— Ты тоже дура, — улыбнулся Вадим. — Потому что могла бы сказать, что любишь. А молчала.
— Я думала, тебе не нужно.
— Мне нужно. Только ты мне и нужна.
Они стояли друг напротив друга, и расстояние между ними таяло. Ещё шаг — и можно упасть в объятия.
— Вадим, — прошептала Даша. — Я люблю тебя. И никогда не переставала.
— Я тоже, — ответил он. — И никогда не перестану.
Он шагнул к ней, обнял, прижал к себе так крепко, будто боялся, что она исчезнет.
— Прости меня, — шептал он в её волосы. — Прости за этот идиотский развод. За то, что не сказал раньше. За всё.
— И ты прости, — ответила Даша. — За то, что ушла, не поговорив.
Они стояли посреди коридора, обнявшись, и плакали оба. Потому что поняли: чуть не потеряли друг друга. Из-за глупой гордости, из-за страха, из-за несказанных слов.
— И что теперь? — спросила Даша, уткнувшись носом ему в грудь.
— А теперь ты никуда не уйдёшь, — твёрдо сказал Вадим. — Чемоданы разберём, вещи повесим обратно. И больше никогда не будем говорить о разводе.
— А документы?
— Аннулируем. И подадим новые. Настоящие.
Даша подняла на него глаза.
— Ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда. Выходи за меня, Даша. По-настоящему. Свадьба, гости, белое платье. Всё, как ты захочешь.
— А Таня?
— Таня будет подружкой невесты, если захочет. И свидетельницей. И кем угодно.
Даша улыбнулась сквозь слёзы.
— А инвестор?
— Анатолий Борисович будет только рад. Он же говорил, что мы идеальная пара. Вот пусть и любуется на настоящей свадьбе.
— А контракт?
— К чёрту контракт, — Вадим взял её лицо в ладони. — Ты важнее. Всегда была важнее.
Он поцеловал её. Долго, нежно, с чувством. И в этом поцелуе было обещание. Обещание будущего, которое они построят вместе.
Через час они сидели на кухне и пили кофе. Чемоданы так и остались стоять в комнате, наполовину собранные. Но это уже не имело значения.
— Знаешь, о чём я думаю? — спросила Даша.
— О чём?
— О том, что если бы я тогда не перепутала двери, мы бы никогда не встретились.
— Судьба, — улыбнулся Вадим.
— Судьба, — согласилась Даша. — Но какая-то дурацкая. Зато теперь у нас будет настоящая история любви. Для внуков.
— Для внуков? — удивился Вадим. — Ты уже о внуках думаешь?
— А ты нет?
Он засмеялся и притянул её к себе.
— С тобой я готов думать о чём угодно. Даже о внуках.
Вечером раздался звонок в дверь. На пороге стояла Таня с огромным букетом цветов и бутылкой шампанского.
— Ну что, — сказала она, входя без приглашения. — Миритесь? Я так и знала. Где бокалы?
Даша и Вадим переглянулись.
— Тань, откуда ты знаешь? — спросила Даша.
— А я за вами в щёлку подглядывала, — усмехнулась Таня. — Шучу. Просто чувствовала. Вы же созданы друг для друга. Ладно, давайте уже отмечать!
Они сидели втроём, пили шампанское и строили планы на будущее. А в комнате, в наполовину собранном чемодане, лежала та самая фотография, где они дурачились и строили рожицы. Теперь она займёт почётное место в их настоящем семейном альбоме.
Продолжение следует...
Как думаете, какой будет настоящая свадьба Даши и Вадима?
#любовныйроман #проза #книгиолюбви #женапоошибке #глава20 #сборчемоданов #примирение