Если кто забыл, а может кто-то и не знал вовсе, напомню вам одну крайне суровую картину… Моя сегодняшняя история началась с того, что в огромный город стянуты десятки тысяч солдат, по проспектам с грохотом ползут гусеницы тяжелой бронетехники, а на улицах еще не убрали следы погромов. И ровно в это же время командующий огромной группировкой буквально мечется по площади в поисках хоть какого-то ответа…
Александр Лебедь 20 января 1990 года оказался в положении, которое трудно описать в воинских терминах.
В этот день он отчаянно искал в охваченном хаосом Баку хотя бы одного человека в штатском, способного внятно объяснить цели и задачи этой масштабной операции.
Но вместо того чтобы найти чиновника нужного уровня, вместо конструктивного диалога с той самой «властью» Лебедь натыкается на другого боевого генерала, который просто стоял посреди толпы и горько хохотал.
Согласитесь, начало тянет скорее на сценарий какого-то фильма, нежели на реальную жизнь?
«Во! Ещё один дурак, кроме меня, объявился!» – именно таким приветствием встретил он своего уважаемого коллегу, и следом прозвучала та самая фраза, ставшая впоследствии своего рода реликвией развала некогда великой империи.
«Я здесь Бог, царь и воинский начальник!» – с ухмылкой проговорил генерал Сафонов, а то, что он скажет в последующей беседе, расскажет куда больше о тех событиях, что произошли в этом гиблом месте, в это гиблое время, чем любой официальный отчет.
Чего же такого творилось на той площади и почему генерал возомнил себя не много ни мало целым Богом? Давайте скорее разбираться.
Начнем с того, что трагедия тех дней началась еще задолго до ввода войск, ведь уже к январю 1990 года в столице Азербайджана уже как неделю фактически шли ожесточенные сражения.
На фоне армянских погромов, сотен и сотен жертв Москва наконец решилась на применение силы, выставив армии задачу навести порядок и остановить резню, что на бумаге выглядело вполне логично. Да, на той самой бумаге логично, а что происходило на деле…?
А на деле было вот что.
Однако в реальной, не бумажной жизни войска столкнулись с крайне любопытным нюансом: приказ «взять ситуацию под контроль» был, но этот приказ совершенно не объяснял, как именно разделять враждующие стороны. На кого давить, какую местную власть слушать. Какие аргументы выдвигать и так далее. Короче, задачу поставить смогли, а вот границы этой самой задачи обозначить забыли.
Неудивительно, что отсутствие внятных инструкций и прямой связи с местными властями привело к тому, что мы видели в январе 90-го. Наглядные фото с этих событий я добавлю ближе к концу материала.
Так что как понимаете, реакция в виде смеха, приправленного крупицей высокомерия, являлась самым безобидным следствием этого странного «митинга».
В этой критической точке и проявился специфический опыт генерал-лейтенанта Владислава Сафонова, который к тому моменту уже успел познать все «прелести» работы в условиях политического пожара.
Все же помнят, чего он успел «отработать» до этого момента? Если кто не знал или, быть может, позабыл по запаре, то напомню...
В начале девяностых именно он командовал войсками в зоне чрезвычайного положения в печально известном Нагорном Карабахе, где армия фактически превратилась в живой щит между двумя конфликтующими сторонами.
Находясь в Карабахе без четких правил применения силы, Сафонов как никто другой осознавал главную проблему того времени, которая заключалась в том, что партийные боссы в Кремле часто сами не понимали, чего хотят добиться. Так что «прочитать» приказ того времени сверху была ой какой нетривиальной задачей…
Следствием такой, мягко говоря, нерешительности центра стало то, что сегодня от военных требовали проявления «железной руки», а завтра цинично попрекали отсутствием «политической мудрости», вешая всю ответственность на исполнителей.
Исполнителей, которых бросили в пекло. Исполнителей, которым было просто некуда деваться…
Удобно? Конечно. Но не думаю, что перекидывать ответственность на столь высокий уровень – это хорошая затея.
В жизни стараюсь брать на себя ответственность даже в бытовых вопросах, а тут не могли определиться в столь важном деле, где на кону стояли тысячи жизней. Беда…
События на площади Ленина в Баку стали логическим продолжением этого системного сбоя, и Сафонов оказался в эпицентре событий, но не как руководитель военной операции, а как свидетель еще одного краха управления. И как раз та самая встреча с Лебедем была своего рода «моментом истины».
Она произошла ровно в тот момент, когда город был наводнен войсками, ни один чиновник из ЦК Компартии Азербайджана не выходил на связь, а первые секретари и милицейское руководство попросту попрятались.
Именно в такой обстановке родилась знаменитая тирада: «Я здесь Бог, царь и воинский начальник! И при том не знаю, за каким чертом я сюда попал, что мне здесь делать и до какого времени находиться».
Несмотря на отсутствие фразы в официальных архивах (если есть у кого-то ссылка, буду рад увидеть ее), она стала идеальным диагнозом того времени, где абсолютно каждое слово из сказанной фразы имело свой горький подтекст.
- Называя себя «Богом», генерал констатировал, что над ним нет высшей воли, способной направить его действия;
- что до статуса «царя», то он указывал на право принимать любые решения;
- а титул «воинского начальника» тут все сильно проще – тот гарантировал ему исполнение решений подчиненными.
Но все же, как по мне, главное даже не в царях и богах, а в том, что при всех этих властных полномочиях вся эта титаническая мощь обесценивалась одной фразой об отсутствии цели, превращая боеспособную армию скорее в какую-то пожарную команду, которую пригнали к огню, но забыли выдать воду и шланги, чем в то, чем армия являлась на самом деле.
Держите немного кадров тех самых событий, чтобы хотя бы немного представить то, что творилось в Баку 90-х.
Горькая ирония ситуации заключалась в том, что Сафонов к этому моменту уже прошел через ад все того же Степанакерта и прекрасно понимал, что внятных приказов из Москвы ждать бессмысленно…
Для него бакинские события не были досадной случайностью, они выглядели как закономерный итог деградации системы, где партийные эмиссары на местах больше мешали, чем помогали в стабилизации обстановки.
Отметим и то, что в Карабахе у него оставались хотя бы минимальные структуры, с которыми можно было вступать в спор, но Баку 1990-го предложил ему абсолютный вакуум власти, где войска уже находились в городе, а команды сверху все никак не могли дойти до советских защитников.
В конечном итоге эта фраза про «Бога и царя» осталась в истории как самая точная характеристика финала советской эпохи, лишенная пафоса или желания действительно командовать. По факту Сафонов лишь устало констатировал, что огромную власть ему дали, но параллельно с этим напрочь лишили ее всякого смысла и ориентиров. Именно поэтому генеральский смех на площади посреди бронетехники и хаоса звучит сегодня гораздо нагляднее сухих объемных официальных сводок того времени, ведь по факту зачастую те самые официальные отчеты всегда пытались выстроить логику там, где ее не было, так что голос живого человека, что реально был на месте и реально контролировал ситуацию, как минимум пытался это делать, гораздо объективнее тысячи страниц секретных документов. Согласны? Ставьте палец вверх, если считаете так же, и если вам понравилась моя сегодняшняя статья.
Не забывайте подписаться на канал, чтобы не пропустить таких эксклюзивных материалов, а пока ждете выхода новых статей, советую почитать самые нашумевшие статьи моего канала: