Андрей Иванов, известный также как Иванов-Другой, – писатель, чьё творчество сложно отнести к одному жанру. В основном он пишет в стиле магического реализма, о вещах и событиях, которые часто черпает из собственного жизненного опыта: из работы в PR, из инвестиционных сделок, арктических экспедиций и политических проектов. В его книгах глубина и социальная драма сочетаются с журналистской точностью и суровой романтикой Севера.
Псевдоним с двойной фамилией Иванову посоветовала редактор одного из издательств, дабы не возникало путаницы с другим известным автором. Однако есть у псевдонима и второй, более сложный, замысел. Взгляд Андрея на многие жизненные вещи и обстоятельства – другой, отличный от общепризнанного, как он сам говорит, «перпендикулярный». И такая двойная фамилия в полной мере отражает это видение.
Он не становился писателем специально, не учился ни на редактора, ни на издателя. Вместе с тем сама жизнь находила пути вывести его на эту стезю. Любовь к литературе сформировалась в нём с детства. Андрей читал много, запоем, около 100 страниц в день. И это несмотря на то, что в Балашове – небольшом городе в Саратовской области, откуда он родом, – всегда был дефицит хороших книг, как, собственно, и во всём Советском Союзе того периода. Начитанность с юности позволила развить воображение, сформировать образность мышления и привить любовь к слову. Именно тогда в младших классах школы случилась первая проба пера: Андрей написал пару фантастических произведений для советского журнала «Искатель». Рассказы не напечатали, однако ответ прислали. В те годы рецензии были обычной практикой для издательств. Вот и Андрею пришло письмо на бланке с логотипом журнала. «Надо продолжать писать. Но пока у автора сказывается отсутствие жизненного опыта» – эта мысль сквозила через весь текст послания и впечаталась в сознание Андрея крупными буквами. Жизненный опыт он накапливал долгие 40 лет и по сей день с благодарностью вспоминает рецензента, который дал совет, предостерёгший его от пути 20-летнего «великого автора», пишущего про драконов и принцесс, заточенных в замках.
После окончания школы Андрей поступил в Военный университет на факультет журналистики. Выбор был случайным, но оказался правильным. Журналистское образование дало бесценный бэкграунд, именно он позволил овладеть языком и найти свой стиль письма.
Однако после окончания вуза Иванов не стал журналистом, а пошёл по своему перпендикулярному пути. Середина 90-х в России оказалась жаркой на информационные войны, и Андрей попал в самую гущу событий. Он пошёл в PR, в том числе участвовал в информационных войнах периода борьбы за промышленные активы. Параллельно Андрей получил второе образование по программе «MBA-финансы» в Финуниверситете и перешёл в сферу слияний и поглощений.
Весь этот профессиональный опыт случился не зря, он также был частью извилистого пути к творчеству. Десять лет в PR дали Андрею знания о скрытых механизмах управления корпорациями и причинах внутренних конфликтов. И спустя годы это понимание отзовётся в умении строить сложные, многослойные сюжеты.
Пока же дорога жизни вывела Андрея в нефтегазовый сектор, где он занимался геологическим консалтингом для крупнейших компаний, ведя проекты в Западной Сибири, Арктике и на шельфе. Чтобы говорить с нефтяниками «на одном языке», пошёл на третье образование – в РГУ нефти и газа имени Губкина.
Такая эволюция – от связей с общественностью к инвестициям, затем к нефтегазовой геологии и проектам в Арктике – происходила как под влиянием жизненных обстоятельств, так и в стремлении овладеть широким спектром компетенций.
Сложные вопросы, многозадачность, экспертная работа и жизнь в постоянном напряжении давали свой драйв и энергию, но вскоре стало ясно, что душа требует другого. Андрей надеялся найти на Севере чувство, которое вызывает трепет в сердце, но севера́ во многом утратили романтизм, идеалы первооткрывателей 60-70-х годов оказались затёрты. Иванов отправился дальше – в Арктику, на поиски того самого пространства романтики и «великих целей», которое стало бы для него антиподом «огрубевшей» повседневности.
«Арктика – моё осознанное бегство от суеты больших городов в попытке встретить что-то новое. И у меня получилось. В этом суровом краю я нашёл и применение своему советскому ещё воспитанию, и гармонию внешнего мира со своим мировоззрением», – говорит сам Андрей Иванов.
Будущий писатель занимался семь лет арктическими проектами, в том числе, в Салехарде и Норильске, а по возвращении на Большую землю, вдохновлённый атмосферой и происходящими там событиями, написал киносценарий на английском языке Bond in the Arctic – голливудский формат, 120 страниц с регистрацией в Writer’s Guild of America. Проект пока не нашёл воплощения, но и спустя годы Андрей не перестаёт в него верить. Сильное смысловое ядро и гибкость сюжета вместе с арктической темой, интерес к которой не ослабевает, вселяют в него уверенность, что сценарий дождётся своего часа.
«Помню, как пришёл на Центральный телеграф в Москве со внушительной стопкой писем для рассылки литагентам в Америку. Сотрудницы телеграфа взмолились: “Давай хотя бы по 10–20 конвертов за раз отправлять, не все сразу”. Я, конечно, согласился. В США агенты принимают только печатные версии сценариев, так что другого варианта у меня всё равно не было», – вспоминает автор.
Через два с лишним года после тех событий случилась его первая рукопись – и сразу роман. Андрей много времени прокручивал в голове несколько сюжетов, и каждый по отдельности, по его мнению, был «средним», тогда он решился на эксперимент – соединил все линии в одно произведение, и история заиграла. В итоге вышел «интеллектуально-философский роман, в широком контуре антиутопий, но из-за значительной реалистической составляющей находящийся на стыке жанров» – так о нём говорит сам автор.
Роман с названием «Прогнозы изменения законов природы» родился спустя четыре месяца писательских трудов и дался тяжело – сказывались отсутствие практики и одолевавшие сомнения. Несколько раз Андрей хотел всё бросить, но природная дисциплина и привычка доводить до конца начатое позволили произведению увидеть свет.
Иванов издал книгу тиражом 1000 экземпляров на свои средства в твёрдой обложке. И считает такую практику для начинающих авторов совершенно нормальной. Ведь книжный рынок переполнен, а писателю важно подержать в руках своё творение, почувствовать себя состоявшимся автором.
Тем более, что в начале писательской карьеры в нём играло тщеславие. Андрей мечтал о признании и больших деньгах, даже ощущал себя будущим классиком современной русской литературы. Но со временем эти чувства сменились более зрелыми, всё сильнее хотелось выразить моральные, философские и экзистенциальные движения души. К тому же пришло понимание, что в современном мире невозможно стать «всеобъемлющим автором», да это и не нужно, куда важнее найти свою, пусть небольшую, но устойчивую нишу. Иванов ставит себе в пример творческий путь Валерия Алексеева – писателя, работавшего в разных жанрах, но всегда для своего читателя.
Вот и читатель Иванова берет в руки книгу не для простого развлечения или озорства, он приглашает в свой мир тех, для кого чтение – осознанный выбор.
И сейчас Андрей с радостью отмечает, что таких людей становится больше. Молодёжь возвращается к книгам как первоисточнику знаний, ища в них авторитетную оценку, единое мнение, которому можно довериться на фоне информационного шума и противоречий, царящих в интернете. Андрей пишет не для каждого, но для будущего друга, уверенный, что таковых со временем будет становиться всё больше.
Главную же задачу своего творчества он видит в фиксации духа времени через литературу. «Факты и историография передают формальную сторону эпохи, литература же позволяет рассказать о тонких материях, духе периода, борьбе идей, психологии отдельного человека и его поиске своего места в сложном мире», – рассуждает автор.
Свои произведения он создаёт через метод проживания персонажей, герои его историй, как это часто бывает у писателей, вырываются на свободу и сами ведут сюжет, придумывая для себя собственный путь. А чтобы герои получались объёмными, многогранными, со своими характерами, Андрей придумал специальный приём: писательские прогулки с «подслушками» и «подглядками» за людьми и происходящими вокруг событиями. И только после проживания замысла произведения автор, набрав эмоциональных движений, антуража, деталей и дополнительных эпизодов, приступает к написанию. В основном этот период занимает несколько дней, но бывает, что писатель живёт с замыслом будущего произведения и несколько недель.
Часто в своих историях Андрей – лишь наблюдатель, но иногда становится и участником того, о чём пишет. Его рассказы всегда о жизни, о нас с вами и о том, что вокруг.
Рассказ «Ничьё дитя», например, основан на реальных событиях, и финал его, оттого ещё более тяжёлый, заставляет задуматься о воспитании и отношении к нашим детям, о безразличии взрослых, которое может обернуться трагедией.
Известный режиссёр Карен Геворкян (победитель ММКФ с фильмом «Пегий пёс, бегущий краем моря») планирует снимать по рассказу художественный фильм. Он неоднократно говорил автору, что по значению для русской литературы «Ничьё дитя» можно сравнить с гоголевской «Шинелью». Время покажет.
Забота о детях – одна из главных тем произведений Иванова-Другого. Он уверен, что именно в этом может быть национальная идея, её вечная ценность: если будет хорошо детям, всё остальное выстроится.
Ещё одна тема, раскрываемая автором, – шаг человечества к звёздам. Для автора космос – не просто вызов, а великая, сплачивающая цель, способная дать смысл и перенаправить людскую энергию от разрушения к созиданию. Процесс, безусловно, долгий, но сама идея, полагает Андрей, достойна того, чтобы она овладела всем человечеством.
Тем более, что два этих вопроса, по мнению автора, связаны напрямую: чтобы вновь взрастить любовь человека к космосу и грандиозным открытиям, нужно начинать с младших поколений.
«Что мы оставляем своим детям? Зачем отбираем у них детство, заставляя взрослеть слишком рано? Тогда как именно из ощущения чуда рождается способность мечтать о звёздах», – говорит Иванов.
Писатель всегда старается достучаться до читателя, Иванов предпочитает делать это через сатиру и житейский юмор. Вот и в рассказе «Конь Василий» за смешными ситуациями и порой наивными рассуждениями коня скрыт сатирический взгляд на человеческие пороки, социальные условности и абсурдность отдельных событий.
И тот самый магический реализм (конь рассуждает) добавляет произведению остроты. При этом магия, как здесь, так и в любом другом произведении этого жанра, – не двигатель сюжета, а скорее лёгкая, органичная примесь к реальности. Главный ориентир писателя в этой форме – Андрей Платонов с его повестью «Котлован». В ней есть всего один по-настоящему сказочный герой – медведь-молотобоец. Но и он не воспринимается в произведении как нечто фантастическое: животное живёт и работает, как человек. Его присутствие никак не объясняется и при этом не становится центральной загадкой. Он просто есть, и в этой органичности, в спокойном принятии чуда как данности – вся суть.
Для придания большей образности Андрей в некоторых своих рассказах сознательно использует старорусскую лексику и фольклорные элементы – «побаски», и не только для колорита, но больше для смысловых обертонов и «игры». Такой приём, например, есть в рассказе «Кечеви и Карабунька».
Андрей Иванов-Другой видит свой творческий путь как восхождение на пирамиду, которую сам и строит. Сейчас он уже не у подножья, не на этапе закладки первого камня, но работы впереди ещё много.
«Я сделал минимум минимума, вершина пирамиды – это мой личный максимум максимума», – признаётся он.
Сейчас автор работает над серьёзным трудом – романом «Молитвы негодяев». Он задумал его на 600 страниц, и пока написана только четверть от планируемого объёма. Роман станет своего рода разговором с читателем о ценностях человеческой жизни, о созидании перед лицом разрушения, о тех мировоззренческих основах, которые как раз и являются фундаментом, на котором он возводит свою пирамиду.
Уже опубликованные работы писателя можно найти на трёх ресурсах: арт-конгрегации «Русский динозавр», в литературном онлайн-журнале «Лес», литературно-философском журнале «Топос». Коллектив «Русского динозавра» первым заметил Андрея и дал добро на публикацию его рассказа «Ничьё дитя». Это событие стало значимым шагом для писателя и укрепило его уверенность в собственных силах. Ведь до такого момента было множество попыток добиться публикаций в разных изданиях, но в большинстве случаев письма оставались без ответа либо приходил короткий, в несколько строк, отказ, каждый раз заставляя Андрея сомневаться в правильности выбранного пути. После «Русского динозавра» были публикации в «Топосе», принявшем в свою орбиту с десяток рассказов уже дружественного для них автора. Литературный журнал «Лес» – это его личный с другом проект.
Читателей на всех площадках немного, всего десяток прочтений в день, но и такое количество сейчас устраивает Андрея. Рассказ – короткий, но требовательный жанр, и именно он позволяет набрать свою аудиторию. Сейчас необходимо набрать больших форм. Ведь именно романы часто считают самой значимой частью в писательской карьере.
При этом Иванов-Другой, оправдывая свой псевдоним, продолжает экспериментировать. Его повесть «Аллея космонавтов» воплощает созданную писателем «теорию микродвижений». Произведение, в котором «ничего не происходит» в привычном сюжетном ключе, но при этом скрупулёзно исследуется внутренняя жизнь, те самые «микродвижения души» героини – женщины средних лет, переживающей тихий экзистенциальный кризис. Здесь нет динамики голливудского экшена, зато есть обычная, знакомая многим, провинциальная жизнь.
В планах автора – предложить эту повесть театрам, чтобы облечь её в драматургическую форму. Ведутся переговоры с Иркутским академическим драматическим театром имени Охлопкова. Около 20 предложений разослано по другим театрам и ещё около сотни планируется на отправление. Андрей уверен – ответ будет.
Главное – принять новый для себя вызов.
«Я не драматург, – признаётся он. – Постоянно создавать непроходящее сценическое напряжение – не близко мне по характеру. Но есть желание попробовать».
Андрею Иванову-Другому хочется писать о хорошем и светлом, но ответственность говорить «как всё есть на самом деле» не даёт уйти в фантазии. Он сознательно привносит в сюжеты высокий накал и неожиданные повороты, находя их аналоги в жизни, поэтому и тексты его требуют «чтения между строк» – в них всегда присутствуют второй, а то и третий смыслы, подтекст, понятный подготовленным читателям. Так ему удаётся вписывать частные истории в круг вечных этических и философских вопросов.
Внешние обстоятельства тоже благоволят писать значимое и внушительное. Современная реальность, по его ощущениям, позволяет проживать за раз не одну жизнь, как было у наших предков, а по три-четыре. Он многое пробовал, многое менял, и сейчас находится в начале одной из таких новых жизней – жизни, посвящённой строительству своей литературной пирамиды, кирпичик за кирпичиком.
Бесплатный доступ к книгам автора:
"Mundus perfectus (Идеальный мир)" - https://disk.yandex.ru/d/yW36DUbgPDZMzQ
"Палимпсест. Умаление фенечки" - https://disk.yandex.ru/d/aMZNdEF_6uNreA
"Прогнозы изменения законов природы" - https://disk.yandex.ru/d/aB5jx79JYd9ibQ
Ресурсы с произведениями автора:
Лес | Литературный онлайн-журнал
Литжурнал Русского Динозавра | Дзен (серия рассказов – по поиску «Андрей
Иванов»)
Андрей Иванов-Другой | Топос - литературно-философский журнал
Andrey Ivanov-Drugoy @andivanov2008
